Империи норманнов: Создатели Европы, завоеватели Азии

Эмма была права, чувствуя угрозу со стороны Свена и Гарольда, и Энкомиаст (под этим условным именем известен историк, составивший «Похвалу») утверждает, что она поставила следующее условие брака с Кнудом: их общие сыновья будут иметь приоритет в наследовании. Такая договоренность, безусловно, не исключена. Но поскольку Энкомиаст – это рупор Эммы, мы должны относиться к его заявлениям с осторожностью. Он писал свою хронику после того, как Хардекнуд наконец унаследовал английский престол в 1040 году, и в его интересах было изобразить нового правителя истинным наследником Кнуда, а Свена и Гарольда – выскочками-узурпаторами.
Несомненно, Эмма неустанно трудилась над тем, чтобы защитить интересы Хардекнуда – при необходимости за счет его единокровных братьев. Вполне возможно, именно она настояла на том, чтобы в начале 1030-х годов Свену отдали власть над Норвегией (под опекой Эльфгифу Нортгемптонской), что отдалило от двора сразу двух соперников. И когда в 1035 году Кнуд по неизвестной причине умер в Шефтебери, Эмма поспешила высказаться за передачу престола Хардекнуду, выступив против притязаний его старшего единокровного брата Гарольда. В этом Эмму поддержал могущественный эрл [7] Уэссекса Годвин, обязанный своим стремительным взлетом покровительству Кнуда. Однако главный соперник Годвина за власть и влияние эрл Леофрик Мерсийский поддержал Гарольда {46}. Вошедший в историю как Гарольд Заячья Лапа, средний сын Кнуда имел два основных преимущества: он был старше Хардекнуда и, что важнее всего, находился в Англии, когда их отец неожиданно скончался.
Ситуация осложнилась медленной реакцией Хардекнуда. К тому времени он уже больше 10 лет от имени отца правил Данией, где, как и в Англии, смерть Кнуда поставила вопрос о престолонаследии. В частности, Магнус Олафссон, недавно занявший норвежский трон, стремился перестроить империю Кнуда в Северном море (что ему ненадолго удалось в 1040-х годах) {47}. При таких обстоятельствах Хардекнуд не мог позволить себе рискованную поездку в Англию – страну, о которой он мало что знал. Однако, несмотря на его отсутствие, притязания Хардекнуда на английский престол воспринимались серьезно. Первоначально было решено разделить королевство между Гарольдом, которому доставалась территория севернее Темзы (сфера влияния Леофрика), и Хардекнудом, которому предстояло править на юге (земли Годвина). Но когда стало ясно, что Хардекнуд не может вырваться из Дании, его сторонники забеспокоились. Эмма обратилась к своим сыновьям от Этельреда Эдуарду и Альфреду, которые жили в изгнании в Нормандии. Отношения между ними наверняка были ледяными, но перспектива обрести корону способна согреть даже самое холодное сердце, и вскоре и Эдуард, и Альфред отправились в Англию: первый поплыл в Саутгемптон, а второй двинулся через Фландрию в Кент.
Однако у Годвина были другие планы. Он мало что выигрывал от возвращения западносаксонской династии: если уж он не мог увидеть на троне Хардекнуда, то согласен был на любого другого сына Кнуда, но не на детей Этельреда. Будучи эрлом Уэссекса – региона, который охватывал всю Южную Англию, – Годвин имел возможность дать отпор английским принцам. Эдуард сразу же после высадки столкнулся с вооруженным отпором и был вынужден вернуться в Нормандию, а Альфреда люди Годвина захватили. Его спутников убили, а самого Альфреда, очевидно по указанию Гарольда, отправили в монастырь Или. Там принца ослепили, и вскоре он умер от ран.
