Место встречи (ЛП)

Пока посыльный держал дверь открытой, Эми успела заглянуть в комнату.
Это была небольшая комната, заполненная в основном видеодисплеями. Двое мужчин сидели за дисплеями, работая с регуляторами и переключаясь между различными камерами. Эми узнала все места. Бальный зал, часовня, коридоры, спортзал.
Все это время они наблюдали за происходящим.
Затем двое мужчин за пультом управления засмеялись. Они указали на главный экран. Казалось, они заключают какое-то пари.
  
Сначала Эми не узнала комнату на экране. Но потом ее взгляд сфокусировался на металлической, витой лампе.
Это была стойка регистрации.
В тот же миг изображение стало совершенно четким. Мужчина держал женщину на столе за горло. Как бы она ни извивалась и ни брыкалась, она не могла одолеть его. Над головой у него был поднят топор, готовый нанести удар.
Эми не могла видеть лицо женщины.
Но она видела платье.
Это шелковое платье цвета морской волны.
Планировщица мероприятий вошла внутрь, и дверь закрылась, закрыв Эми обзор.
- Сюда, мэм, - сказал главный посыльный, показывая Эми, чтобы она следовала за ним.
Она на мгновение уставилась на закрытую дверь.
Марико умирала.
И за что?
В этой ночи не было никакой высшей тайны. Никакого великого открытия. Никакой темной тайной жестокости, которую Эми причинила Калебу, чтобы заслужить это. Конечно, она могла бы быть добрее, но это была средняя школа. В школе каждый разбирается со своим собственным дерьмом.
Ее родители умерли из-за того, что задели чувства какого-то эгоцентричного ребенкa. Марико, которой даже не было в старшей школе, скоро умрет из-за того, что этот ребенок затаил горечь.
Все это было несправедливо.
Эми почувствовала, что ее мышцы подергиваются.
Помощник посыльного показал пистолетом, чтобы она шла дальше.
Она начала идти.
Ее плечи опустились. Ее глаза были устремлены вниз. Ее ноги и тело двигались с жесткостью робота. Или зомби. Если бы кто-нибудь посмотрел на ее лицо в этот момент, он бы ничего не увидел. Полную пустоту.
У Эми был вид и поза поражения. Искра жизни погасла в ее хрупкой фигуре, и теперь, казалось, ею руководил только один импульс - следовать за двумя мужчинами, которые вели ее к свободе. Свободе от смерти. Свободе от памяти.
Именно это можно было предположить, глядя на ее лицо.
Ее руки, тем временем, двигались с едва уловимой настоятельностью. Она обняла себя, поглаживая руки, одновременно очищая их от остатков глазури и торта. Никто ничего не заметил. Помощник посыльного, шедший позади нее, мог предположить, что это подсознательная потребность молодой женщины очистить слой грязи, который покрывал ее.
Она была так покрыта тортом, что ей потребовалось всего несколько раз вытереть руки, чтобы пальцы стали покрыты кремом.
Затем она опустила руки вперед, чтобы не видеть мужчину, стоявшего позади нее.
Ее пальцы скатывали комки глазури в шарик, примерно такой же, как шарики, в которые ее мама скатывала тесто, когда делала печенье. Казалось, это было простое движение. Не более, чем нервное ерзанье.
Эми хотела, чтобы это выглядело именно так.
Она слегка замедлила шаг.
Мужчина позади нее подошел ближе. Она слышала его шаги чуть громче. Она чувствовала его присутствие всего в футе или двух позади себя.
И тут она обернулась.
Помощник посыльного шел прямо на нее, казалось, ошеломленный внезапной остановкой. Эми схватила его за голову и засунула шарик глазури ему в рот.
Глаза мужчины расширились от замешательства. Он попытался ответить, направив на нее пистолет, но был слишком близко. Она прижала его руку к своему плечу. Другой рукой, той, что запихивала глазурь ему в рот, она закрыла ему лицо, изо всех сил закрыв губы и нос.
Мгновение.
Это было все, что потребовалось, прежде чем она почувствовала, как он проглотил глазурь.
Его растерянный взгляд превратился в панику, как только он понял, что натворило его горло. Его глаза сузились и заметались по сторонам в поисках помощи.
