Год Быка

Платон молчал и думал, а к чему он мне всё это говорит? Видимо горечь от воспоминаний о женщинах, отбитых у него другими мужчинами, до сих пор отравляет жизнь старика? А ведь он основателен в своих суждениях! Наверно таким был и ранее? Видимо те, в то время современные, интеллигентные москвички, разглядев в нём крепкую, крестьянскую, домостроевскую душу, без колебаний бросали его?
Но его мысли были перебиты продолжением слов Бармина:
– «В сегодняшнем тяжёлом положении России, в моральном разложении её народа, во многом виновато раскрепощение женщин!
Женщина никогда не была закрепощена в России! Уже святая Ольга, да и жена Дмитрия Донского – святая Евдокия, правили государством. Но они были высокого морального духа, православные христианки. И их правление было благотворно для России!».
– «Стоп, стоп, стоп! Извините, Вас что-то понесло не туда!?
Во-первых, в России тяжёлое положение было испокон веков! Внимательно читайте своего же Ильина!
Во-вторых, как Вы можете говорить, что женщина в России не была закрепощена?! А крепостное право? Или крестьянки – большинство жителей России – это не женщины?! И думаете, что среди них не было православных христианок с высоким моральным духом?
Потом, я что-то не припомню в истории, чтобы остались хоть какие-нибудь следы правления на Руси этих, ваших святых, женщин, за исключением княгини Ольги, тем более благотворного их влияния!
Они наверно удачно княжили лишь в своих угодьях?» – внезапно остановил того задремавший было Платон.
– «Ну, как же? Платон Петрович! Ведь та же княгиня Ольга не только родила Святослава, но и воспитала своего внука, будущего князя Владимира, крестившего Русь и создавшего Русское государство: Киевскую Русь с высочайшей в Европе культурой, сильным войском и очень богатой!
А княгиня Евдокия после смерти своего мужа Дмитрия Донского много лет правила государством и отличалась высокой нравственностью! Это при ней укрепилась уже Московская Русь! Было построено много каменных монастырей и церквей! Кроме того, жизнь богатых и бедных людей в то время внешне сильно не отличалась, и люди были духовно близки друг другу!
Быт был одинаков, и вера была одна! Именно этим я и объясняю укрепление государственности и мощи страны в то время!
А по поводу женщин: ведь долгие годы женщины в России активно занимались домашним хозяйством и воспитывали детей, особенно девочек!
И те вырастали с христианским мировоззрением: хотели иметь много детей, вести правильный образ жизни, И никогда забитой она не была. Она лишь чётко знала своё место: консультация и совет мужу.
Но зато все решения по важным вопросам принимал сам мужчина! Следует вспомнить Библию! Мужчину создал Бог, а женщину он сделал из ребра мужчины. А в ребре мозгов нет!» – снова полез в дебри своих мыслей Вячеслав Александрович, перебитый на этот раз смехом Платона:
– «Ха-ха-ха-ха! Ваш довод насчёт мозгов – просто убийственный! Тогда, какие же надо иметь мозги, чтобы поверить, что из ребра можно сделать женщину?! Ха-ха-ха-ха! Так в ребре не только мозгов нет, но и ещё многого чего, что есть только у женщины! Хи-хи-хи!».
После короткой, неловкой паузы Платон поначалу будто молвил слово согласия смутившемуся гостю:
– «А вообще-то говоря, в ребре есть ДНК, а может даже и стволовые клетки!? Так что из них наверно всё-таки можно кого-то слепить!».
Но тут же он продолжил словесную атаку на в недоумении накоротко затихшего гостя:
– «Что-то у Вас, Вячеслав Александрович, извините, с логикой туговато?! Одни лишь эмоции и словоблудие!
То Вы говорите, что женщины в России были забиты, и их освобождение привело страну к гибели, и тут же, сразу, доказываете обратное, что в России не было забитых женщин, и при правительницах она процветала!» – всё-таки ударил он теперь уже было приосанившегося.
