A Choriambic Progression (СИ)

— Хм, — Гарри посмотрел на выстроенные на столе колбы с кровью, а потом перевел взгляд на иглу, все еще торчащую из вены. — А как… 
— Просто выдерни эту дрянь, -взревел Снейп. — Выдергивай! Сейчас же! 
Гарри снова взял Снейпа за локоть и вынул иглу. Снейп тут же отдернул руку и прижал к ранке угол рукава. Гарри понятия не имел, что делать с иглой, но к его удивлению, она почти сразу же исчезла, превратившись в легкий дымок. 
— Ой… 
— Одноразовая, — лаконично объяснил Снейп. — Так и положено. 
— А. — Гарри заметил, что Снейп выглядит уже не бледным даже, а слегка зеленоватым. Мальчик помолчал, а потом, начав жалеть о вырвавшихся у него словах еще до того, как успел закончить фразу, сказал. 
— Послушайте, я… хотел извиниться. За все это. 
Снейп уставился в окно. 
— Избавьте меня от вашей жалости, Поттер, — рявкнул он. 
— Причем тут жалость! — возмутился Гарри. Он ведь уже решил, что не собирается жалеть Снейпа! — Это просто… 
— Просто — что? — Снейп повернулся к нему, надменно выгнув бровь, и Гарри приготовился выслушать очередную порцию колких замечаний… но ничего не последовало. 
Не было жалости. Не было сарказма. Ничего. Их глаза встретились, и Гарри увидел, как слова замерли, не успев слететь с губ Снейпа, и почувствовал, как его сердце начинает биться сильнее, а пол — уходить из-под ног. И все — не из-за чего. Из-за взгляда. 
Снейп отвернулся первым, снова занявшись своей рукой — он быстрыми, уверенными движениями поправил рукав. 
— Вам лучше поспешить к директору, — холодно посоветовал он, кивнул в сторону колб. — К этому времени он, скорее всего, придумал тысячу замечательных вариантов использования этих сосудов — хотя не исключаю, что он просто решил ими пожонглировать. 
— Ладно, — быстро согласился Гарри, стараясь успокоить откуда-то взявшуюся дрожь в руках, взял колбы и осторожно вышел из комнаты. Он понял, что зачем-то задержал дыхание, только почти дойдя до лестницы и после того, как дверь в комнату Снейпа захлопнулась. 
* * *
Благополучно доставив анализы Дамблдору, Гарри осторожно, вдумчиво готовил себе чай. Его руки откуда-то взяли идиотскую привычку дрожать (что тем более неприятно, когда имеешь дело с кипятком). Поставив, наконец, чашку на длинный низкий столик у окна, Гарри позволил своим ногам ослабеть и шлепнулся на стул. 
Снейп. Никакой это был не символ — тогда, во сне. Это был Снейп. Может Гарри и решил не жалеть его, но если это не жалость, то как оно тогда называется — это чувство, которое он невольно испытывал, когда Снейп бледнел и не мог скрыть своего ужаса? Как прикажете называть то, что он смотрел на Снейпа и…и… 
Гарри не мог подобрать слов для описания своих ощущений, но они его ужасно пугали. Мальчик некоторое время обдумывал случившееся, стараясь найти, за что уцепиться, чтобы хоть немного успокоиться, сам не замечая, что все это время жевал сустав указательного пальца на левой руке. Он почувствовал резкую боль и, зашипев, резко выдернул палец изо рта, с недоумением глядя на крошечную капельку крови. 
К тому времени, как Гарри вспомнил про чай, тот уже совершенно остыл. 
* * *
К удивлению Гарри, Снейп вечером спустился ужинать на кухню, хотя атмосфера от этого оживленнее не стала. Правда, ужин оказался вкуснее обычного — как выяснилось, Снейп умел готовить не только зелья. Гарри очень сдержанно поблагодарил профессора за омлет, на что Снейп уклончиво что-то буркнул. После чего ужин продолжился в обоюдном молчании. 
В итоге Гарри был только рад встать из-за стола и заняться мытьем посуды. Снейп ушел, и мальчик предположил, что его мрачный гость снова заперся в своей комнате, но поставив на место последнюю тарелку и выглянув в коридор, обнаружил, что это не так. Со стороны кладовой по коридору плыла партия оборудования, вслед за которой шел Снейп, направляя приборы в сторону большой неиспользуемой комнаты (бывшей спальни, как когда-то объяснил Гарри Сириус). 
