Пси-ON. Книга III (СИ)
Что же я, по прошествии нескольких часов на полигоне, мог сказать по этому поводу?
Да, псионы действительно оказались подлинным оружием-в-человеке, и представляли опасность даже действуя строго по методичкам. Или особенно действуя согласно им? В целом, один-единственный псион-индивидуалист действительно проигрывал единому механизму, предназначенному для превращения живого в неживое. Но что будет, если столкнутся псионы-солдаты с псионами-одиночками, в равном количестве? Армия явно лучше справится с поражением конкретных целей, но вот гибкость точно окажется под вопросом. Как и выполнение приказов одиночками, коих, похоже, задействовали только и исключительно в «спецназе» или во время подавления гостей-из-разломов, для сильных псионов от третьего ранга и выше представляющих опасность весьма условно. Иначе студентов на такие задачи бы и не кидали, во избежание чрезмерных потерь.
Но это всё частности, не стоящие даже упоминания на фоне того, что я приобрёл, оказавшись на этом полигоне милостью цесаревича, который, глядя на мой энтузиазм в изучении возможностей псионики, сам предложил «билет в первый ряд». Да, маска открывала столь многие двери, что я даже заподозрил, будто именно агенты и есть настоящая аристократия. Отсюда, из наблюдательного пункта дробь ставки командования, выперли бы и герцога, случись тому оказаться здесь не по делу.
А я вот он, даже непринуждённую беседу с цельным генералом веду…
Здесь и сейчас я путём наблюдения за объятым пламенем полигоном проверил собственные теоретические изыскания, внеся коррективы в модель «стандартного боевого псиона четвёртого ранга», коими полнились ряды как минимум этой, участвующей в учениях, армии. Была ли в том польза? Конечно же была! И даже не некая эфемерная, а вполне себе конкретная польза. Потому что теперь я знал, чего ожидать от армейских подразделений, и в случае нужды смогу как достоверно изобразить из себя такой отряд, так и грамотно, с минимумом затраченных сил таковой уничтожить.
Тем временем на полигоне, в добрых пяти километрах севернее, начались вполне конкретные шевеления, которые я ощущал восприятием, но не видел и не мог видеть глазами. Многочисленные боевые псионы взялись за подготовку «финального штриха», техники, требующей слаженной работы более чем тридцати одарённых четвёртого ранга и выше. И — да, это снова была плазма, но с нюансами. Совместными усилиями формировалась плазменная сфера диаметром в шестьдесят шесть метров, внутреннее наполнение которой поддерживалось сразу третью ото всех задействованных псионов. Ещё десяток активно закачивал внутрь кислород, наращивая давление, а остальные, насколько я мог судить с такого расстояния, удерживали чудовищной мощи снаряд от преждевременного распада и детонации.
И сферу эту я, к слову говоря, видел даже отсюда. Здоровенное сияющее белым светом нечто, напоминающее ещё одно пытающееся занять своё место не небосводе солнце…
Да, процесс был заметен издалека не только псионами с их восприятием, или мною с ноосферой. И из этого вытекала самая очевидная проблема подготовки такого удара силами толпы: достаточно сильный псион врага мог легко сорвать подготовку, что могло вылиться в лучшем случае в необходимость срочного свёртывания «техники», а в худшем — моментальную или около-моментальную детонацию, которая при таких масштабах от участвующих в подготовке псионов не оставит даже пепла. Согласно моим прикидкам, бабах должен получиться на уровне двадцати килотонн плюс-минус, а это довольно-таки много. Я такое, может, и переживу, попросту стабилизируя материю вокруг себя, но обычным псионам такой фокус светит разве что во снах. Возможное исключение — это шестые ранги, но с ними даже я пока не встречался, чего уж говорить о совместных тренировках?..
— Внимание на экран. — Экранов тут действительно было много, и все они транслировали картинку с точки, определённой в качестве мишени. Благо, я мог не вглядываться в эту мешанину пикселей, а спокойно созерцать всё через ноосферу и собственное восприятие.
