A Choriambic Progression (СИ)
И снова было темно, и тишина резала уши, но руки Снейпа обнимали его за плечи, голос Снейпа шептал на ухо, спрашивая, все ли в порядке. Гарри не мог ответить, у него получилось только мотнуть головой, обхватить руками теплое ото сна тело, уткнуться носом Снейпу в грудь и снова качать головой, повторяя — нет, нет, нет.
Снейп не пытался его успокоить, но, подтолкнув Гарри к кровати, улегся рядом, и было даже странно, как быстро можно успокоиться и заснуть, лежа у Снейпа на груди, когда обнимают теплые руки и легкое дыхание касается волос.
И никаких снов ему больше не снилось.
* * *
Их взгляды встретились — глаза у Снейпа были недоверчиво сужены.
— Ты… кто? Ты думаешь… что ты кто?
— Я думаю… я думаю, что я чудовище, — повторил Гарри, кроша кусок хлеба, который не лез в рот. Было так странно говорить об этом вслух, озвучивать самый темный из своих страхов ясным утром, когда в окна льется солнечный свет, но от этого контраста ему стало еще холоднее. Он поежился. — Эта сила… это моё… оно погибельно. Мне кажется, что оно погибельно.
Снейп на мгновение отвел взгляд, словно задумавшись. Когда он снова взглянул на Гарри, недоверие в этом взгляде сменилось раздражением.
— Чушь! — резко бросил он.
Гарри моргнул. Потом шмыгнул носом.
— Что?
Снейп слегка откинулся назад, спокойно глядя на Гарри.
— Я сказал "чушь", Поттер, и ты прекрасно меня расслышал. Загвоздка вовсе не в губительности твоего Дара, а в том, что ты почти не в состоянии контролировать свою чудовищную мощь. Вот и все.
Гарри подался вперед.
— Ты не понял. То, что я видел, что мне снилось… что я сделал с МакНейером…
Снейп насмешливо его перебил:
— Мистер Поттер. Даже когда мне очень хотелось сказать вам пару ласковых, я мог найти много разных эпитетов, но назвать вас "трусом" мне ни разу не пришло в голову. Как это ни прискорбно, придется пересмотреть свое мнение.
Гарри покачал головой.
— Это от меня не зависит… просто я… мне очень страшно.
У Снейпа заблестели глаза.
— Это еще не трусость, — невозмутимо заметил он. — Ничего не боятся только дураки. Трусы — это те, кто преувеличивают свои страхи, чтобы оправдать собственную слабость.
— Я ничего не преувеличиваю, — тихо возразил Гарри, глядя на свои дрожащие руки. — Я не…
— Вставай, — скомандовал Снейп, поднимаясь на ноги.
Гарри вытаращил глаза.
— Что? Зачем? Я…
— Я сказал — вставай. — Глаза Снейпа были похожи на сверкающие осколки черного льда.
Гарри с усилием поднялся и взвизгнул, когда Снейп схватил его за руку и потащил из хижины, по извилистой тропинке на середину поляны, где развернул его лицом к себе, крепко держа за плечи и не скрывая своей ярости.
— Сила — это ничто, — гневно сказал он, слегка встряхивая Гарри при каждом слове. — Сама по себе она — ничто. Только мы сами заставляем ее стать чем-то — наш выбор. Именно в этом наша сила — в возможности сделать выбор. Это единственная сила, которая нам необходима, и ее достаточно для того, чтобы спасти или погубить лучших из нас.
Он развернул Гарри лицом к деревьям, но не отпустил.
— Ты, — прошептал Снейп парню на ухо так, что у того волосы на шее встали дыбом, — можешь выбирать. — Он еще сильнее сдавил гаррины плечи, заставив его судорожно вздохнуть. Голос Снейпа был бесстрастным, но Гарри чувствовал вес каждого слова. — Если захочешь стать чудовищем, то будешь самым могущественным чудовищем в мире за последние двадцать поколений. Если ты выберешь зло, то тебе понадобится лишь немного практики и везения, чтобы погасить солнце. — Он дернул Гарри на себя, так что парень оказался прижат к теплому сильному телу и все слова, которые он мог сказать, куда-то улетучились. — А вот чего ты не должен делать, — с ледяной настойчивостью продолжил Снейп, — так это позволять своему чувству вины выбирать за тебя. Ты не должен уклоняться от такой ответственности. — Снейп снова оттолкнул его от себя и громко скомандовал: — А теперь — выбирай.
У Гарри перехватило дыхание.
— Ты хочешь, чтобы я… что? Прямо сейчас?
