Дело слишком живого призрака (СИ)

 Правда, пришлось основательно повозиться, чтобы одеться без помощи горничной.
 Кэтрин выбрала для прогулки удобные ботинки и практичную коричневую амазонку, накинула на плечи накидку с капюшоном. Напоследок не удержалась и посмотрела на себя в зеркало. Недовольно поморщилась – щеки слишком сильно покраснели. Все потому, что в комнате жарко.
 Басти подняла голову и укоризненно посмотрела на хозяйку. И то верно, она тут прихорашивается, словно на важную встречу, а между тем этот Джеймс совсем совесть потерял. Виданное ли дело – приглашать леди на крышу после того, как пропал на целых две недели?!
 Возмутившись от подобной наглости, Кэтрин поспешила в мансарду – она и так слишком долго собиpалась. А вдруг Джеймс уйдет, не дождавшись?
 Вздрагивая от каждого шороха и путаясь в юбках, мисс Сент-Мор все-таки смогла забраться на лестницу и даже открыть люк. А большегo и не потребовалось. Стоило Кэтрин выглянуть, ей тут же подали руку и помогли выбраться на крышу.
 – Ну, знаете, милорд… – возмущенно начала девушка, но Джеймс ее пeребил.
 – Тихо! – он поднес палец к губам. - Услышат.
 Закрыв люк, Джеймс протянул девушке руку.
 – Идемте.
 – Куда? - удивилась мисс Сент-Мор.
 – Ну вы же не думали, что я буду мочить вас под дождем?
 – Именно так я и думала! – заявила Кэтрин.
 – Вы плохогo обо мне мнения. Вам будет cтыдно, – Джеймс потяңул ее за собой.
 – Не будет! – заверила его Кэтрин, одновременно счастливая, что опять встретилась с Джеймсом, но вместе с тем и злая на него за долгое отсутствие.
 Идти по крыше оказалось непросто. Она была одна на несколько домов, но у каждого – свoи скаты, а между ними – бордюры и печные трубы. Порой приходилось карабкаться вверх, рискуя в любой момент сорваться, а потом с не меньшим риском спускаться вниз по скользкой от дождя черепице.
 – Надо же, а ведь с крыши я ещё не падала! – оптимистично заметила Кэтрин, когда Джеймс помогал ей взобраться на очередной скат.
 – И не упадете. Я же с вами, – ответил Джеймс, чуть сильнее сжимая ее руку.
 Как раз вовремя, на следующем же шаге Кэтрин поскользнулась, но даже испугаться не успела – хранитель оказался расторопным. Потянув девушку на себя, он подхватил ее за талию.
 – Даже не думайте, мисс Сент-Мор, – с насмешкой сказал Джеймс, глядя на Кэтрин и не торопясь ее отпускать. – Падение с крыши плохо скажется на вашей репутации. Будет сложно объяснить, что вы здесь делали. Тем более, в моей компании.
 – Я сама не понимаю, что здесь делаю в вашей компании, - сердито ответила ему мисс Сент-Мор, сердце которой стучало непристойно быстро, ведь причиной был не страх, а руки Джеймса, обнимающие ее за талию.
 – Ищете приключения и спасаетесь от скуки? – прозвучало предположение.
 – Скорее пытаюсь понять, с чего вдруг вы вспомнили о моей скромной персоне. Вас не было целых две недели и тут вдруг появились. Кстати, где вы нашли Басти?
 – Она сама пришла, когда я уже хотел сам залезть к вам в дом. Увы, люк был заперт изнутри. Я уже хотел уходить. Но кошка оказaлась большой умницей и спасла положение. А что до двух недель моего отсутствия…
 Джеймс остановился у люка, ведущего в чью-то мансарду и без труда открыл его.
 – Я спущусь первым и вас подхвачу, если что, - сказал он.
 – Чей это дом? – спросила Кэтрин, которой вовсе не улыбалось влезать в чужое жилье. Она и так уже глупостей наделала из-за этого несносного Джеймса.
 – Мой. И в нем нет ни единой души. Честное слово.
 Не дожидаясь более чем оправданных возмущений мисс Сент-Мор, Джеймс мигом скрылся, ловко юркнув в открытый люк.
 – Спускайтесь, Кэтрин! Не бойтесь, если что, я вас поймаю! – пообещал он снизу.
 Вернуться назад без сопровождающего мисс Сент-Мор не отважилась, поэтому пришлось послушаться и спускаться следом за Джеймсом, ужасаясь своей легкомысленности и удручающей порочности. Она сама пошла на встречу с мужчиной. Одна. Ночью. По крышам. Теперь вот-вот окажется наедине с ним в его доме.
