A Choriambic Progression (СИ)

Гарри вскрикнул и забился, запутавшись в пододеяльнике, а ноги его, совершенно не внимая придушенному голосу разума, сами собой пытались раздвинуться пошире. Его с новой силой захлестнуло желание — глубокое, настойчивое, непреодолимое, заставляющее все тело ныть от боли, даже когда он безжалостно терзал рукой Снейпа свой член, даже когда он выгнулся и кончил в их переплетенные пальцы, и боль смешалась с наслаждением так, что он больше не мог их различить. Он застонал в открытый рот Снейпа — низкий, гортанный звук, смесь мольбы и иступленного восторга, и крепко, жадно сжал руку Снейпа, выжимая из себя напряжение до последней капли, до того, как в изнеможении откинулся на подушки. 
Он снова начал воспринимать окружающее с осторожного прикосновения пальцев, откинувших волосы с его покрытого потом лба. К тому времени Гарри достаточно пришел в себя, чтобы в глубине души понадеяться, что это не те пальцы, на которые он только что кончил. Он открыл глаза. 
Снейп пристально смотрел на него. Нет, "пристально" — это неподходящее слово. Глаза у Снейпа были полуприкрыты, но Гарри даже отдаленно не смог бы назвать их сонными — это были голодные глаза, полные какого-то странного темного чувства, имени которому Гарри не знал, но все же он безотчетно попытался ответить, встретив взгляд Снейпа и безмолвно повторяя "да" всем своим существом… 
Но Снейп моргнул, и поразивший Гарри взгляд исчез, как и не бывало. Он отстранился выпрямился — движения его были слегка скованными, но в остальном профессор казался таким спокойным, будто они всего лишь обсуждали зелья. Гарри снова почувствовал себя совершенно сбитым с толку и смущенным, и снова не знал, что сказать, какие слова в такой ситуации окажутся правильными. Может быть, есть слова, которые заставили бы Снейпа снова посмотреть на него так… 
Гарри пытался их подобрать, но Снейп уже поднялся на ноги и вышел из комнаты, даже не взглянув в его сторону. 
* * *
Двумя днями позже Гарри сидел на кухне, ломая голову над очередным вопросом и уставившись на падающий из окна столб света с играющими в нем пылинками, словно это могло ему помочь сосредоточиться. 
— Так значит… — медленно произнес он, — суть в том, что Мерлин даже без палочки был способен на большее, чем все остальные при помощи палочки, так что ли? 
Снейп нахмурился. 
— Слишком упрощенная формулировка, но, принимая во внимание источник, я соглашусь. 
— И везде основная теория — это что он… что у него связь с землей была, или как это там… 
— Его магическая сила была связана с землей, недоумок, — раздраженно поправил Снейп. 
Гарри пожал плечами. 
— Я так и не понял, что это значит. И я не дурак — просто последний раз ты все объяснял такими длинными заумными словами… 
Снейп закатил глаза. 
— И как же это я забыл, с кем разговариваю? Ладно. Попробуем проще: существует лишь один текст, в подлинности которого мы не сомневаемся, написанный самим Мерлином и упоминающий о его способностях. Мерлин утверждает в нем, что магическая сила идет не из него, а через него — сила исходит из самой земли, а он всего лишь проводник. Эта теория весьма непопулярна, и то, что этот текст вообще сохранился, уже само по себе удивительно. 
Гарри задумался. 
— А почему эта теория непопулярна? 
Снейп презрительно фыркнул. 
— Потому что нам больше нравится думать о нашей магической силе как о чем-то врожденном. А признать ее заимствованной, происходящей из какого-то внешнего источника, а не от нас самих, волшебных и неповторимых, мы боимся. 
— А. — Это было понятно. Ну, почти. — Так значит, он говорил, что сила идет не из него, а через него… 
— Если точнее, от "праха под ногами" — именно так было в тексте. Это утверждение разочаровало многих великих ученых. Но во времена Мерлина его поняли буквально — он якобы должен стоять на земле, чтобы воспользоваться своим Даром. Поэтому темный маг Монтегю, после того как Мерлин отверг его предложение о политическом союзе, попытался заточить колдуна в самой высокой башне замка, выстроенного на голой скале. 
 
Гарри недоуменно посмотрел на Снейпа. 
— Я такого не помню. 
