Надежда для бандита (СИ)

«Мы просто трахались, Незабудка. Я купил тебя. И о детях уговора не было! Мне не нужны дети!»
Саяр попытался дотронуться до моих пальцев своими, но я судорожно отдернула руку, и Саяр больше не предпринимал попыток.
— Зачем ты здесь? — тихо спросила я. Видя, что Саяр не отвечает, сглотнув, продолжила: — Решил лично проследить, чтобы мне аборт сделали?
— Нет, Незабудка, — покачал он головой и снова замолчал.
Казалось, даже воздух в палате накалился, стал горячим, обжигал легкие. Я переплела пальцы, чтобы не тряслись, поймав себя на мысли, что, вопреки всему, хочу притянуть к себе сидящего напротив мужчину, почувствовать его всем телом, прижаться к нему, ощутить горячее дыхание на своей шее и вспомнить вкус его губ… Но в голове снова вспыли его жестокие слова, раз и навсегда возвращавшие в реальность. Он разрушил… все разрушил…
Чтобы прервать сводящие с ума видения, поспешила спросить:
— Это правда?
— Что именно?
— То, что сказал Айбат… Про твоих маму и брата?
Саяр сжал губы так, что они вытянулись в нить. Кивнул.
— Мне жаль, — только и сказала я.
Господи, представить невозможно, что он чувствовал все это время… И молчал. Не пускал в душу, не позволял хоть как-то помочь… Или пытался оградить меня от всего этого?
Вспомнила ту ночь, когда услышала его кошмар и пыталась успокоить. Как можно нести в себе всю эту боль и ни с кем не делиться…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Они отомщены. Это все, чего я хотел с тех самых пор. Почти все. — Саяр невесело усмехнулся, потом снова стал серьезным: — Надя… как ты смотришь на то, чтобы вернуться в мой дом после больницы?
— Зачем это? Ты сам сказал, что наш контракт расторгнут.
Я видела, как бешено бьется жилка на его виске, как он сцепил пальцы в замок, так что кожа на них побелела.
— Ты можешь вернуться ко мне…
— Вернуться… к тебе… — пробормотала я. — Зачем?
«Мы просто трахались, Незабудка. Я купил тебя».
— Ты нужна мне! — сказал он с жаром, будто сам не ожидал от себя таких слов.
— Хочешь возобновить контракт?
— Да к хуям контракт! — вспылил он, потом, несколько раз вдохнув и выдохнув, добавил: — Как ты не понимаешь! — Вскочив, начал ходить по палате взад-вперёд, а затем сказал: — Возвращайся. Ты и я. Попробуем начать сначала.
Было видно, что эти слова дались ему с трудом. Будто никому и никогда так не говорил, уговаривая вернуться. Я сглотнула. Ты и я… Снова ни слова о ребенке… Неужели он думает, что я сделаю аборт, вернусь к нему и дальше буду жить как ни в чем не бывало?!
В сердце разлилась тупая боль. Я медленно покачала головой и твердо произнесла:
— Нет, Саяр. Я не вернусь. И не позволю причинить вред ребенку. Я рожу и сама его воспитаю, твоя помощь мне не нужна. Он никогда не узнает, кто его отец, никогда не станет частью твоего мира, где человеческие жизни так мало стоят.
И хотя внутри все разрывалось от безысходной тоски, я знала, что должна быть сильной.
— Я не прошу тебя делать аборт, — сказал Саяр.
— А что изменилось? — неверяще спросила я.
— Когда Айбат забрал тебя, я понял, что моя жизнь без тебя ничего не стоит. Если бы я тебя потерял, то…
— Оставь меня, — тихо попросила я. — Просто уйди. Не могу. Не сейчас. Мне надо остаться одной.
Саяр кивнул и, бросив на меня задумчивый взгляд, быстро вышел из палаты. Я осталась в одиночестве, в оглушающей тишине с мерно пикающими приборами.
  
Глава 45. Саяр
 
Блядь. Блядь. Блядь.
Незабудка теперь никогда меня не простит. Выпускал злость, с силой пнув кофейный автомат. Злился, в первую очередь, на себя. Почему не рассказал всё раньше? Почему вместо того чтобы выгонять, не объяснил ей причины? Как не мог понять, что Надя, как настоящая женщина, не убьёт ребёнка, даже если весь мир против этого?
Но как о таком расскажешь? Я всю жизнь старался держать всё в себе, не допуская никого до сердца. До своих мыслей. Не хотел, чтобы кто-то ещё знал о самом ужасном и страшном моменте моей жизни.
 
