Пси-ON. Книга III (СИ)

Тем более, что на поверхности их разумов наличествовала только и исключительно грязь.
Но сначала я, как и планировал, обезвредил все разбросанные по вагонам взрывные устройства, обеспечивающие, так сказать, террористам неприкосновенность и право диктовать свои условия. Это заняло у меня почти сорок секунд на максимальном ускорении, так что простой задачу назвать было нельзя. И, естественно, с прежними ограничениями на десять с небольшим метров я бы так чисто не справился. Пришлось бы как минимум вылезать на поверхность, проверяя свою маскировку на прочность в самых что ни на есть боевых условиях. Да и дольше это было бы, ведь сейчас я обезвреживал всё разом, а не по отдельности.
Тем не менее, было в весьма продолжительной, — уж субъективно так точно, — и неприятной работёнке кое-что обнадёживающее. Угроза отступила от заложников, и я, наконец, смог сделать то, чего так хотел, ещё только вылетая с территории академии.
Секунда — и тридцать два человека синхронно спотыкаются на ровном месте, падая на пол внутри вагонов и на пол вовне их пускающими слюни болванчиками. Последний, псион, упасть не успел, так как его насквозь прошил пучок вырвавшейся из-под земли плазмы. Превентивный контрольный выстрел, сделанный потому, что я не мог гарантировать поражение довольно сильного одарённого пси-ударом. Осталось только усыпить всех заложников, — а то поднимут шум, и о моей импровизации всем станет известно слишком рано, — да двинуться дальше, на ходу занимаясь проверкой следующего места базирования террористов. На этот раз — малолюдный музей со сложной планировкой, усложняющей штурм силами обычных солдат и обычных же псионов. Но не мне, ведь моя нынешняя сила выходила далеко за рамки ожидаемого кем бы то ни было.
Нужно было лишь правильно ею воспользоваться…
* * *
Минутой позже.
Сидящий на полу немолодой мужчина в просторном кимоно на практически голое тело встрепенулся, словно через него пропустили электрический разряд. В каком-то смысле так оно и было. Разве что разряд был не электрическим, а телепатическим. И представлял он собой откат от разрыва связи, установленной телепатом-головой со своими подчинёнными, — во многих смыслах, — коллегами.
— Господин, разум седьмого потух. Я его больше не ощущаю.
Тоширо, — а господином был именно он, — бросил взгляд на ещё одного своего помощника, но тот лишь покачал головой. Сигнала от группы, к которой был приписан седьмой, не поступило. Следовательно, убрали их быстро, если не моментально…
И это было прекрасно, ведь план перешёл от подготовительной стадии к стадии реализации!
— Как только будет покончено со вторым отрядом — сообщишь. — Телепат медленно и плавно кивнул. — Приманка на финише уже готова?
— Только что на место был доставлен последний автобус. Наши люди покинули это место, кроме тех, что были вами приговорены. Волнений среди местного отребья нет: мы успешно удерживаем их в неведении касательно настоящих требований, озвученных на всю Империю. — А требования эти были предельно ясны: Артур Геслер должен один, без сопровождения прибыть, куда указано, и покорно принять смерть, разменяв свою жизнь на жизни множества сограждан. Помимо этого объявлялось так же о необходимости предоставления коридора для отхода действующих групп культа Смерти, но на деле, конечно же, столь открыто никто никого выводить из страны не стал бы. У культистов были свои способы покинуть Российскую Империю, пусть для этого и требовалось «сбросить шкуру» в виде не слишком ценных членов организации, коих можно было принести в жертву, утолив жажду крови имперцев и при том не потеряв непозволительно многого. — Как вы и предполагали, официально власти просят предоставить им лишнее время. Неофициально — готовятся к нашему уничтожению.
— А их действия в отношении заложников?..
— Сохранение их жизней — не основная преследуемая ими задача. Я бы сказал, что этих гражданских просто… списали.
