Империи норманнов: Создатели Европы, завоеватели Азии

Поэтому неудивительно, что Диармайт обратился к своим валлийским и английским союзникам, когда в 1166 году его изгнал Руайдри Уа Конхобайр – правитель Коннахта, расположенного западнее. Руайдри уже давно был мощной силой на ирландской политической сцене. Незадолго до изгнания Диармайта он закрепил за собой титул верховного короля Ирландии. Это была не столько формальная должность, сколько почетное звание, которое присваивалось тем, кто сумел подчинить себе соседей; и все же он указывал на значительную степень власти и влияния. Титул верховного короля иногда передавался от отца к сыну или от брата к брату, но его часто оспаривали и другие роды. В начале того же года Руайдри насильственно сменил своего старого соперника Муйрхертаха Мак Лохланна из Тир-Эогайна (Тирона) – отчасти благодаря поддержке Тигернана Уа Руайрка, правителя Брефне. Сам Диармайт был давним союзником Муйрхертаха, который ранее похитил жену Тигернана. Неудивительно, что теперь он оказался первым в черном списке Руайдри.
Не в силах найти друзей и союзников в Ирландии, Диармайт попросил помощи за морем. Сначала он обратился ко двору короля Генриха, чей интерес к Ирландии не оставался незамеченным. У Диармайта были все основания ожидать теплого приема. Мало того что Генрих уже какое-то время искал предлог для вторжения в Ирландию, так еще и Диармайт в прошлом году помог на море королевской валлийской кампании, завершившейся, однако, неудачей. Но сейчас Генрих был занят защитой своих континентальных границ и не мог позволить себе отвлечься на поход в Ирландию. Поэтому он разрешил Диармайту набрать в Англии людей, но в остальном предоставил ирландского короля самому себе.
Единственная реальная помощь, которую предложил Генрих, – это обосноваться в Бристоле, откуда было наиболее удобно начать кампанию по возврату трона {335}. Город расположен напротив Дублина на другом берегу Ирландского моря и долгое время оставался самым важным английским портом для торговли с Ирландией. Он также был удачным местом для вербовки: на другой стороне Бристольского залива находился Уэльс, лорды которого были известны своей храбростью, жестокостью и жаждой наживы.
Поиски сторонников вскоре увенчались успехом. На службу к Диармайту нанялся отряд фламандцев из Пембрукшира, и с его помощью в следующем, 1167 году он смог вновь обосноваться в своих родовых владениях на юге Лейнстера. Фламандцы уже сыграли значительную роль в нормандском завоевании и колонизации Британии. Их было немало в некоторых частях Англии и Южного Уэльса, и все чаще они появлялись в Шотландии, а теперь оказались и в Ирландии {336}.
Но более значительный след оставила вторая группа завербованных, появившаяся на острове двумя годами позже. Это были лорды пограничной марки со своими людьми, и их влекли перспективы завоевания и расселения. Командовал ими Ричард де Клер (Ричард из Стригойля), более известный под прозвищем Стронгбоу («Тугой Лук»). Ричард происходил из известного в марке рода: его отец – первый граф Пембрук из Юго-Западного Уэльса. Неслучайно Диармайт набрал фламандских рекрутов именно в его владениях: в основном это были люди Ричарда, призванные заложить основу для его будущего вторжения. Несмотря на, казалось бы, хорошее наследство, у Ричарда имелись проблемы: титул графа его отцу дал Стефан, давний соперник Генриха II, так что Генрих относился к Ричарду с подозрением. Он не подтвердил отцовский титул графа Пембрука и именовал Ричарда в официальных документах «сыном графа Гилберта», что звучало откровенно пренебрежительно {337}. Политическая ситуация в Уэльсе также толкала Ричарда на поиски счастья за морем. При Стефане экспансия нормандцев в Уэльсе захромала, и, хотя Генриху удалось поправить положение, шансов на дальнейшую наживу было мало. Для людей, которые оказались в Уэльсе в надежде разбогатеть, приглашение Диармайта было как нельзя кстати. Вероятно, Ричард рассчитывал использовать открывшиеся перспективы в своих интересах. Сообщается, что, когда в 1170 году Диармайт отправил ему послание с просьбой о помощи, Стронгбоу сначала обратился к Генриху, попросив вернуть ему владения отца. И только когда это обращение осталось без ответа, Ричард полностью посвятил себя ирландскому походу.
