Место встречи (ЛП)

Планировщица мероприятий не совсем понимала, как невеста собирается перерезать кости шеи, но это была ее проблема. В какой-то момент ей, вероятно, придется оторвать всю голову.
Это было бы забавно посмотреть, - подумала организатор торжеств.
Жених, с другой стороны, пытался найти себе занятие по душе. Он потягивал латте, который, по мнению организатора мероприятий, сейчас был бы очень даже кстати. Ей бы не помешала порция кофеина.
  
Но в остальном энергия жениха, казалось, пошла на убыль. Организатор отметила, что ей, возможно, придется перенести некоторые другие мероприятия на более раннее время.
- Гости в спортзале, возможно, пытаются снять свои контрольные устройства, - сказал один из операторов.
Четверо гостей, прятавшихся в спортзале - трое Холгейтов и одна Ямадзаки - были первыми, кто выбежал из бального зала. После этого две другие группы также направились в спортзал в поисках убежища, но когда они увидели, что он занят, то ушли, не сказав ни слова. Ни криков, ни мольбы, ни драки.
Им не нужно было разбивать кому-то голову штангой, чтобы защитить свою территорию. Им удалось оставить весь спортзал за собой, не пролив ни унции крови.
Это будет именно такая ночь. Бригаде отделочников предстояло проделать огромную работу по зачистке здания и избавлению от тех, кто не погиб от детонации контрольного браслета.
В данный момент группа "физкультурников" сгрудилась возле тренажера для жима лежа. Они осматривали контрольный браслет на одной из молодых женщин. Планировщица мероприятий вспомнила, что ее имя начиналось на букву "М".
- Включите звук. Давайте послушаем, - сказала организатор мероприятия своим операторам. - Будьте готовы сделать предупреждение.
* * *
Эми заглянула через плечо отца.
Он был занят изучением браслета Марико, держа ее запястье в одной руке, а другой двигая очки вперед и назад в попытке создать некий увеличительный эффект.
Кэндис, тем временем, наблюдала за дверью.
Часть Эми хотела усмехнуться при виде своей милой матери с обнаженными зубами и грифом для жима лежа в руках. Кэндис не хотела быть той, кто отпугивает всех, кто входит в дверь. Будь на то воля Кэндис, она бы приветствовала всех, чтобы они могли спрятаться все вместе. Черт возьми, она бы сварила им кофе и испекла печенье, если бы у нее было все необходимое.
Это Эми заставила ее быть злобной, угрожающей сукой.
Единственные люди, которым Эми доверяла, были на расстоянии вытянутой руки.
Все остальные могли казаться милыми, но Калеб и Лилит явно выбирали своих гостей с определенной целью. "Убийственные наклонности и жестокость" могли и не быть написаны в приглашении, но это должно быть объединяющей характеристикой среди гостей. Если Калеб - милый, неловкий Калеб - мог быть такой змеей, то, конечно, его родители, кузены, коллеги и друзья по колледжу тоже могли.
И как бы эти друзья и родственники ни умоляли о порядочности сейчас, как только часы приблизятся к полуночи, все ставки будут сделаны.
Марико и Роджер согласились с Эми.
Несмотря на свои возражения, Кэндис, в конечном счете, была командным игроком и согласилась с мнением большинства. Когда стало ясно, что ее семья не заинтересована в союзе с чужаками, она быстро взяла на себя роль мамы-медведицы, защищая берлогу от всех посторонних.
Это позволило остальным сосредоточиться на снятии браслетов.
Потому что если они не смогут...
Ну...
Согласно объявленным правилам (если им можно было верить), оставался только один выход:
Убить кого-нибудь.
Кого угодно.
Эми мысленно начала составлять список из четырех человек, которыми они могли бы пожертвовать. На первом месте были родители Калеба. В любом случае, они были частично ответственны за это. Следующей была бы сестра Лилит, Трина, поскольку у той, кто имеет кровное родство с этой психопаткой, должны быть свои проблемы. А потом, возможно, миссис Большой О. Она вытолкнула отца Лилит из-под стола на верную гибель. Она не заслуживала никакого сочувствия, несмотря на то, что ее собственный муж только что был убит.