— Что ж… — Тоширо зло усмехнулся. — Тогда наша добыча просто не имеет права задерживаться по дороге в капкан. Через пять минут начинайте показательные казни. Нужно добиться того, чтобы он не делал перерывов и двигался настолько быстро, насколько вообще способен!
 
Только и только тогда тактика с определением точного момента взрыва в конечной точке сработает, как надо. Задержка даже в полминуты могла разительно повлиять на результат, а этого никто не желал.
— Будет исполнено, господин!..
На лице Тоширо, казалось, навечно застыла предвкушающая, злая ухмылка, а в глазах застыли отголоски какой-то неестественной, прошедшей сквозь года ненависти ко вполне конкретному народу. Будь иначе, то, возможно, он бы не внёс столь масштабные коррективы в план главы, и не возвёл в абсолют пропитывающую действия культа жестокость.
Но случилось то, что случилось, и история сделала новый, непредсказуемый виток…
* * *
Несколькими минутами позже.
Гнев.
«Убить!»
Ярость.
«Уничтожить!»
Террористы… начали казнить людей.
Искренняя, распаляющаяся с каждой секундой ненависть, взявшая меня под ручку… и не изменившая ровным счётом ничего. Неспособная изменить, ведь всё, что она могла — это помешать. Я не мог ускориться, ведь и без того двигался так быстро, как только мог. Не мог и бросить людей на «побочных» объектах, ведь там их тоже убивали, по человеку раз в пять минут. Всё, что мне оставалось — стиснуть зубы и выполнять поставленную задачу, следуя строгому, отработанному на предыдущих объектах алгоритму. Неодарённых террористов превращать в овощи, псионов — разить плазмой, которая, хотелось бы мне верить, жгла их сильнее, чем должно.
К тому моменту, когда осталось лишь одно место, в котором ещё были живые террористы, эмоций в моей душе практически не осталось. Они выгорели, истлели и осели на душе серым пеплом, напоминающим о том, что я пережил несколько субъективных часов назад. И врагу такой судьбы не пожелаешь: смотреть, как убивают тех, кого ты хотел защитить, и ничего не мочь с этим делать. Несмотря на всю мою силу, огромную, как я сам считал, и близкую к чему-то божественному, я не мог помочь. Это фантастический мужик в трусах поверх костюма мог за секунду оббежать всю планету и накостылять всем негодяям. Я же был скован законами физики, согласно которым я бы если и смог ускориться до такого уровня, то от планеты просто ничего бы не осталось. Не мог я и телепортироваться, играючи управляя пространством: оно до сих пор было слишком сложным, чем-то неподъёмным и необъятным. Можно было попытаться, но цена ошибки — смерть. И не факт, что только моя.
Оставалось лишь следовать плану, не совершать ошибок… и терпеть. Терпеть, убеждая себя в том, что сделать лучше «тот» я сорокаминутной давности просто не мог.
Расстояние, отделяющее меня от тех, на чьи головы следовало обрушить возмездие, стремительно сокращалось. Я уже обнаружил бомбы, куда как более серьёзные, чем все предыдущие. Не самодел с претензией на стандартизацию, а самые настоящие заряды с неизвестной начинкой в количестве двух штук, которыми вполне можно было попытаться взорвать «псиона нового поколения». На месте была и пара автобусов с шестью десятками человек внутри суммарно. Семерым уже никак не помочь: их казнили, пока я занимался спасением заложников в других местах, куда меня никто не приглашал.
Но на что, в конце-то концов, террористы рассчитывали? Почему они никак не реагируют на то, что кроме них никого больше не осталось? Как они собираются взрывать свои бомбы, если им меня даже заметить не под силу? И почему, чёрт подери, те культисты, которых я сейчас видел через ноосферу, молились каким-то своим богам⁈
Пять километров. Враг даже не шевелится, не зная о том, что к нему приближается смерть.
Три километра. На подкорке сознания вскинулось чувство опасности. Пока неясное, но весьма отчётливое чувство. Я напрягся, повторно проверив всё вокруг через ноосферу и собственное восприятие. Ничего нового.