A Choriambic Progression (СИ)

— Голос был мужской или женский? — перебил его Снейп. 
Тракл нахмурился. 
— Знал бы — сказал и без вашего вопроса. Но как угадаешь, если они тихо шептались? Я едва мог разобрать слова. 
Снейп поднял брови. 
— А вам никогда не приходило в голову обострить слух с помощью зелий или заклинаний? Первой мыслью Гарри было: "ух ты, а так можно?". И сразу за ней другая мысль: "о, только не это… Снейп умеет усиливать слух?" Он прикусил губу, и понял, что больше не будет чувствовать себя в безопасности ни в одном из укромных мест Хогварца. Конечно, он видел Удлиненные Уши, но не мог представить себе Снейпа, пользующегося чем-то подобным. А вот зелье… 
Тракл сузил глаза. 
— Я честный бармен, а не какой-нибудь хмырь, между предательствами балующийся Темными зельями. 
Гарри сжался, ожидая взрыва, но к его удивлению Снейп только улыбнулся. 
— Понимаю. И поэтому не особо ценный информатор. Но я уверен — Альбус знает что вы делаете все, что в ваших силах… 
Тракл, побагровевший от гнева, с дергающимся ртом, вскочил на ноги. 
— Послушай, ты… 
— Пожалуйста… — Гарри тоже поднялся и потер лоб, припоминая, в который раз в жизни ему приходится удерживать кого-нибудь от стычки со Снейпом. — Пожалуйста, давайте просто… Мистер Тракл, мне нужно дослушать ваш рассказ до конца. Директор ждет новостей. — Он бросил взгляд на Снейпа. Тот, судя по всему, был очень доволен собой, но молчал. Гарри набрал воздуха и продолжил. — Директор сегодня утром говорил мне, насколько важна для него ваша информация — он сказал, что ваши усилия не пропадают даром. Это ведь главное, правда? 
Теперь Снейп поднял бровь, но бармен посмотрел на него так, будто у него только что отрасли крылья — тем взглядом спасителя мира, от которого Гарри всегда слегка подташнивало. 
— Черт меня побери, парень, если ты не прав — да, только это и надо брать в расчет. — Он подмигнул Гарри и уселся. Парень тоже плюхнулся на стул и расслабился. Слегка. 
Тракл приложился к кружке и продолжил. 
— Потом один из них начал убеждать другого, что не стоит отчаиваться, что скоро в действие приведут новый план, который поможет, как он сказал "уравновесить положение" и продержаться, пока не придет время для последнего удара. Потом они перешли на такой тихий шепот, что было практически невозможно расслышать хоть слово, — он покосился на Снейпа, который (к счастью) смолчал. — Но один из них сказал, что "пора использовать оружие врага против него самого". Эта фраза была последней — оба почти сразу же поднялись и вышли. И нет, — он бросил мрачный взгляд на Снейпа, — я не пошел за ними. Слежке не обучен. 
— Спасибо, — быстро сказал Гарри, не давая Снейпу вставить комментарий. — Большое спасибо, мистер Тракл. Я знаю, что директору очень важна эта информация. 
Чувствуя себя немного глупо, но следуя побуждению, которое он сам не вполне понимал (только чувствовал, что хочет это сделать), Гарри поднялся и протянул бармену руку. 
Тракл просиял, вскочил и пожал руку, наклонившись, чтобы сказать: 
— Всегда к вашим услугам… вашим, и Дамблдора, естественно. И уж вы не сердитесь… — он наклонился ближе, — но вы производите впечатление доброго, порядочного человека, так будьте поосмотрительней, выбирая компанию. 
Странно, но первое, что пришло Гарри в голову — это воспоминание о первом школьном дне и Драко Малфое, говорившем что-то подобное про Рона. Но теперь все… совершенно по-другому. Малфой был всего лишь ограниченным самовлюбленным мальчишкой, а разницу между Роном и Снейпом просто невозможно измерить. В глубине души Гарри был уверен, что бармен прав. 
— Спасибо, — ответил Гарри, чувствуя себя еще глупее — неуверенно, неловко… в общем, как пятнадцатилетний мальчишка. 
— Ну и хорошо. Мне пора возвращаться за стойку. Скоро закончится рабочий день в Министерстве, и они все хлынут сюда. Надеюсь, вы сами найдете обратную дорогу. До свидания, мистер Поттер, передайте мои наилучшие пожелания Альбусу. 
— Да, обязательно. Спасибо еще раз. 
