A Choriambic Progression (СИ)

Снейп аккуратно положил нож на разделочную доску — лезвием внутрь, как всегда учил. — Вы хотите сказать, что никто не обучал вас этому? 
Гарри пожал плечами. 
— Нет… то есть да, никто не учил. Дамблдор сказал, что это сложно и входит в подготовку ауроров. Вряд ли в Хогварце будут изучать… 
— Конечно, в школьную программу ничего подобного не входит, — раздраженно перебил его Снейп. — Но я считал, что вас научил кто-нибудь из многочисленных идиотов — кстати, я и себя включаю в их число — которые спешат поделиться с вами знаниями, делающими вас еще большей угрозой для окружающих. 
Гарри отвернулся, чтобы найти на полках пустую баночку нужного размера. 
— Нет, — тихо ответил он. — Получилось так, что с этим я как-то ухитрился разобраться сам. 
Снейп вернулся к работе. 
— Тогда не удивительно, что Альбус захотел провести анализ. Если бы я узнал об этом раньше него, мне бы самому пришла в голову такая мысль. 
Гарри вспыхнул. 
— Вы… если хотите… пожалуйста. 
Снейп не ответил, и следующие пятнадцать минут Гарри тихо погибал от смущения. Он уже всерьез подумывал о том, чтобы сбежать из комнаты, сказав в оправдание, что должен делать домашнее задание, но потом ему в голову пришел неожиданный вопрос. 
— Подождите. Вы что, думали, что я… что я специально перенаправил проклятие на вас? Честное слово, я не хотел! 
Снейп хмуро посмотрел на разделочную доску, лежащую перед Гарри. 
— Я просил искрошить это, а не разобрать на молекулы. 
— Ладно, — Гарри подхватил нож и вернулся к работе. Его мысли блуждали далеко, но если он чему-то и научился за прошедшие два дня, так это тому, что Снейп не всегда желает отвечать на вопросы, и настаивать — неблагоразумно. 
Минут через десять приготовления были закончены, и Снейп нарушил молчание, прочитав лекцию о различии между насыщенностью и пропитыванием, существенном при варке личинок и гусениц — предполагалось, что все это Гарри должен прекрасно знать со второго класса. 
Тогда он не слушал. Теперь же ловил каждое слово. 
* * * 
Они проработали весь день, прерываясь только на обед (Снейп готовил, а Гарри мыл посуду) и на ужин (Гарри готовил, а Снейп насмехался, но потом все же вымыл посуду). 
Когда они вернулись в лабораторию после ужина, Снейп поручил Гарри уборку рабочего места — задание трудное и малоприятное, потому что разделочная доска была вся перемазана остатками маринованных слизней, которые оказались последним из необходимых ингредиентов. Гарри без возражений выполнил все, что от него требовалось, и как раз расставлял по местам последние баночки и бутылочки, когда Снейп спросил: 
-И что же Альбус обнаружил во время обследования? 
Снейп аккуратно развешивал свой внушительный ассортимент ковшей и черпаков, и спрашивал, не поворачиваясь к Гарри. Мальчик вздохнул. 
— Я не знаю... он все равно ничего не объяснял. И потом — он не закончил обследование. 
— Да? 
— Да. Он опустил палочку к... ну, в район живота, а потом... сам не знаю, что случилось. Что-то вспыхнуло, и директор не стал продолжать. Он сказал, что должен еще кое-что разузнать, прежде чем сможет сказать мне что-то определенное. 
Снейп тихо фыркнул. 
— Понятно. Вам сам Мерлин помогает не обременять себя лишними знаниями. 
— Вы считаете, он зря ничего мне не сказал? 
— Я считаю, что не стоит нянчиться с почти взрослыми людьми, оберегая их от неприятной информации. 
В заявлении Снейпа не было ничего удивительного. Слегка удивляло другое — какой правильной показалась Гарри эта мысль. По крайней мере, сейчас. 
Гарри не знал, что еще сказать, поэтому просто вернулся к работе. Когда он закончил расставлять ингредиенты и повернулся к Снейпу, оказалось, что профессор стоит стоит посреди комнаты. Все остальное все равно было загромождено столами и шкафами. В руке Снейп держал палочку. 
-Идите сюда. 
У Гарри что-то оборвалось внутри. Он подошел и остановился в паре шагов от Снейпа. 
— Вы хотите... ну... а мне что делать? 
