Скандальные намерения

Подошла Генриетта и обняла подругу, явно не осознавая, какие муки ей причиняет.
– Я так счастлива за тебя, Шарлотта!
Кажется, никто не заметил, что во время всего разговора в библиотеке Шарлотта не произнесла ни слова и ни разу не улыбнулась. Она молча выслушала поздравления подруги, а Жирар поспешил вывести ее из комнаты и повел по коридору.
Возле комнаты Шарлотты стоял Коллин. Когда они приблизились, герцог многозначительно спросил:
– Ты обо всем позаботился?
– Да, ваша светлость. Обидчик убран и надежно заперт.
– Отлично, – одобрительно кивнул Жирар, открыл дверь в комнату Шарлотты и втолкнул ее туда. Она остановилась у порога, испытав настоящий шок. То, что она увидела, нельзя было назвать иначе как хаосом и разгромом. Гардероб был распахнут, комод отодвинут от стены, ящики вынуты и разбросаны.
Анна развешивала платья Шарлотты и повернулась, когда они вошли.
– Ваша светлость. Миледи. – Горничная сделала книксен.
Жирар прищурил потемневшие глаза и тихо спросил Анну:
– Кто это сделал?
Анна посмотрела на Шарлотту, и щеки у нее стали бордовыми.
– Н-ну, я думала, что это вы. – Затем в смятении добавила: – Я хотела сказать, ваша светлость, что я слышала...
Шарлотта подошла к ней, взяла ее за руку и улыбнулась. Затем повернулась к Жирару и свирепо посмотрела на него. Кто-то произвел обыск в ее комнате, пока они беседовали в библиотеке. Это мог сделать кто угодно – возможно, кто-нибудь из гостей или же кто-то из слуг. Узнать невозможно. Жирар заметил, как Шарлотта посмотрела на комод, при этом в ее глазах не отразилось ни малейшей тревоги.
Герцог повернулся к своему слуге:
– Коллин, пожалуйста, помоги мисс...
– Анне, – услужливо подсказал Коллин.
– ... заказать ванну и принести свежее белье. А пока вы будете это делать, почему бы тебе не рассказать о Пеннингтон-Хаусе? А я тем временем переговорю с мисс Хей... с Шарлоттой.
Коллин проводил Анну в гардеробную, а Жирар подошел к выпотрошенному комоду и заглянул за него. Повернувшись к Шарлотте, он схватил ее за руку.
– Это все еще здесь?
Шарлотта демонстративно поджала губы. Герцог взорвался:
– Не вынуждайте меня вызывать власти и обыскивать все вокруг. Едва ли вам придутся по душе прелести Ньюгейтской тюрьмы, – зловещим шепотом добавил он.
Шарлотта никогда не была внутри знаменитой тюрьмы, однако слышала леденящие душу истории об этом заведении и видела, проходя мимо, ее мрачные серые стены.
– Вы низкий, бесчестный человек, – пробормотала она хриплым шепотом, сознавая, что Анна и Коллин находятся в пределах слышимости. – Я думаю, что власти очень заинтересуются вашей картой и вашими закулисными действиями.
Она тут же прикрыла ладонью рот, испугавшись того, что проболталась. Но она больше не могла притворяться и бесстрастно наблюдать за его преступными делами.
Герцог прищурил темно-синие глаза, в которых появился опасный блеск.
– Где это?
Шарлотта отступила назад, у нее мгновенно пересохло в горле.
Герцог схватил ее за руку и встряхнул.
– Где это?
Она упрямо и решительно сжала губы. Риск слишком велик. Он не услышит от нее ни слова.
– Лишь скажите мне, что это в безопасности, – попросил он.
Видя гнев, отчаяние и страх в его глазах, она медленно кивнула. Высвободив руку, она обвела взглядом комнату.
– Это в безопасности, – хрипло подтвердила она. Герцог с облегчением кивнул.
– Вы можете сказать, они что-нибудь забрали?
Шарлотта еще раз осмотрела комнату и в расстроенных чувствах повернулась к Жирару.
– Пропали мои драгоценности, – срывающимся голосом проговорила она. – Целиком. И шкатулка.
Она подумала о дорогих ее сердцу подарках от родителей. Даже сама шкатулка была подарена братом.
– Это не столь существенно. Главное, что осталось в сохранности другое, – успокоил ее герцог.
Шарлотта не на шутку рассердилась и махнула на него кулаком.
– А для меня это несущественно!
– Драгоценности можно возместить.
– Уходите! – Шарлотта указала жестом на дверь. – Убирайтесь! – прошипела она, чувствуя спазм в горле.