Снейп бросил на него сердитый взгляд. 
— Поттер, ты прочитал две книги. А есть, знаешь ли, и другие. 
Гарри вздохнул, уверенный, что сколько бы ни было этих книг, рано или поздно Снейп всучит ему все. 
— И чем там дело кончилось? 
— Мерлин разрушил замок вместе со скалой, на которой тот стоял. А потом разнес в клочья самого Монтегю. 
Гарри заерзал на стуле. Казалось, что все источники неизменно сходились в одном — Мерлин в большей или меньшей степени был машиной для убийства. Гарри старался не зацикливаться на этой мысли, но от нее оказалось нелегко отделаться. Он прочистил горло. 
— Вы же не хотите предложить мне попытаться разрушить этот дом, правда? 
Снейп кисло на него взглянул. 
— Что, и лишиться нашего очаровательного укромного уголка? Какой коварный замысел. — Он осушил чашку и поставил ее перед Гарри. — Нет, я думаю, что мы начнем с чего-нибудь попроще — передвинь ее на другой конец стола. Без палочки. 
Гарри смотрел на чашку, как будто она могла броситься на него и укусить. 
— Но я не знаю как. 
Снейп тяжело вздохнул. 
— Если ты хочешь хоть как-то держать в узде доставшуюся тебе магическую силу, надо научиться понимать ее природу. Просто попытайся. 
Гарри посмотрел на чашку, потом на раздраженное, нетерпеливое лицо Снейпа. Взгляд, как обычно (по крайней мере, со вчерашнего дня, когда Снейп снял повязку), сразу же остановился на все еще воспаленном, неровном красном шраме, спускающемся от виска к подбородку, и от этого зрелища защемило сердце. И как всегда, за этим тяжелым чувством немедленно возникли другие, с которыми все было намного яснее. 
— А… если у меня получится, — начал он, понимая, что краснеет, — если я смогу сдвинуть чашку, может мы тогда… может ты… 
— Нет! — рявкнул Снейп, потом склонился над столом, упершись лбом в ладони и бормоча себе под нос: — Я отказываюсь смириться с тем, что моя жизнь становится всего лишь безвкусным педерастическим повторением набоковского кошмара. 
Гарри понятия не имел, о каком кошмаре идет речь, но подозревал, что Снейп имеет в виду что-то не слишком лестное. 
— Это снова чушь из серии "тебе-только-шестнадцать-так-что-черт-побери-я-делаю"? Если ты опять об этом… 
Снейп поднял голову и впился в него взглядом. 
— Мистер Поттер, мне трудно поверить в то, что даже вы не в состоянии заметить, насколько неравная эта… связь. 
Гарри протянул руку и коснулся чашки одним пальцем. 
— Не заметишь тут! Первое, что сказал Дамблдор, когда слегка оправился от такого удара — это то, что мы не равны. 
Снейп поднял бровь. 
— Потому что так и есть. 
Гарри пожал плечами и уставился в стол. 
— Думаю, у нас больше общего, чем он думает. Или чем ты думаешь, коли на то пошло. 
Снейп уставился на него, прищурившись. 
— Некоторая общая моральная неустойчивость и сексуальная совместимость на зачаточном уровне еще не делают нас равными, Поттер. А теперь прекратите зря отнимать у меня время и приступайте к работе. 
Гарри подавил ухмылку и снова сосредоточился на чашке. Он уставился на нее, приказывая ей двигаться. Чашка не шевельнулась. Он повторил приказ, потом мысленно прикрикнул на чашку, попытался сдвинуть ее взглядом, но чашка упрямо оставалась на месте. Гарри исподтишка бросил взгляд на Снейпа, прикидывая, не удастся ли отвлечь его на пару секунд и просто сдвинуть чертову кружку рукой. 
— Я, случается, делаю глупости, но я не идиот, — сухо сообщил Снейп, и Гарри снова покраснел, проклиная свое лицо за то, что оно вечно выдает все его мысли. Он вернулся к своему бесплодному занятию. 
— Думаю, у меня вряд ли это получится, — заявил он, наконец, подперев руками подбородок. 
— Я давно понял, что ты вообще не умеешь думать. — Снейп хлопнул по столу. — Не пытайся использовать свою собственную магию. Черпай силу от земли, вбирай ее, позволь ей литься через тебя.