Гарри некоторое время просто наблюдал за переездом, но потом все же подал голос. 
 
— Может вам помочь? 
Снейп бросил на него короткий взгляд и складка, появившаяся на его лбу от сосредоточенности, стала глубже. 
— Если вы считаете, что таким образом хотя бы на этот вечер удержите себя от очередных глупостей, то да. 
Гарри не ответил — просто вытащил палочку и пошел к кладовой. Только когда он уставился на груду коробок, выбирая, с чего начать, до него дошло, что он наконец умудрился последовать старому совету Дамблдора и не дал себя спровоцировать. Если подумать, он должен был разозлиться и ляпнуть что-нибудь в ответ, но не стал. 
С чего бы это вдруг? 
— Если вы собираетесь просто стоять здесь и бессмысленно таращиться, — раздраженно заявил Снейп, входя в комнату, — ложитесь лучше спать. 
— Ну да, отнять у вас такую возможность покомандовать и поорать на меня за ошибки? — Гарри направил палочку на несколько коробок с лабораторной посудой. — И не мечтайте. 
Он левитировал коробки и направил их в коридор, ожидая резкого ответа, но ничего не услышал до тех пор, пока не прошел полпути к комнате и до него не донеслось короткое: — Не вздумайте разбить хотя бы одну пробирку! 
Ну, и что это? Это все, что Снейп может ему сказать в ответ на дерзость? 
Гарри слегка улыбнулся и осторожно опустил коробки на пол. Похоже, этой ночью не он один не в себе. 
* * *
Конечно, это оказалось чрезвычайно преждевременным предположением. Остаток вечера они со Снейпом пытались работать вместе, причем Снейп находил неверным буквально каждое второе движение Гарри, который ту же огрызался — резко или не очень, в зависимости от текущего настроения. В сущности, ему показалось, что для Снейпа не имело значения, что он слышит в ответ. 
К тому времени, как все оборудование было установлено (Снейпом, который не разрешил Гарри и пальцем притронуться к некоторым приборам), несколько длинных столов и полок были преобразованы в очаг (тоже Снейпом, который не забыл упомянуть, что знает оценку Гарри на последнем экзамене по Преобразованиям) и все колбы, пробирки, бутылки, мензурки и банки с ингредиентами аккуратно расставлены на полках (вот это было доверено Гарри, хотя Снейп постоянно напоминал, что будет, если криворукий гриффиндорец разобьет или разольет что-нибудь), Гарри почувствовал себя достаточно свободно, чтобы задать вопрос, уже два часа крутившийся у него в голове. 
Он поставил на полку бутылочку с чемерицей и повернулся к Снейпу, проверявшему оборудование — медленный процесс, сопровождающийся недовольным бурчанием и раздраженным фырканьем. 
— Вы ведь уже бывали здесь раньше, правда? 
Снейп поднял голову и посмотрел на Гарри, изогнув бровь. 
— Вы, случайно, не наелись поганок, пока расставляли их по полкам? Конечно, я здесь не в первый раз, и вам это прекрасно известно. 
— Нет, я имел в виду — еще раньше. — Гарри замолчал, соображая, как лучше объяснить, что он имеет в виду. Ну, была не была. — Кладовая сейчас почти пуста, она намного больше и лучше освещена, поэтому -то я и перенес в нее коробки. Я еще тогда удивился, что вам кладовая не понравилась, и подумал, что это, наверное, потому, что в ней что-то случилось, тогда… когда вы бывали здесь раньше… ну, когда вы были… Упивающимся См… 
Гарри замолчал на полуслове, потому что у него внезапно перехватило дыхание. Он даже не успел заметить движения Снейпа — профессор будто исчез и появился снова, рядом с Гарри, навис над ним, вцепился в его мантию. Казалось, Снейп может прожечь его взглядом. 
— Еще одно слово… — прошипел Снейп, и Гарри пришло в голову, что в таком состоянии у Снейпа хватит сил проклясть его и без палочки. — Мое прошлое — это не твое дело, понял, Поттер? Все, что касается меня — не твое дело. — Свои слова он сопровождал короткими, но сильными встряхиваниями, от которых у Гарри клацали зубы. — Я не какая-нибудь загадка, не тайна, которую можно пытаться раскрыть, обсуждать со своими приятелями, решать, какого порицания я достоин за все, что совершил в жизни. Ты понял!? — Снейп отшвырнул Гарри в сторону, и замер посреди комнаты наклонив голову и сжав руки в кулаки.