А снаряд тем временем был завершён, — всего-то три минуты на всё про всё, — и запущен в цель. Сами псионы, устроившие сие безобразие, поспешили укрыться в фортификационных сооружениях, в значительной мере заглублённых. Мы же, находясь на почтительном расстоянии, могли особо не дёргаться. Разве что стекло, позволяющее наблюдать за полигоном напрямую, затемнилось, ставя в приоритет сохранение зрения наблюдателей. Хвала восприятию и ноосфере, мне такие костыли были без надобности, ибо наслаждаться столь сомнительными видами — значит быть маньяком. Мне же был интересен в первую очередь сам подрыв и его воздействие на окружающее пространство, так что я не маньяк, а исследователь. Так-то!
Сфера, наконец, добралась до изначально определённой точки в полусотне метров над целью — потрёпанным зданием-мишенью, коему, похоже, досталось на предыдущих учениях. К этому моменту я уже ускорил сознание сверх всякой меры, и потому смог запечатлеть начавшиеся разрушения в мельчайших деталях, начиная от распространения плазмы высокотемпературной, снёсшей здание вплоть до фундамента и распространившейся в радиусе трёх сотен метров, и заканчивая низкотемпературной — пламенем, радиус распространения которого за счёт влитого в сферу кислорода под высоким давлением достиг двух с половиной километров. Мощнейшая ударная волна пошла дальше, и будь здесь здания, люди или растительность — не осталось бы ничего и никого.
— На практике дальность полёта «снаряда» можно увеличить с продемонстрированных пятнадцати километров до ста-ста двадцати. И перехват сферы — задача почти невозможная. Взрыва избежать точно не выйдет. — Мужчина, дождавшись, пока последняя камера начнёт показывать сугубо чёрно-белый шум, повернул голову и посмотрел на меня, словно бы надеясь увидеть что-то сквозь маску. — Надеюсь, вы удовлетворены увиденным, господин агент. Хочу акцентировать ваше внимание на том, что мои подчинённые не совершили ни одного промаха…
— Я обязательно учту это, генерал. — Ну, ни разу не удивительно, что он принял меня за некоего проверяющего. Кто ещё будет совать свой нос в каждую дырку, расспрашивать обо всём подряд и отказываться от ещё в самом начале предложенных «привилегий»? — Но у меня есть ряд вопросов…
— Я весь внимание, господин агент…
Естественно, я получил ответы на все свои вопросы.
Но закончился ли на этом день?
Конечно же нет…
* * *Странное, царапающее обратную сторону черепной коробки ощущение грядущих проблем, от которого невозможно было спрятаться, преследовало меня весь день. Субъективно — не один год, отчего к вечеру оно стало ощущаться как нечто фоновое, постоянное и привычное. Но сейчас оно вспыхнуло с новой, утроенной силой, вопреки всем моим попыткам проигнорировать это странное, беспричинное беспокойство, с головой уйдя в работу…
Грызун спал мёртвым сном и ничего не чувствовал, пребывая в блаженном неведении относительно своего текущего состояния. Тела как такового у него не было, и лишь моя воля поддерживала кровоток между разнесёнными в разные стороны, подвешенными в воздухе и частично разобранными органами. Всё это функционировало, требовало не так уж много усилий на своё поддержание и внушало надежду на то, что даже с фатальными повреждениями я смогу прожить сколь угодно долго или, по крайней мере, не умереть до получения квалифицированной помощи. Я научился фильтровать и снабжать кровь кислородом безо всяких органов, так что чисто теоретически мне кроме мозга и запаса этой жидкости ничего было и не нужно. Нервные окончания я мог «приглушить», а где надо было для спокойствия мозга как органа — сымитировать отклик, что, конечно, само по себе было куда сложнее и затратнее, — как в плане энергии, так и в плане «мыслительного ресурса», — поддержания в рабочем виде всей остальной требухи. Это вновь заставляло задуматься над тем, нужен ли мне мозг, но я всё ещё не мог с уверенностью сказать, что его назначение в сложной сцепке с псионическим сознанием мною всецело изучено. Какие-то его функции я уже осознал и мог ими осознанно управлять, как, например, недавно начал делать с подавлением потребности во сне, но полный отказ от органа пока не виделся мне реальной задачей. Да и если мне прострелят висок, то совсем не факт, что я успею «подхватить» оборвавшиеся ниточки управления телом. Или это вообще не потребуется, и я продолжу существовать в отрыве от бренной тушки… проверить, естественно, не на ком, ибо я такой один, а себя таки слишком жалко.