Список можно продолжать, но Эми старалась не думать об этом слишком много. Она понимала, что это было немного фантазией. По всей вероятности, им придется выбирать жертв, исходя из возможностей.
Была ли она готова убить случайного человека, если бы это означало спасти себя?
Возможно.
А ее мама?
Эми пришло в голову, что лучшей возможностью для них было бы побродить по бальному залу и прикончить кого-то, кто уже умирал. Конечно, это соответствовало бы требованиям. Возможно, было еще не слишком поздно. В бальном зале могло быть четыре человека, которые были в нескольких сердечных толчках крови от смерти.
Четыре билета на свободу.
Это было бы просто. Совесть Эми может быть чиста.
Она ухватилась за эту мысль, ожидая подходящего момента, чтобы убедить свою семью в том, что их единственный выход - проскользнуть обратно в бальный зал и тихо прикончить кого-нибудь. Кого-то, кто, возможно, даже заслуживает смерти.
Но пока ее отец и Марико решили попытаться снять браслеты, не лишая себя жизни (или руки).
- Корпус держится на винтах, но все они находятся на внутренней стороне, - сказал Роджер. - Даже если бы у нас был доступ к ним, у меня нет отвертки.
- Можем ли мы, не знаю, сделать что-нибудь, чтобы поглотить взрыв, - сказала Эми. - Я имею в виду, насколько сильный взрыв может быть в этой маленькой штуке?
На мгновение никто не ответил ей. Возможно, потому что сам вопрос заставил вспомнить единственное доказательство взрывных возможностей устройства - воспоминания о том, как руки людей распадались во вспышке света.
- Нам нужно их снять, - наконец сказала Марико. Она закусила губу и сделала глубокий вдох. - Прикройте лица.
С этими словами она схватила свой браслет и попыталась стянуть его с запястья. Быстро стало ясно, что так просто он не снимется.
- Осторожно, Марико, - сказала Кэндис.
Роджер вздохнул и отступил назад.
- Нам нужна какая-то смазка, - сказала Эми, оглядывая зал. - Если бы мы только могли попасть в комнату и взять кондиционер или что-то в этом роде.
Марико издала звук, прочищающий горло, и выплюнула комок слюны на запястье.
- У меня во рту пересохло. Не поможешь? - обратилась она к Эми.
Эми не могла не усмехнуться. Марико была самой чистоплотной в их отношениях. Гермафоб. Та, кто религиозно протирала дом дважды в течение недели. Когда они дурачились, Марико всегда настаивала на том, чтобы после этого принять душ, что сначала показалось Эми немного оскорбительным.
Но это была просто Марико.
Хотя, по правде говоря, приходя домой после трех занятий танцами, Эми часто покрывалась приличным слоем пота и грязи. И у нее была привычка оставлять свои носки, лифчик и трусы везде, где она их снимала, будь то на кухонном столе, диване или подушке Марико - что, конечно, было способом Эми поддразнить ее, когда она обнаружила, как сильно это беспокоит Марико.
И вот, по настоянию Марико, язык Эми зашарил по ее рту в поисках новой слюны, чтобы броситься на руку ее бывшей подруги.
- Хорошо, - сказала Марико, размазывая слюну по запястью свободной рукой. - Эми, ты тянешь.
Марико села на пол. Она уперлась ногами в одну из стоек с гирями и протянула запястье с браслетом к Эми.
- Тяни изо всех сил.
У Эми не было никакого желания хвататься за эту штуку. Но Марико предложила свой собственный прибор для экспериментов, и Эми не хотела, чтобы ее родители думали, что Марико готова пожертвовать ради семьи большим, чем Эми. Поэтому она глубоко вздохнула и схватила браслет.
  
Она приняла широкую стойку, упираясь ногами в пол.
- Хорошо. Один.... Два... три!
Она потянула за браслет так сильно, как только могла.
- Осторожно, девочки, - сказала Кэндис, на всякий случай переместившись за другую стойку с гирями.