 
Еще одна улыбка, полный отвращения взгляд на Снейпа, и бармен вышел. Гарри вдруг почувствовал себя очень уязвимым. Он замялся на мгновение, чтобы повторить себе, что дело сделано, он узнал то, за чем его посылали, и больше ничего плохого не случится. 
— Очень хорошо, мистер Поттер, — голос прошелся по нервам, как наждачная бумага. — Вы становитесь дипломатом, не так ли? 
Гарри удивленно посмотрел на Снейпа. Этот человек как-то ухитрялся сидеть на ободранном деревянном стуле так, будто под ним был трон, и в захламленной, заваленной ящиками комнате напоминал городского вампира, вышедшего на охоту. Гарри с трудом подавил желание поискать какую-нибудь замену осиновому колу. 
— Что? 
Снейп задумчиво провел бледным пальцем по подлокотнику. 
— Дипломат — это человек, искушенный в искусстве дипломатии. Уверен, вы уже слышали такое слово. — Он поднял бровь, и, если бы Гарри не был уверен, что "Снейп" и "удовольствие" — понятия несовместимые, то он бы назвал выражение, промелькнувшее по высокомерному лицу профессора, именно удовольствием. — Вы не метите, случайно, на пост Министра Магии? Вы бы подошли — у вас легко получаются лживые, но приятные фразы. Умиротворять массы, успокаивать недовольных — редкий навык, причем презираемый многими, и я не могу понять, где вы этому научились. Уж конечно не от вашего крестного, у которого было не больше такта, чем у страдающего сифилисом расхитителя гробниц…. 
— Заткнись! — крикнул Гарри намного громче, чем собирался — достаточно громко, чтобы задрожали стены маленькой комнатушки. Его неуверенность и скованность были сметены вспышкой гнева, такой сильной, что у Гарри закружилась голова. Ярость холодным огнем жгла горло, и он понял, что больше не может сдерживаться. — Как ты смеешь говорить о моем… о Сириусе в таком тоне, ты, жалкий ублюдок… 
В черных глазах Снейпа было удивление и еще что-то… что-то трудноуловимое, но подозрительно похожее на триумф. Снейп открыл рот, но Гарри еще не закончил. Нет, уж если он заговорил, он выскажется до конца. 
— Разве вокруг не достаточно боли и несправедливости и без ваших стараний испортить всем жизнь? Сириус, он, я…. он пытался помочь, пытался сделать, что может. Ему было плохо и без ваших постоянных издевательств! 
Гарри трясло. В этот момент он был совершенно уверен, что не должен был начинать разборку, что он страшно разочарует Дамблдора, да и других членов Ордена тоже. Но сейчас над ним взяла верх та его часть, которой было наплевать на все, включая последствия, ожидающие Гарри, если он прямо сейчас выхватит палочку и угостит Снейпа хорошим проклятием. 
— То, что вы сделали, то, что вы сказали, что вы наговорили Сириусу, поэтому он… из-за этого он… 
У него горело горло и покалывало в глазах и…о, нет, он не расплачется, нет, только не перед Снейпом. Он должен убежать, спрятаться где-нибудь прямо сейчас, пока не дошло до слез, потому что такого позора… 
— Держитесь от меня подальше, — рявкнул он, собрав последние остатки самоконтроля, и вылетел в дверь не разбирая дороги, наталкиваясь на людей и не обращая на это внимания. Сейчас ему нужно было одно — убежать, оказаться как можно дальше от Снейпа, пока не случилось что-нибудь неисправимое. 
Гарри опустил голову и смотрел только на свои ноги, быстро сглатывая слезы, и повторяя себе, что просто недопустимо разрыдаться на людях, как бы ни было больно вспоминать, что его собственная беспомощность и несправедливость окружающих привели к смерти дорогого ему человека. Он продолжал идти, не разбирая дороги, не обращая внимания на направление — важно было идти, потому что тогда он мог сосредоточиться на движении, ослабить боль, разрывающую сердце. 
Когда угроза расплакаться миновала, он остановился, переводя дыхание, и огляделся. Оказалось, он шел вниз по ДиагонАллее и сейчас стоял недалеко от магазина Флориша и Блотса. По соседству располагался временно пустующий магазин, и Гарри зашел в подворотню, ведущую к его черному ходу. Темная арка, пыльный булыжник и небольшое, чисто вымытое окно, к которому парень прижался лбом, чтобы отдышаться. Рядом прогуливались редкие прохожие, но на него никто не обращал внимания.