Наследство. Чужая невеста (СИ)

Моя кисть начинает неприятно выть под мужскими пальцами. Но мы все шли по коридорам, о которых я и не подозревала. Упёрлись в странную, железную дверь и оказавшись за ней, снова спускались вниз в слегка освещенные коридоры. После яркого света невозможно ничего разглядеть. То и дело спотыкаясь об какие-то неровности на холодном бетоне.
Левицкий остановился и я чуть не врезалась в его спину. Колыхание воздуха подсказали, что он развернулся и резко прижал меня к сырой стене. Обжог дыханием шею и впился в губы. Почувствовала, как пояс халата ослабился и мужские руки сняли его, оставив меня в чем мать родила.
Он с ума сошел? Наверху твориться непонятно что, а он решил меня взять здесь? Вот так?
Но только успела так подумать, как он отстранился и одел на голову вязаный свитер. Я залезла в рукава и одернула его почти до колен. Ещё бы какую-нибудь обувь, а то я точно сбила себе несколько пальцев.
Мы снова двинулись по темным коридорам. Мои глаза уже привыкли к сумеркам, но за мужской спиной я не могу ничего разглядеть. Туннель, по которому мы виляем, узок. Но достаточно высок, чтобы Левицкий шёл выпрямившись во весь свой не маленький рост.
Послышались чьи-то голоса, разносящиеся по лабиринтам коридора и быстрые шаги. Левицкий замер, но через секунду снова двинулся, таща меня за собой.
Нас хотят убить? Но кто? И за что?
За широкой спиной увидела мелькание яркого света, как от фонариков и Левицкий резко свернул в другой коридор. Но в конце него играл тот же свет.
  
Глава 53
 
Михаил Орлов
Просидев в парке все утро, успокоил нервы. Но время не ждёт, как и Росмин. Мне уже приходили СМС и не открывая их, я уже знал, что там. Улей расшевелился и просит крови.
Я не могу остаться в стороне. И причина этому одна. Это конец для одних и начало для других.
Пора!
Три часа спустя.
Мы с Росминым и ещё двумя парнями спустились в подвалы, остальные пытаются прорваться в особняк с верху.
Не ожидал, что бумаги, которые выкрала Женя, так быстро сработают. Конечно, не надо забывать, что Росмин все сделал быстро и четко. Люблю его за профессионализм. И теперь стая шакалов из криминального мира подскочили со своих теплых кресел и побежали разбираться с тем, кто их решил подставить, вскрыв темные делишки. А заминать такие дела они привыкли одним способом. Припугнуть, а если не поймет, то и более радикально. О чем история порой умалчивает.
Вписался в их группировку идеально. С лёгкостью проникли на цокольный этаж, где оказался сплошной лабиринт из узких коридоров. Не прикрыть и не уклониться если надо будет. По включали фонари и ринулись в туннели. Они похожи друг на друга. Подсвечены тусклыми лампами. Ходьба по ним пять минут кажутся вечностью.
— Я слышу шаги, — прошептал Росмин, оказавшись возле меня.
Голос разлетелся по бетонным стенам, выдавая нас с головой. Цыкнул на друга и махнул вперёд. Ребята не отставали. Их фонари мелькают по обеим сторонам. Прошли пару пролетов, но ничего — тишина.
— Стоять! — услышал одного из парней и направился в его сторону. — Сумку опустил!
— Левицкий, не дури! Не усугубляй!
Услышал неподалеку Росмина и прибавил шаг. Уже за первым поворотом в соседний коридор увидел людей освещенных фонариками. Но мой взгляд был направлен только на маленькую фигурку в необъятном свитере.
Женя испуганно озиралась по сторонам, блестя изумрудными глазами. Распущенные волосы слегка запутаны, но так она выглядит ещё красивее. Голые ножки переминаются, подгибая пальчики ног. Такой маленькой и беспомощной она выглядит, что сердце замедляется и сжимается требуя всё исправить.
Левицкий держит пистолет в никого толком не целясь. Здесь точно нет желающих умереть и потому стоят, не смея приблизиться к нему.
— Женя, иди сюда, — не выдержал напряжения и ласково позвал девочку.
Она сразу узнала голос и повернулась ко мне. Да, моя хорошая, смотри на меня и ничего не бойся. Я пришел за тобой.
— Она никуда не пойдет с вами! — спокойно и твердо заверил нас Левицкий.
 