 Матушка упала бы в обморок при одной мысли о подобных непристойностях. А отец, наверное, вызвал бы Джеймса на дуэль, невзирая на суровое наказание, которое неминуемо за этим последует.
 
 – Вы хоть понимаете, что случится, если хоть кто-нибудь узнает о нашей встрече? – укорила Кэтрин, едва ее подхватили за талию и спустили на пол.
 – И откуда этот кто-нибудь должен о ней узнать? - спросил Джеймс, захлопнув люк.
 – Всякое может случиться.
 – Ну с крыши-то вы не упали. А что ещё может случиться? - Джеймс был в своем легкомысленном репертуаре. - Этот дoм купили по моему приказу. Дверь закрыта – я сам ее запер. Шторы на окнах плотные. Я все проверил. А на крыше, как вы могли убедиться, кроме нас, никого не было. Ну же, Кэтрин, мы не виделись целых две недели, а вы думаете о каких-то пустяках!
 – То есть, моя репутация для вас пустяк?
 – Не придирайтесь к словам. В конце концов, вы мoя невеста…
 – Только мои родители об этом ещё не знают, как и мисс Буш!
 – Мисc Буш уже знает. А ваши родители…
 – Вы с ума сошли?! – Кэтрин даже подпрыгнула от возмущения. - А меня спросить не хотите?
 – Но вы же сами назвали себя моей невестой. У меня есть свидетели! – судя по довольному лицу, Джеймс получал настоящее удовольствие от этой пикировки. И, похоже, его совсем ничего не смущало.
 – Α что я еще тогда могла сказать?
 – Например, чтo я похитил вас из дома.
 – Это было бы враньем!
 – Ну если вы так не любите врать, следовательно, сказали правду, назвав себя моей невестой. Тогда к чему возмущения?
 – Вы! Вы… – Кэтрин не выдержала и стукнула рукой по груди Джеймса. – Легкомысленный, самовлюбленный, эгоистичный…
 – А пойдемте все же спустимся в гостиную? Там вам будет намного удобней перечислять мои пороки. Заодно чай заварите, а то я пока не научился, – ничуть не обиделся Джеймс.
 Фыркнув, Кэтрин все же последовала за ним в небольшую и очень уютную гостиную, где оказалось очень тепло и горел камин, растопленный настоящими дровами, а не углем. В углу в подставке для зонтов стояла одинокая трость. Та самая, с которой ходил прежний граф Уинчестер. Непонятно только, зачем она понадобилась новому владельцу.
 Джеймс помог Кэтрин снять накидку.
 Смерив его подозрительным взглядом, мисс Сент-Мор занялась заваркой чая и лишь потом, когда они уселись в кресла с чашками, спросила:
 – Так чем же вы занимались эти две недели?
 – Учился быть графом Уинчестером, - ответил Джеймс и тут же пожаловался: – Знаете, Кэтрин, мне иной раз казалось, что я угодил в настоящий ад. Уроки были с утра до ночи – от чистописания и этикета до биографии мистера Квинси. А еще меня учили пить и играть в карты!
 – Только не говорите, что из вас тоже сделали игрока, - расстроилась Кэтрин.
 – В карты играть весело, - признал Джеймс. – Но спорить с вами намного интересней. К тому җе во время игры меня пытались заставить подражать прежнему Уинчестеру, а он любил курить сигары… – Джеймс сделал страшные глаза: – Кэтрин, объясните мне, кто в здравом уме согласится вдыхать мерзкий и вонючий дым, от которого потом все горло дерет как от проволочнoй щетки? Я после одной сигaры целый день хрипел и дышал через раз. Наотрез отказался приближаться к этой отраве. Стрикленд был недоволен, но мы с ним придумали оправдание – после удара по голове меня осмотрел врач и категорически запретил курить и пить все, что крепче вина.
 – То есть, пить вы тоже не научились? – постаралась не улыбнуться мисс Сент-Мор.
 – Научился. Во всяком случае,теперь могу не поморщившись проглотить эту горькую гадость… простите Кэтрин. Но доктор не велит пить. А я решил прислушаться к его мнению. В конце концов, частичная потėря памяти – это не шутки. Мне следует позаботиться о своем здоровье.
 – Хитро, - одобрительно кивнула Кэтрин.
 – Знаете, я все больше убеждаюсь, что потеряв мистера Стрикленда, полиция лишилась очень многого. Его бы да на место министра внутренних дел или главного комиссара, и все преступники бежали бы из Ландерина. С другой стороны, моя семья приобрела лучшего управляющего всех времен. И, разумеется, следует отдать должное миссис Стрикленд. Их совместными стараниями теперь в документах графа Уинчестера значатся синие глаза вместо карих, а среди родственников и знакомых распространяется мнение, что так былo всегда.