Эрл идеально рассчитал время перехода на сторону противника. Возможно, до этого момента он был врагом Гарольда, однако услуга за услугу – а ведь мало какие услуги ценятся больше, чем устранение потенциального соперника. Энкомиаст стремился показать, что Эмма была непричастна к этим событиям. Он доказывал (впрочем, не слишком убедительно), что все было ловушкой, расставленной Гарольдом. Именно Гарольд отправил письмо от имени Эммы Эдуарду и Альфреду, чтобы заманить их в Англию, и именно по его приказу Годвин выступил против них. Эта история правдоподобна примерно настолько же, насколько статья в «Правде» времен холодной войны. Однако она многое говорит о том, как воспринимались эти события. Эмме отчаянно хотелось откреститься от любых подозрений в причастности к произошедшему {48}. Источники, близкие к Годвину, в частности более поздняя «Жизнь Эдуарда» и одна из версий «Англосаксонской хроники», стремились также преуменьшить роль эрла и максимально возложить вину на Гарольда. Кто бы ни был прав и виноват в этих событиях, ситуация с престолонаследием определилась. Гарольд стал королем. Годвин за свои услуги остался правящим эрлом. Проиграла только Эмма. Мало того что Хардекнуда отстранили от наследования, она потеряла одного из сыновей – Альфреда – и непоправимо испортила отношения с другим – Эдуардом. Не в силах больше отстаивать свои позиции, она бежала во Фландрию.
  
Фландрия, расположенная по ту сторону Ла-Манша напротив Кента, давно имела тесные социальные, политические и экономические связи с Англией {49}. Тем не менее для Эммы такое место изгнания выглядело очень странным. Очевидным вариантом было бы вернуться, как и в 1013 году, в родную Нормандию, где герцогский престол продолжали занимать ее родственники. Причина, видимо, заключалась в сыне Эдуарде. К нему доброжелательно относились при герцогском дворе, где считали королем в изгнании – альтернативой для той англо-датской линии наследования, которую предпочла Эмма. После бурных событий предыдущего года Эдуард вернулся и рассказал о вероломстве матери, так что теперь ей не стоило ждать помощи в Нормандии. Во Фландрии же Эмму встретили, напротив, тепло. Этот регион располагался как раз на морском пути между Англией Гарольда и Данией Хардекнуда. Здесь Эмма могла планировать свое возвращение.
Долго ждать ей не пришлось. В конце 1039 года Хардекнуд наконец решил сделать свой ход. Он прибыл во фламандский порт Брюгге, где присоединился к Эмме. Они надеялись отвоевать Англию у Гарольда {50}. Однако применять силу не пришлось: в середине марта 1040 года Гарольд умер. Английская знать обратилась к Хардекнуду, предложив ему корону, и он с готовностью согласился. Вместе с Хардекнудом появилась и его мать, в очередной раз став силой, стоящей за английским троном. Однако момент величайшего триумфа Эммы вскоре сменился нарастающим кризисом. Хардекнуд вошел в конфронтацию с местной англо-датской элитой, введя непомерные налоги и публично осквернив тело своего предшественника Гарольда. К тому же у него, возможно, уже проявлялись признаки неизвестной болезни, которая заберет Хардекнуда два года спустя.
В этой щекотливой ситуации Эмма вновь обратилась к Эдуарду. Он приезжал к матери в Брюгге во время изгнания, но их отношения оставались натянутыми. Тогда он мало что мог (или хотел) сделать для нее, но теперь, когда власть Хардекнуда шаталась, Эмма надеялась, что Эдуард прислушается к ее словам и вернется на родину. Идея заключалась в том, чтобы сделать Эдуарда соправителем и, когда придет срок, он мог бы сменить Хардекнуда на троне. Таким образом, один сын Эммы наследовал бы другому, а она продолжила бы дергать за ниточки за сценой. План был смел, но хорош! Вероятно, именно ради него Эмма заказала «Похвалу» – произведение, призванное сгладить острые углы. Символом желаемого согласия является поразительная начальная иллюстрация этого труда, на которой Эмма величественно восседает на троне со своими сыновьями Хардекнудом и Эдуардом, которые ждут своего часа, – естественный триумвират, если бы он когда-либо существовал! – в то время как Энкомиаст представляет ей свою работу {51}.
Однако Эмма уже не раз отказывалась от Эдуарда. Зависть, гнев и обида, порожденные годами ожесточенной борьбы за власть, прятались неглубоко. Придет ли он сейчас ей на помощь?