Надежда для бандита (СИ)
— Отпустите его.
Мои сняли с него наручники, и Ефимов сразу соскочил, кидаясь мне в ноги. Начал мямлить что-то нечленораздельное. Парни хотели сразу схватить его, но показал им рукой, чтобы оставались на месте.
— Саяр, прости! Прости! — забормотал он, вцепившись в мои ноги.
— Встань!
Ефимов ещё что-то проскулил, вставая.
— Я буду задавать тебе вопросы. Ответишь на всё правильно — твоя семья будет жить.
— А что насчёт меня?
Вот скотский человек. Я пообещал в обмен на правду свободу и жизнь его жене и детям, а он даже сейчас думает только о своей шкуре.
Я промолчал, сверля его взглядом. Ефимов понял без слов, поспешно закивав.
— Давно работаешь на Айбата?
— Да. Лет семь уже.
— Это он придумал заманить меня в Россию?
— Да. Я идеально подошёл для этой роли, так как не был нигде замешан, кроме работы на Айбата, а как тебе известно, он лучший по части укрытия.
— Какой был план?
— Втереться к тебе в доверие.
— И?
— Подставить, чтобы убить. Но убить он хотел сам.
Естественно. Узнаю старину Айбата. У меня на его счёт такие же планы.
— Расскажи о подставе.
Ефимов сглотнул. Понимал, что его рассказ почти подошёл к концу и начал нервничать ещё сильнее. Крупные капли пота блестели на его лбу.
— Это я подослал того парня, который типа запалился, чтобы произошло всё так, как и произошло. Ты должен был думать, что Айбат у тебя под прицелом, и ты контролируешь ситуацию.
— То есть его изначально не было в том укрытии?
— Нет. Никогда.
— Продолжай.
— Я доложил ему, что у тебя живёт девушка, которую ты окружил охраной. Его это очень заинтересовало.
Я буквально видел лицо Айбата в этот момент. Тварь.
— Он был уверен, что ты возьмёшь всех людей, чтобы ёбнуть его, а мне приказал выкрасть твою бабу или ёбнуть. Как пойдёт.
Сдерживал себя, чтобы не убить его раньше времени. Да, Айбат просчитался на этот раз. Вспоминая тот день, даже не было мысли, чтобы оставить Незабудку без охраны. Походу, её жизнь стала для меня ценнее, чем собственная…
— Айбат хотел потом присылать тебе её фото…
— Где он сейчас? — перебил, даже не желая слушать этот пиздец.
— Этого не знаю даже я!
— Бык, звони, чтобы убили младшую дочь.
Бык достал телефон. Ефимов громко заскулил.
— Нет!!! Я скажу! Всё скажу. Я сказал правду — точное местонахождение его никогда не знал. Мы виделись всего один раз пять лет назад. Остальное общение было только по телефону. Но одно я знаю точно, — начал Ефимов и замолчал, растягивая время. Знал, что после того, как выдаст ценную информацию, смысла оставлять его в живых не будет.
— Ну! — торопил его.
— Может, пойдём на сделку?
— Завали ебало! Ты не в том положении, чтобы что-то предлагать.
— Но без меня ты его никогда не найдешь, — заявил он, скаля потрескавшиеся губы.
Я устал. У меня болело плечо и хотелось одного — скорее закончить и поехать к Незабудке. Достав пистолет из-за пояса, стрельнул ему в правую ногу.
— Ты сам выбираешь, будет это медленно или быстро.
Ефимов орал отборным матом, проклиная всех и вся.
— Айбат убьёт мою семью! Вырежет всех нахуй! Поймёт, что я его сдал!
Пораскинул мозгами. Так и будет. Мне тоже это было известно.
— Ты знаешь, — сказал он, чуть ли не с шипением, — знаешь, что так будет!!! Я ничего не скажу! Лучше подохнуть здесь и сейчас!
— Я умею находить способы развязывать людям язык, — ухмыльнулся в ответ, стреляя во вторую ногу.
— Саяр, молю тебя! Спрячь их! Пожалуйста! Забери все мои деньги! Всё забери, но спрячь их от него!
— А хули ты раньше не думал о своей семье?!
Ефимов уткнул голову в ладони.
— Бык, звони нашим. Пусть обратно едут к дому белобрысого.
Ефимов встрепенулся, предположив самое страшное.