  
По плану возвращение Диармайта во власть должно было происходить поэтапно. Ричарду и лордам марки требовалось время на подготовку. Вернувшись в 1167 году с небольшим отрядом, Диармайт смог обосноваться на землях своего рода Уи Хеннселайг в Южном Лейнстере. В мае 1169 года к нему присоединился первый отряд из-за моря, и Диармайт быстро починил себе остальную часть Лейнстера. В следующем году появилось еще более многочисленное войско под командованием Раймонда Фиц-Джеральда (носившего прозвище le Gros – «Толстый»). Они заняли Уотерфорд – еще один центр, имевший давние политические (и церковные) связи с Англией и Уэльсом. И только после этого в августе 1170 года на острове появился сам Ричард. Все шло по плану. Как и было условлено, вскоре после прибытия Ричард женился на дочери Диармайта Айфе (или Ифе, в английском варианте – Еве).
Появление англо-нормандцев в 1169 году стало знаковым событием в истории Ирландии, но в тот момент ничто не предвещало, что оно знаменует кардинальные изменения в политике острова. Первый отряд Диармайта был небольшим и даже после усиления вряд ли представлял собой непобедимую силу. Ирландские хронисты упоминают присутствие иноземцев, но не придают этому какого-то особого значения. На том этапе это была просто очередная группа наемников на острове, который уже повидал подобных людей. Предполагалось, что вскоре они вернутся домой или же обживутся, как это сделали раньше викинги.
Все изменилось, когда в начале мая 1171 года Диармайт умер: после этого из временного англо-нормандское присутствие стало постоянным. В 1167 году ирландец уже обещал, что Стронгбоу получит королевство Лейнстер после его смерти. Мы можем сомневаться в том, насколько искренен был Диармайт (изгнанники могут наобещать всякое, к тому же у него имелось трое собственных сыновей), но Ричард явно воспринял это предложение всерьез. На руку ему сыграло и время смерти Диармайта: весной 1171 года Стронгбоу стоял во главе большого, хорошо обученного войска. Он также только что женился на дочери Диармайта. Наследование престола в Ирландии обычно шло по мужской линии, но изменчивые обычаи давали возможность манипуляций {338}. В случае Стронгбоу женитьба на Еве не столько обеспечивала формальные права наследования, сколько подслащивала пилюлю, которая в противном случае оказалась бы горькой {339}. Как и у Гвискара с Сишельгаитой (и Кнуда с Эммой), этот союз был символом мира – оливковой ветвью для местной знати.
То, что многие лейнстерские аристократы решили встать на сторону Стронгбоу, не должно вызывать удивления. Ирландия была еще более политически раздроблена, чем Уэльс, а местные лорды соперничали между собой еще сильнее {340}. Люди приветствовали любого лидера, который рисовал перспективу победы над старыми врагами, даже если он был (как пишут ирландские источники) саксанах («англичанин»). Родственникам Диармайта теперь было выгоднее всего поддержать чужеземцев: Ричард – член семьи по браку, а если он потерпит неудачу, они смогут вновь заявить о себе. Нельзя сказать, что все были довольны такой договоренностью. Сын Диармайта Домналл связал свою судьбу со Стронгбоу, а его брат Мурхад заявил права на земли Уи Хеннселайга, объединив силы с тем же Руайдри, который изгнал Диармайта еще в 1166 году. Распри такого рода были обычным явлением в Ирландии, и, как показывает союз Мурхада с Руайдри, их следует рассматривать с династической точки зрения. Это было не борьбой с иностранным влиянием, а конфликтом между конкурирующими ветвями в семье королей Лейнстера.