 
Подойдя к ней настолько близко, что она ощутила запах кожаных ботинок и одеколона, он заявил:
– Я никуда не уйду, пока не получу от вас подробных объяснений.
– От меня? – Шарлотта изумленно открыла рот. – Да вы с ума сошли!
– Ну да, я буду похож на бешеную собаку, если не выясню то, что я хочу знать. – Он схватил ее за руку. – Каким образом вы оказались вовлеченной в это дело?
Шарлотта толкнула его локтем в грудь. Он хрюкнул и схватил ее за другую руку.
– Скажите мне!
– Как я могу сказать вам, если именно вы втянули меня в эту кровавую кутерьму? – прошипела она. Выдернув руку, она расстегнула верхнюю пуговицу халата и показала кровавые ссадины. – Это все из-за вас! По вашей милости я оказалась причастна к этому... делу! Вы бесчестный мерзавец...
Дальнейшие обвинения Шарлотты были заглушены Жираром, который прижал ее к своей груди, ибо на пороге появились Коллин и Анна. Жирар сверкнул глазами.
– И еще одну историю про Пеннингтон-Хаус.
Коллин снова потянул Анну в гардеробную. Шарлотта попыталась высвободиться, но Жирар был чрезвычайно силен. Его руки, которыми он прижимал ее к себе, были как клещи. Тщетно она напрягалась, стараясь освободиться от этого негодяя.
– Я намерен отпустить вас, Шарлотта. – Он говорил с ней таким тоном, словно у нее было не все в порядке с головой. – Я хочу получить от вас твердое обещание, что вы расскажете мне все, что я хочу узнать. Кто вас послал и какова ваша цель? Как вы нашли карту? Одним словом – все! Вы согласны?
Она смотрела на него с опаской, однако же кивнула. Он медленно ослабил объятия, и Шарлотта открыла рот, чтобы изо всех сил закричать. Она слишком поздно увидела шарф в его руке. Второй раз за ночь ей снова заткнули рот. Единственное облегчение заключалось в том, что на сей раз это был шелк и от него исходил легкий запах одеколона Жирара. Шарлотта извивалась и била ногами, но все было тщетно. Он схватил с пола второй шарф, связал ей руки и с силой прижал ее к полу. Шарлотта была слишком ослаблена перенесенными передрягами и бессонной ночью и практически не могла оказать ему сопротивления. Она прекратила попытки вырваться и затихла.
В комнату на цыпочках вошел Коллин и присел рядом на корточки.
– Я отправил мисс Анну с поручением. Она должна вернуться самое меньшее через четверть часа.
Шарлотта посмотрела на Коллина умоляющим взглядом, однако тот проигнорировал ее взгляд и обратился к хозяину:
– Что делать с ней?
– Дай мне настойку опия.
Шарлотта с ужасом наблюдала за тем, как Коллин с готовностью передал Жирару флакон. Она возобновила свои попытки освободиться и попыталась коленом ударить Жирара в висок.
– Придержи ведьму! – скомандовал герцог, и Коллин повиновался. Камердинер зажал ей нос, и Шарлотта подумала, что она умрет. Жирар выдернул изо рта кляп и влил ей питье. Она была бессильна остановить его. Слезы гнева и отчаяния брызнули из ее глаз, она с ненавистью посмотрела на Жирара. Она презирала и ненавидела его в этот момент. Ни к одному человеку и никогда в жизни она не испытывала подобной ненависти! Она судорожно хватала ртом воздух.
– А теперь скажите мне: кто вас послал и с какой целью? – жестко спросил он, держа ее за плечи.
Ей хотелось плюнуть ему в лицо.
– Катись прочь! – выкрикнула она.
– Ну, это неподходящий язык для леди, – увещевающим тоном проговорил герцог. – От кого вы этому научились? От своего соседа в Бери-Сент-Эдмундсе?
Почему этот сумасшедший говорит о своем кузене Мортимере Блэнтоне? Она прищурила глаза, метнув молнию гнева в этого негодяя. Затем плотно сжала губы. Может быть, она бессильна оказать ему сопротивление, но она не станет отвечать этому выродку.
Герцог потряс ее за плечо.
– Скажите мне!
– Пошел к черту! – Шарлотта попыталась вспомнить и более смачные выражения из числа тех, которые употребляют ребята в госпитале, но не могла сосредоточиться. Веки ее отяжелели, голова падала набок. – Катись ты к чертовой матери, мерзавец! – пробормотала она, прежде чем окончательно потерять сознание.