Только сейчас заметил, что он держит ее за руку и моя челюсть сжалась от поднимающегося гнева. Я и так извёл себя дикими мыслями о них. Но видеть как он по-хозяйски с ней обходиться нет никаких сил!
Обошел парня, стоящего передо мной и сделал пару шагов приподняв руки.
— Ещё шаг Орлов и ты ляжешь здесь навсегда!
— Не надо! — испуганно промолвила Женя.
— Все хорошо, не бойся. Никто никого не тронет. Как насчёт сделки, Игорь Анатольевич?
— Что ты мне можешь предложить? — усмехнулся и прижав к себе девочку, приподнял ствол.
— Свободу. Ты оставляешь Женю и беспрепятственно выходишь из этих катакомб.
Левицкий рассмеялся, вызывая во мне все больше раздражения. Конечно он знает, что это все подстроил я. Что он лишается всего именно из-за меня. Что все это я сделал только ради одной единственной девочки. Но и я не дурак. Он первый затеял эту игру, заставив приехать в эту страну. И все из-за старых счетов с отцом. Вот только он прогадал, думая, что Женя на меня и не посмотрит. Что у нее все хорошо с его сыном. И стоили старые обиды всего, что сейчас происходит?
— Орлов, — рассмеялся и опустил пистолет к ноге, где я заметил небольшую, черную сумку. — Не думаешь же ты, что я в западне?
— Ты, как и в моей молодости, никогда не оставался должным. Мой отец давно пожалел, что не помог тебе. Но я мало помню что-то из ваших дел. Так стоит того месть?
— Это давно уже не месть. Многое изменилось.
— Догадываюсь.
Посмотрел на Женю, и словно ощутил удар под дых. Как мазохист, не в силах отвести от нее взгляд, наблюдал как девочка медленно повернулась к Левицкому и обхватила его торс под рубашкой маленькими ручками. Как котенок прильнула, одарив другого нежностью, ища защиту в нем. Левицкий опустил на нее глаза и обхватил тонкую талию, плотнее прижимая к себе.
Я смотрел, сжимая челюсть, чтобы не вырвался стон гнева. Они что? Забыли где они, среди кого и что вокруг твориться? Я сжал кулаки, ощущая каждую неровность сжимаемого фонаря, что так четко подсвечивает две фигуры, вырывая их из темноты.
Левицкий нагнулся к Жени и поцеловал не встречая сопротивления. Это длилось секунду, но для меня целую вечность, разрывая на части душу.
Все это не вяжется с реальностью. Но в следующую секунду, Женя оттолкнулась от него и я увидел в маленьких, дрожащих ладошках пистолет. Я выдохнул, поняв, что она сделала.
Рванул к ней первый и перегородил собой от наступающего на нее ошалевшего Левицкого.
Но парни за спиной уже тоже достигли своей цели и перехватили его, прижав лицом к сырому бетону.
Повернулся к дрожащей девочке и встретил взгляд наполненные слезами. Она все также неумело держала ствол и не отводила свои изумруды с моего лица. Словно не веря, что я рядом.
Расцепил холодные ладошки и спрятал пушку за спину. Обнял хрупкое тельце и оторвав от земли, понес на выход. Она рвавно дышит, а я стараюсь прижать ее к себе сильнее, согреть и утешить.
— Все закончилось, — прошептал и перехватив удобнее, вынес на яркий свет, застилающий все вокруг.
Посадил под кроны деревьев, внимательнее разглядывая родную малышку, что сжалась комочком. Сел рядом и пересадил на колени. Она кинулась на мою грудь, восстанавливая дыхание.
Провел рукой по холодной ноге и решил подняться выше, под свитер, чтобы понять на сколько сильно замёрзла. Но рука замерла на голом бедре и в голове промелькнули самые мерзкие мысли.
Из туннелей вышли двое парней о чем-то бурно беседуя, щурясь на яркое солнце.
Оторвал девочку от своей груди и откинул русые пряди, желая спросить то, что сжигает меня заживо. Но вопрос так и не сорвался с уст, когда увидел свежий синяк на пол щеки. Мне не нужны вопросы, ответ на которые я уже знал.
Этот упырь получил то, что хотел без ее разрешения. Ноги сами несли меня к нему. Лишь бросил парням, чтобы присмотрели за ней и помчался в особняк, через эти чертовски длинные коридоры. Упёрся в лестницу, вскочил по ней вверх и пошел на шум голосов.