– «Так я продолжу. Если вопрос спорный, и его последствия неизвестны, то решение должен принимать только мужчина. Ругать его впоследствии за ошибку нельзя!» – как долдон продолжил Вячеслав Александрович.
 
Видимо ему не раз от жены доставалось за последствия принятых им самостоятельно неправильных решений?! – сделал вывод пока отдыхающий оратор.
– «И деньги должны быть у мужчины! Он их должен зарабатывать, а тратить уже вместе. Отсюда раньше было и уважение к мужу и со стороны жены, и со стороны детей! Конечно, женщина может работать или до замужества, или после пятидесяти, когда уже и дети сами взрослые, но обязательно медсестрой, продавцом, в службе быта, воспитательницей в детском саду, учительницей в школе, но получать денег должна мало! Она должна больше помогать мужу в его бизнесе или в другой работе!
Пусть это и Домострой! Но при нём Россия была великой державой, занимала в Мире третье – пятое место по объёму производства! Да и в других странах Европы в то время был тоже так называемый Домострой! Люди к тому же жили более счастливо и нравственно, не было разводов, было много детей!» – невозмутимо продолжил Бармин.
– «А по поводу женщин, извините, я Вас перебью! Как я понял, Вы ярый защитник Домостроя, причём яркий представитель зажиточного крестьянства!?
И что же? По-вашему женщины не должны быть теперь, допустим, кандидатами медицинских наук? А только сидеть дома, на кухне, с детьми и ходить в церковь за Вас молиться? Как у немцев: Киндер, Кюхен, Кирхен, то есть дети, кухня, церковь!
Я считаю, что и платить больше надо не по половому признаку, а тому, кто больше и качественно сделает, заработает! Хотя, конечно, мне такие женщины тоже не попадались!
Но если следовать Вашей же логике, Вы получаетесь поборником католицизма, а не православия. И я с Вами тут не соглашусь! С одной стороны конечно приятно, когда женщина дома обеспечивает Вам тылы, но это должно быть с их стороны чисто добровольно!
И не дай Вам Бог озвучить свою позицию публично, или с трибуны, или по телевидению!
Вас тогда женщины просто живьём проглотят, вместе с вашей агрессивной спермой!» – закончил Платон очередной короткий монолог, на это раз ёрничая.
– «А причём тут я? Есть яркое подтверждение моих слов моими же родственниками! В нашей семье женщины или не работали, или работали на мелких должностях. Отсюда во всех наших семьях были хорошие дети, ни одного развода. А если они редко и случались, то только из-за пьянства или измены другой стороны!» – досказал свою мысль беспардонно перебитый.
Дабы не обижать старика, Платон не стал на этот раз его перебивать, лишь подумав про себя: конечно, не будет разводов, когда женщина в экономической зависимости от мужа! И какими же надо быть мужьями в семье, уважаемый…, если даже при этом женщины всё-таки разводились?!
Видимо что-то вспомнив, Вячеслав Александрович добавил:
– «Раньше в России не было алкоголиков и наркоманов, и все были верующими людьми!».
– «Чушь! Некоторые представители общества, как пили, так и пьют! А алкоголиков раньше никто и не выявлял, власти было наплевать! А наркотиков раньше не было вообще! Их ещё в то время не изобрели!» – не сдержался Платон.
– «Самое драгоценное в человеке, кроме конечно здоровья, это его способности и чувства! Без них нет человека, нет мудрости, осторожности. Болеют лишь здоровые, а умирают лишь живые!» – закончил дед, как ему показалось, большой мудростью.
– «Ну, это чистейшей воды дешёвый софизм! Болеют, как всем известно, лишь больные! А умирают… да! Ещё живые, но в последний момент уже не жильцы! Ибо между жизнью и смертью человека есть чёткая граница, а между здоровым и больным – её нет! Ведь человек, как правило, болеет перманентно» – закончил Платон спокойно и нравоучительно.
– «Давайте лучше теперь поговорим о политике и идеологии!» – неожиданно предложил поменять тему Бармин.