Скандальные намерения

Жирар решительно и уверенно вырвал лист из блокнота. Это взорвало Шарлотту. Он даже не потрудился спросить у нее разрешения!
– Позвольте спросить, ваша светлость, какое право вы имеете так обойтись с моим рисунком? – спросила она сквозь зубы.
– Я имею право не распространяться о своих делах. Именно о своих делах, – резко ответил он.
Шарлотта кипела гневом от его наглости. Слова опередили ее мысль, когда она сказала:
– Придется мне расспросить нашу милую хозяйку о мужчине, изображенном на моем рисунке. Я уверена, что его можно без какого-либо неудобства приобщить к числу гостей.
Темные глаза Жирара угрожающе сверкнули, его лицо еще более посуровело. Он вдруг показался... опасным. Они сидели, глядя друг на друга. Напряженную тишину нарушал лишь отдаленный крик птицы.
– Не лучше ли вам заняться своими собственными делами? – предостерег он.
– Я готова с радостью подарить вам любой из моих рисунков, если вы того пожелаете. Вероятно, вам просто следовало вежливо попросить об этом, а не действовать так... безапелляционно.
Она с удовлетворением подумала о том, что не употребила ни одно из слов, которые вертелись у нее на языке: надменно, тиранически, нахально. Жирар выглядел уязвленным, готовым наброситься на нее, но затем вдруг устремил взор вдаль.
Он перевел взгляд на нее и стал воплощенной любезностью.
– Мисс Хейстингс, возможно, я проявил... слишком горячий интерес к вашей работе.
Хотя Шарлотта не шевельнулась, она почувствовала облегчение. Жирар продолжил:
– Мне очень понравился этот рисунок... И могу я заручиться вашим словом, что вы не станете обсуждать события и то, что вы видели сегодня?
– Вы можете дать честное слово, что вы не занимаетесь какой-нибудь незаконной или аморальной деятельностью?
Ноздри Жирара заходили ходуном, на скулах заиграли желваки. Глядя ему в глаза, Шарлотта ожидала его ответа. Он тихонько чертыхнулся и отвернулся.
– Простите? – сказала она.
Он раздраженно покачал головой и выпалил:
– Даю вам слово.
– В таком случае я тоже даю вам слово... и этот рисунок, – с удовлетворением проговорила она.
Он сложил листок и сунул его в карман сюртука. Встретившись с ее взглядом, он поджал губы.
– Вы из Бери-Сент-Эдмундса?
– Из Уэйвени. Бери-Сент-Эдмундс – это ближайшая от нас деревня.
– Вы знали мистера Ричарда Блэнтона?
– Да. Но не слишком хорошо. Он наш ближайший сосед, но много времени проводил в Лондоне. Он умер несколько лет назад.
– Пять лет тому назад.
– О!
Возникла пауза.
– Вы знакомы с его сыном, Мортимером Блэнтоном?
Шарлотта напряглась.
– Знакома.
Жирар нахмурился, потом резко встал и протянул Шарлотте руку.
– Могу я отвезти вас домой?
Шарлотта с опаской посмотрела на протянутую им руку. Она не боялась его. Однако между ними пробегали какие-то волны, смысла которых она не понимала. Его сегодняшние действия были необычными, а его прикосновения приводили в замешательство. Она покачала головой:
– Это излишне, ваша светлость.
– Я настаиваю.
Шарлотта вложила свою маленькую ладошку в его большую ладонь. Он осторожно поднял ее с земли и сделал это с такой легкостью, словно имел дело с пушинкой. Она опустила голову и стряхнула траву с юбки, пряча разгоряченное лицо. Даже сквозь перчатки она ощущала жар его руки.
Он поднял соломенную шляпу и протянул ее Шарлотте.
Шарлотта водрузила шляпу на голову и стала завязывать ленточки под подбородком. Нахмурившись, она дотронулась пальцем до своего носа.
– Что-то не так? – спросил он.
– Тетя Сильвия оторвет мне голову за каждую новую веснушку на моем лице.
Шарлотта вздохнула. Она изо всех сил старалась не покраснеть, когда Жирар стал разглядывать россыпь веснушек на ее щеках и носу. Герцог пожал плечами.
– Я не заметил.
Притворившись, что поправляет юбку, Шарлотта скрыла едва заметную понимающую улыбку. Герцог вообще ничего не заметил в ней до этого момента.
– Ваша тетя Сильвия – это...
– Графиня Грэнби. Я знаю, она хочет мне добра, но иногда бывает просто несносной. Она постоянно уговаривает меня попробовать какие-то чудодейственные лекарства от веснушек. – Шарлотта покачала головой. – Столько шума и суеты из-за каких-то двадцати семи крохотных веснушек. Дескать, они не в моде.
 