Снейп сжал его плечи.
— У тебя есть сила. Так используй ее. Выбирай.
Гарри почувствовал слабость в коленях.
— Но что, если я… что случится, если я… в прошлый раз я чуть было… ты мог…
Снейп тихо прорычал ему на ухо:
— Только попытайся что-нибудь со мной сделать, Поттер, и я тебя убью. А теперь прекрати скулить и выбирай. ДАВАЙ!
Рокот последних слов Снейпа слился со все нарастающим гулом земли — Гарри подчинился, не успев толком осознать это. Он съежился и закричал, ожидая, что сейчас его поглотит тьма, колени у него задрожали и подогнулись, он упал, врываясь пальцами в мягкую, сухую землю…
И сразу почувствовал связь между своими ладонями и землей, оказался захвачен ею, как магнитом и сжал пальцы, в которых была уже не сухая пыль, нет, она превратилась в жирную плодородную почву. Он вскинул голову, и уже не мог оторвать взгляд от стремительно меняющейся поляны. Он видел силовые линии, бегущие по земле, руны, расходящиеся спиралью из центра, из того места, в котором сидел он… а потом все задвигалось, закружилось, как в вихре, центром которого оказался он сам, и он постарался еще глубже врыться в землю, которая дрожала, но не пыталась сбросить его, а наоборот, двигалась навстречу, и из ее недр поднялась волна зелени, рванулась к солнцу с гулом, заглушающим его собственный голос, произносящий древние слова, которые сами собой срывались с языка. Его сердце билось быстро и легко, а голова, казалось, была готова закипеть под обжигающим солнцем и взорваться от переполняющей, бьющей через край, неукротимой, мощной, неистовой жизни…
Гарри оторвал руки от земли, и отпечатки его ладоней тут же заполнились чистой водой, и через секунду на этом месте бил родник, и по поляне побежал ручеек — было невозможно проследить за ним, потому что вся поляна заросла травой, цветами и пышным кустарником. Гарри медленно, пошатываясь, поднялся на ноги и обвел взглядом преображенную поляну, продолжающие разрастаться молодые побеги, полные жизни и слегка колышущиеся под легким ветерком.
Слова долго не шли у него с языка, он только восхищенно смотрел на раскинувшееся перед ним море зелени.
— Ух ты, — выдохнул, наконец, он, вытирая лоб перепачканной в земле рукой. — Кажется… Кажется, я понял, в чем здесь фишка.
— Просто восхитительно. Какое благо для всех нас, — раздался за его спиной раздраженный голос Снейпа.
Гарри развернулся и тут же зажал рот рукой, потому что увидел, что Снейп лежит на земле, опутанный десятками… нет, сотнями гибких стеблей, так что из зеленой массы виднелось только очень мрачное, точнее, взбешенное лицо. Гарри не хотел смеяться, правда-правда, да и одной мысли о том, что сделает с ним Снейп (точнее, что он с ним не сделает) хватило бы, чтобы сдержаться.
— Ээ… Мне как, помочь тебе выбраться?
Разъяренный взгляд.
— О нет, ну что ты, не стоит себя утруждать. Мне и здесь просто замечательно — лежу себе, сорняки меня душат, мантия перегноем пропитывается…
На этом Гарри слушать бросил и принялся распутывать стебли. Стоять столбом только себе дороже.
* * *
Теперь он впрямь чувствовал себя гораздо лучше -обратно в хижину Гарри словно на крыльях летел. Приходилось себя одергивать, чтобы и в самом деле от земли не оторваться, и это было очень кстати — было на чем сосредоточиться помимо снейповой мертвой хватки на запястье, которая все равно бы его вернула с небес на землю.
Наконец они добрались до хижины, и Снейп пошел принять душ — во второй (и последний, как он сам заявил) раз за день. Гарри приготовил чай и устроился в кресле, пытаясь успокоиться — раз Снейп в таком настроении, ему тоже слишком веселиться не стоит.
Некоторое время признаков улучшения не наблюдалось — он продолжал то и дело ухмыляться и постоянно боролся с искушением составить Снейпу компанию под душем, хотя и понимал, что именно сейчас трудно было придумать что-то глупее. Потом он таки заставил себя раскрыть книгу, которую ему вчера вручил Снейп ("Древние Силы и их влияние на Современный Магический Мир" Артура Фиггиса) и постарался сосредоточиться на чтении, чтобы хоть так успокоиться. Надо отдать должное авторскому стилю изложения — к тому времени, как стих шум воды, Гарри клевал носом.