— Нет! Не надо! Всё скажу! Слышал о благотворительном фонде «Надежда в сердце»? Он принадлежит Айбату. Ясен хер, никакой благотворительностью они не занимаются, а отмывают огромные суммы, — тяжело дыша, выдал он.
Я оценил иронию. Пиздец. С этого момента у меня появилась надежда, что Айбат скоро двинет кони.
Больше не было ни малейшего желания находиться здесь. Пошел до машины, взяв из неё автомат. Очередь закончила этот нудный разговор. Именно так он хотел забрать у меня Надежду, но вместо этого оказался на её месте.
— Шеф, что с семейкой делать? — спросил Бык.
— Организуй всё. Спрячь их в Европе, чтоб я о них больше не слышал, — с этими словами сел в тачку.
У дома меня уже ждал Серый и Незабудка. Тот только что, по моему приказу, подложил подарки для неё на веранду. Заверил меня, что всё купил, как надо.
Надя зачем-то вставала на цыпочки, хотя лучше видеть от этого меня не стала. Если у неё, конечно, не рентгеновское зрение.
Вышел из машины, а Надя уже подбежала ко мне, причитая.
— Почему ты не в больнице, Саяр? Ты был на волосок от смерти, а теперь…
Не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем.
— Иду лучше на веранду, — сказал Незабудке, хлопая её по заднице.
— Зачем? — Она заметно напряглась.
— Увидишь. — Сделал самое серьёзное лицо, забавляясь её настороженностью. — Иди скорее!
Надя, оглядываясь, пошла в указанное место.
— Серый, бля, тащи обезболивающее. Ща взвою, — сказал, заходя в дом.
Не успел закинуться таблетками, как звонкий звук телефона привлёк моё внимание. Телефон Незабудки разрывался громкой трелью в десяти сантиметрах от меня. Взял трубу, лишь бы он заткнулся.
— Добрый день! Звоню вам из клиники репродуктологии. Мы выслали вам результаты анализов на почту, — отчеканил бойкий голос. Не услышав в ответ ничего, трубка не унималась: — Алло, Надежда Алексеевна?
Сунутые в пасть таблетки чуть не застряли в горле. Что, блядь?
Глава 37. Надя
Медленно брела на веранду. Заходить туда после случившегося не хотелось. Казалось, до сих пор в ушах стоит свист пуль. Зачем Саяр послал меня сюда?..
Ноги буквально приросли к полу, когда увидела прямо по центру веранды новенький мольберт, около которого стояли ярко упакованные коробки. На самом мольберте обнаружилась картина, тоже запакованная, да к тому же с ярким голубым бантом.
Неужели Саяр приготовил это для меня?..
Поняв, что от нетерпения притоптываю ногой, решительно подошла к уложенным коробкам и провела по ним пальцами. Рвать красивую упаковку было жалко, и я аккуратно начала ее распаковывать. Потом, засмеявшись сама на себя, рванула бумагу и увидела набор масляных красок известной фирмы и стоимостью в мой полугодовой оклад.
В других коробках оказался набор дорогих кистей, палитра и несколько видов холстов. Улыбаясь, я перебирала это богатство руками, будто ребенок, получивший заветный подарок на день рождения. Раньше я могла о таком только мечтать. Захотелось бросить все и рисовать, рисовать, рисовать…
Но оставался еще один подарок. Мой взгляд обратился к мольберту и установленной на нем картине.
— Неужели это красное дерево?.. Боже, какая роскошь…
Я провела пальцами по идеально отполированной поверхности мольберта, а потом, от предвкушения закусив губу, развязала бант и сняла бумагу с картины.
Вскрикнула от удивления, не в силах поверить увиденному. Мой взгляд заскользил по легким, беззаботным мазкам неба и моря. Это же она… Та самая картина из галереи, кисти Глеба Самойленко. Море, небо… И чайки, которые не попали на само полотно, но я точно знала, что они там есть… Рассекают потоки воздуха в бесконечном океане неба…
В груди стало тесно, а в глазах защипало, и я до боли закусила губу, чтобы не дать слезам хлынуть.
Саяр…
Сашка никогда мне ничего не дарил. Точнее дарил, но не лично для меня. Скорее это были необходимые в быту вещи. Вот перед глазами встало видение: гордый Сашка дарит мне на день рождения гладильную доску со словами: «Пользуйся на здоровье!»