Жирар оторвал взгляд от рукава, который приводил в порядок.
– Вы посчитали?
Шарлотта почувствовала, как у нее заполыхали щеки.
– Мода быстро меняется, – прокомментировал герцог. – И потом, отличия человека от других – это его достоинство.
– Нельзя судить о книге по обложке.
Уголки ее губ приподнялись, когда она приняла протянутую герцогом руку.
– Здравое суждение.
– Интересно, сколько представителей света согласились бы с вами?
Жирар поморщился.
– Верно подмечено.
Спускаясь с холма рядом с жеребцом, Шарлотта бросила взгляд на герцога.
– А вы, кажется, не являетесь рабом моды.
Он вопросительно поднял бровь.
– Ваши волосы.
Жирар кивнул в знак согласия.
– У каждого из нас есть свои причуды.
– У некоторых больше, чем у других.
Губы герцога сложились в подобие улыбки. Он взглянул на Шарлотту так, словно видел ее впервые. Она вопрошающе посмотрела на него:
– Что такое?
– Ничего. Просто я...
Похоже, он не мог подыскать слов. «Не привык улыбаться? – подумала Шарлотта. – Не привык слышать, как кто-то столь добродушно шутит по поводу собственных недостатков? «
Шарлотта пожала плечами.
– Жизнь – забавная штука.
Дальше они шли молча. Шарлотта удовлетворенно вздохнула, благодарная за то, что находится рядом с мужчиной, который не настаивает на том, чтобы его развлекали. От него исходил приятный, хотя и довольно сильный, запах. Он шел, демонстрируя кошачью грацию, без труда подстраиваясь под ее более короткий шаг. В общем, он был приятный компаньон для прогулок, и она невольно почувствовала себя польщенной тем, что он оказывает ей пусть молчаливое, но вполне определенное внимание. Она не обманывала себя тем, что он испытывает к ней реальный интерес, но он был, безусловно, привлекателен.
Облака затеяли игру с солнцем, вскоре небо потемнело, в воздухе запахло влагой. Все говорило о том, что надвигается буря.
 
Глава 2
В тот вечер Шарлотта решительно избегала Жирара. Несмотря на приятную прогулку, Шарлотта испытывала ощущение, что герцог вел себя столь благородно ради собственного блага. Обычно мужчина должен гораздо больше потрудиться, чтобы это вызвало отклик в ее сердце. А она не хотела этого позволить. К тому же она провела с ним больше времени, чем с любым из «претендентов» на ее руку. Она не хотела, чтобы он считал, что она одна из его поклонниц.
Порой Шарлотта ловила на себе его взгляд с противоположного конца комнаты. Он наблюдал за ней с любопытством, словно она была каким-то новым, неведомым для него типом. Однако Шарлотта не задерживала на нем свой взор, поскольку была занята тем, что пыталась отбить желание у молодого мистера Гарольда Бальстрэма ухаживать за ней и одновременно удерживала свою сестру Генриетту от чрезмерного внимания к мистеру Фрикерби. Наконец она получила передышку от сердечных дел Бальстрэма и села рядом с мистером Сомерсби – еще одним гостем, с которым Шарлотта чувствовала себя уютно. Как всегда, он был в добром расположении духа.
– Я все никак не спрошу: как ваш брат Эдвард справляется со своими обязанностями?
– Полагаю, что именно так, как на это и надеялись.
Сейчас ему двадцать один год, и папа успел подготовить его.
– Я знал вашего отца, – кивнул мистер Сомерсби. – Очень хороший человек.
– Да, он был хорошим человеком.
– Я приношу соболезнования по поводу вашей утраты.
Шарлотта улыбнулась чуть горестной улыбкой.
– Спасибо, сэр. Мне его очень не хватает. Я до сих пор не могу поверить в то, что он ушел. Я все еще ожидаю, что он позовет меня в свой кабинет или сядет за обеденный стол.