— Помалкивать, — буркнул Снейп, и Гарри почувствовал знакомое покалывание по всей голове, от макушки до подбородка, появились два луча — голубой и белый, а Снейп с сосредоточенным видом переводил взгляд то на Гарри, то на повисший в воздухе экран. 
 
-Альбус вам что-нибудь объяснял? 
— Нет. Он что-то хмыкал и бормотал себе под нос, но мне сказал только, что все нормально. Так что... 
— Хватит разговоров, — велел Снейп, но через некоторое время заговорил сам. — Магия в человеческом организме не сосредоточена в одном месте, а распределена по всему телу, как кости и кожа. Но есть несколько областей, в которых ее концентрация особенно велика, и которые в конечном счете определяют конкретные магические способности человека. Замечено также, что эти так называемые центры устроены у всех магов примерно одинаково. Упрощенная аналогия этому — то, что у всех людей два глаза, два уха и один рот. Сканирование позволяет изучить эти центры магической энергии и определить, имеются ли отклонения от признанной нормы. 
Это было понятно. 
— Оно используется в медицине? 
— Да. Не шевелитесь. 
Гарри подождал, пока покалывание опустится ниже головы. 
— А откуда тогда вы знаете, как его проводить? 
Розовый свет, потом опять белый. Гарри увидел отражение розовой вспышки в глазах Снейпа. 
— Зельеделие всегда считалось одной из отраслей медицины, — буркнул Снейп таким тоном, будто был невысокого мнения о людях, согласных с этим общим мнением. — У меня довольно серьезная медицинская подготовка... хм. 
Краем глаза Гарри заметил змею. Он сглотнул. 
— Я же змееуст. 
— Я это прекрасно знаю, идиот... не дергайся. 
И Гарри не дергался. Еще пару минут. Когда покалывание спустилась в область сердца, он не выдержал. 
— А вы не хотели стать врачом? 
Он задал вопрос очень тихо, боясь пошевелиться и помешать, и подозревая, что Снейп его не расслышал, потому что ответа долго не было. Снейп молча, сосредоточенно смотрел на экран. Потом он заговорил — но не о своей карьере. 
— А вот здесь что-то есть — похоже на корни, которые уходят вниз. Я никогда раньше не видел ничего подобного. — Он еще некоторое время разглядывал увиденное, потом немного сместил палочку. Покалывание теперь сосредоточилось где-то в солнечном сплетении. — И здесь. Здесь они даже гуще и толще. 
— Вы ... вы считаете, что это опасно? 
Снейп хмуро посмотрел на него. 
— Опасно будет, если кое-кто не закроет рот. 
Еще одна долгая пауза и очередное перемещение. Как и в прошлый раз, Гарри стало щекотно, когда луч света приблизился к животу. 
— Ммм… я думаю, вам может пригодиться… Дамблдор обследовал примерно это место, когда все начало… 
*БУМ!* 
Вспышка была ярче, намного ярче — и намного громче, чем в прошлый раз. Гарри пошатнулся и на какое то время ослеп и оглох, так что пришлось закрыть глаза руками и несколько раз моргнуть, чтобы зрение снова стало четким. Когда он открыл глаза, оказалось, что комната заполнена медленно рассеивающимся дымом, а Снейпа нигде не видно. 
— Тысяча долбанных чертей, — с чувством произнес Гарри, едва слыша сам себя сквозь звон в ушах. Он, спотыкаясь, сделал несколько неуверенных шагов, с огромным облегчением увидел сквозь дым черный ботинок, потом присмотрелся, и с не менее огромным ужасом понял, что Снейп лежит на полу без сознания, широко раскинув руки и ноги. 
У Гарри подломились колени. Пару ужасных мгновений ему казалось, что Снейп ослеп — но нет. Глаза профессора были широко открыты, но закатились так, что Гарри видел только белки. Мальчик осторожно наклонился — ему в голову вдруг пришла мысль похлопать Снейпа по щеке. Ведь именно так поступают с потерявшими сознание людьми, правда? Бьют по щекам, пока они не очнутся. Но как раз тут у профессора дрогнули веки, и он заморгал, глядя на Гарри с Чрезвычайно Недовольным Видом. 
— Мистер Поттер, — прохрипел он, — не были бы вы так любезны принести мне воды, а потом как можно доходчивее объяснить, почему вам показалось забавным попытаться пробить мною стену.