Ребёнок. Мой ребёнок. Безумие. Был уверен, что никогда не смогу… Это же как выстрел в упор. Как спокойно воспитывать детей, когда мир такой безумный? Где каждый норовит выстрелить в спину… И как оградить маленького человека от этих кошмаров? К тому же я не уберёг своих близких… Не смог защитить…
Но Айбат мёртв. Кровь за кровь. Мама и брат отомщены, но это ничего не меняет. Их не вернуть. Никогда. Их смерть так и останется на моей совести. Навсегда. Совру, если скажу, что мне не стало легче оттого, что враг стёрт с лица земли. Стало. Возможно, даже некая часть меня начала мыслить по-другому по поводу детей. К тому же он уже есть. Он там. Развивается, растёт и через несколько месяцев появится на свет. Часть меня.
И в этот момент понял, что не позволю этому будущему ребёнку пострадать. Защищу от всех невзгод. Сделаю всё, чтобы он был в безопасности. Вырос, доказывая мне самому, что я ещё на что-то годен, кроме того, чтобы убивать врагов.
Мой ребёнок. Сын или дочь. Безумие. Настоящее безумие. Даже если Незабудка не простит меня, окружу её такой охраной, что будут сутками напролёт заботиться о её безопасности.
Но этот вариант меня всё равно не устраивал. Я хочу быть рядом. Хочу видеть, как он растёт. Хочу, чтобы он знал, кто его батя. Бля. Совсем растёкся, но это правда. Незабудка нужна мне. Она и ребёнок. Моя Надежда.
Всю неделю осыпал её цветами и разными подарками. Палата стала похожа на оранжерею, но мне всё казалось мало. Как ещё показать Наде, что дорога мне? Как дать понять, что жалею о том, что так поступил? Красиво пиздеть никогда не умел. Всегда казалось, что поступки говорят лучше слов.
Неужели она не видит, что я, бля, сожалею, и мне пиздец как хочется всё исправить? Хотя, наверное, не видит.
Несколько раз и сам приходил, пытаясь разговорить её, но Незабудка молчала, не проронив ни слова. Не притронулась ни к подаркам, ни к цветам. Не простила меня. По глазам вижу, что злится и хочет вцепиться мне в лицо. Может, до сих пор считает, что я против мелкого? Но я за! Как заставить её в это поверить?!
Сидя дома в окружении коньяка и сигарет, размышлял о превратностях судьбы. Приехав сюда, преследовал лишь одну цель — найти и растоптать своего врага. А вместе с этим нашёл… любовь? Бля. Слово-то какое.
Незабудка… Только она в моих мыслях. И никто другой. Подарила мне надежду на спасение души. И спасла. Исцеляла день за днём своим присутствием. Дарила успокоение и заботу…
Снова пошёл в её комнату, надеясь забыться среди её шмотья. Внутри не осталось и следа Надиного присутствия. Хотел поувольнять к херам прислугу, но вовремя вспомнил, что сам приказал вынести её вещи.
Сел на кровать, положив голову в руки. Просидел так, не знаю, полчаса, час. Она должна быть со мной. Без неё всё теряет смысл. Но что мне делать?
Я мог бы заставить. Мог бы забрать все деньги, чтобы у неё не было выбора. Мог бы не выпускать из дома, надеясь на то, что со временем она простит меня и всё станет, как прежде. Мог бы контролировать каждый её шаг. Мог бы никогда не отпускать от себя. Мог бы, но не буду. Мне не нужно, чтобы Надя боялась меня и тихо ненавидела. Хочу, чтобы осталась по собственной воле, зная, что у неё есть выбор. Чтобы сама решила, есть чувства или нет… Поняв, что я тот, кто ей нужен.
Поднял голову, уставившись в стену. Вдруг моё внимание привлекло что-то, втиснутое между стеной и шкафом. Резко встал, выудив поломанную мной картину. Ту самую, что рисовала Незабудка, мечтая о будущем. Вот и ответ на мой вопрос.
 
Откопал лист бумаги и ручку. Не слушает меня, так может быть прочтёт то, что хочу сказать. Никогда не писал никому письма. Да я и в смс-то не силён. Но меня будто прорвало и слова оставались на бумаге предложение за предложением. Я был искренен, сам охуевая от того, что пишу. Положив письмо в конверт, спустился вниз. Наталья, как всегда, хлопотала на кухне, хотя на дворе была ночь.