Где-то Эми слышала крики главного посыльного, но казалось, что он зовет с большого расстояния. Она не чувствовала угрозы.
Она вообще ничего не чувствовала.
Эми продержала помощника в таком положении еще секунду или две.
Она не знала, сколько времени нужно цианиду, чтобы начать действовать, но она знала, сколько времени нужно страху. И он уже появился в мужчине.
Эми отпустила его, сильно толкнув при этом.
Он упал на землю. Пистолет остался у него в руках, но он не пытался направить его на Эми. Вместо этого он яростно провел рукой по своему лицу, пытаясь стереть остатки яда.
Затем, присев на колени, он наклонился вперед и засунул пальцы в горло. Глубоко. Рвота была его единственной надеждой.
Главный посыльный подбежал к Эми сзади и обхватил ее шею. Он кричал ей в ухо, пока душил ее. Она не слышала, что он говорил. Возможно, он кричал в коридоре о помощи. Эми было все равно. Она впала в транс. Где-то в глубине сознания она, вероятно, поняла, что кислород на исходе.
Она очистила горсть глазури со своего платья, потянулась за головой и размазала ее по всему лицу главного посыльного.
Он тут же отпустил ее.
Когда кислород вернулся к ней, она посмотрела на него. Он согнулся в талии, затаив дыхание, и вытирал лицо.
К этому времени другой посыльный уже не пытался вызвать у себя рвоту. У него не было сил. Он скрючился на руках и коленях, дрожа, когда пенистая желчь начала вытекать из его открытого рта. Его глаза больше не могли смотреть на Эми.
Эми потянулась вниз и подняла брошенный им пистолет.
Главный посыльный, казалось, осознал ситуацию.
- Но... но... ты свободна, - тихо выдохнул он, делая очевидную попытку не проглотить глазурь, покрывавшую его рот.
- Я просто хочу повеселиться, - сказала Эми.
Она не хотела шуметь. Она не хотела, чтобы выстрел эхом разнесся по коридору. Поэтому она замахнулась пистолетом на голову мужчины. Мужчина успел поднять руки, чтобы блокировать удар, но пистолет попал ему в пальцы, возможно, сломав при этом один или два. Эми замахнулась снова, и снова. Каждый удар сокрушал все больше и больше его рук. Каждый удар заставлял его падать еще ниже. Сначала на колени. Потом на пол.
Это было похоже на то, как если бы она рубила дерево топором. Удар за ударом, удар за ударом. Пробивая защиту мужчины. Быстрые, решительные удары.
Он пытался позвать на помощь, но нежелание вдыхать глазурь сделало его голос хриплым и слабым.
Через несколько секунд пистолет уперся ему в висок, и Эми почувствовала приятный треск. Конечности мужчины подкосились, и его тело сползло на пол. Для верности она замахнулась еще раз и была вознаграждена струей крови, вырвавшейся из головы мужчины и брызнувшей на полированный бетон.
Он никак не отреагировал на удар. Он неподвижно лежал на полу, изо рта текла белая пена, так как цианид захватил его органы.
Эми опустилась на колени. Она схватила левое запястье мужчины, то, на котором был браслет, и потянула его от тела. Со всей силы она ударила пистолетом по левой руке мужчины, как молотком, разбивая кости. Она несколько раз ударила по руке, услышав удовлетворительный треск ломающихся суставов.
Она крепко сжала остатки его руки и легко сняла браслет с запястья.
Затем она встала и прошла мимо помощника, который теперь бился в конвульсиях на полу, взглянув на него лишь настолько, чтобы определить, что он не представляет для нее угрозы. Она оставила его там. Он скоро умрет.
Эми пошла обратно по коридору.
Назад в комнату управления.
Она провела браслетом персонала по клавиатуре и увидела зеленый свет.
  
Эми распахнула дверь и вошла в небольшое помещение.
Планировщица мероприятий стояла позади своих операторов управления. Никто из них не выглядел испуганным или обеспокоенным тем, что их дверь открылась. Планировщица мероприятий лениво повернула голову, чтобы посмотреть, кто к ним присоединился.