Девиантное царство (ЛП)
В ее глазах блестят слезы, отчего у меня от беспокойства сжимается живот.
Какого черта ты задумала, Каллиста Чирилло?
Музыка, доносящаяся из скрытых динамиков по всей квартире Тео, внезапно становится громче — настолько громкой, что Себ на секунду отрывает свои губы от губ Стеллы на другом диване.
Волосы у меня на затылке встают дыбом, давая мне понять, что он близко, за две секунды до того, как диванная подушка сжимается позади меня, и его руки скользят с моих плеч к груди, сжимая самым дразнящим образом, напоминая мне о том, что именно он мне должен.
— Потанцуй со мной, жена, — рычит он мне на ухо.
Не в силах отказать ему, я отталкиваюсь от дивана, когда он перепрыгивает через спинку и притягивает меня к своему телу.
— Эй, придурок, — бормочет он, хлопая Себа по голове. — Проваливай домой, если ты не можешь держать свой член подальше от нее. Я не хочу, чтобы твои телесные жидкости были на моем диване.
Себ бросает ему средний палец через плечо, не отрывая своих губ от губ Стеллы ни на секунду.
— Они влюблены, оставь их в покое, — отчитываю я, проводя губами по шероховатости его подбородка.
— Хм… Я тоже, — стонет он, когда я посасываю его шею достаточно сильно, чтобы оставить след.
— Кажется, это неплохое место для жизни, — шепчу я ему на ухо.
Откинув мою голову назад, запустив пальцы в мои волосы, он смотрит на меня сверху вниз, его глаза ищут мои.
— Это лучше, чем это, Эм. Это, блядь, все.
Его губы находят мои, все и вся вокруг нас перестает существовать, когда наши языки дерутся, а бедра двигаются в такт.
Я теряю всякое чувство времени, когда он поглощает меня, сводя с ума своими жгучими прикосновениями, поцелуями и откровенно грязными обещаниями.
Все песни сливаются друг с другом, когда мое тело горит, моя потребность в том, чтобы он вернул мне прежнюю услугу, слишком велика, чтобы ее игнорировать.
Приподнимаясь на цыпочки, я касаюсь губами его уха. — Я больше не могу ждать. Я хочу, чтобы твой рот был на моей киске прямо сейчас, черт возьми.
Его хватка на мне усиливается, когда рычание потребности грохочет глубоко в его груди.
— Я услышал тебя, — гремит Тео сквозь музыку. Прежде чем у меня появляется шанс что-либо сказать, он перекидывает меня через плечо, его ладонь опускается на мою задницу так сильно, что крик вырывается из моего горла.
Я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы поймать взгляд Стеллы, прежде чем мы исчезнем. — "Повеселись", — произносит она одними губами.
***
— Что? — Я нервно спрашиваю, когда Тео смотрит на меня на следующее утро с такой интенсивностью, что у меня перехватывает дыхание.
— Ты… — он колеблется, и это совсем не заставляет мое сердцебиение успокоиться. — Ты действительно попросила Круза принести тебе утреннюю таблетку?
Я задыхаюсь, отрывая от него взгляд. Стыд скручивает меня изнутри, хотя я не уверена почему. Я не должна так себя чувствовать. Я поступила правильно. Я была разумной. В отличие от него. Хотя, я думаю, если бы я действительно была разумной взрослой, как я утверждаю, тогда я не должна была позволять ему трахать меня голой, когда я знала, что был риск.
— Эмми, — рычит он, его теплые пальцы сжимают мой подбородок. — Не пытайся спрятаться от меня. — Его нос касается моего. — Ты уже знаешь, что я найду тебя в конце концов.
— Я знаю, я просто… — Я выдыхаю. — Да, я действительно попросила Круза принести мне таблетку на следующее утро. Ты запер меня в подвале без противозачаточных средств. А потом…
— Ты соблазнила меня, — рычит он с ухмылкой, растягивающей его губы.
— Возможно, я слишком остро реагировала, вероятно, ничего бы не произошло, но…
— Это было правильно.
Это глупо, но слышать эти слова из его уст заставляет меня раскрыться. Мои глаза наполняются слезами, и комок размером с Австралию сжимает мое горло.
Глаза Тео расширяются от ужаса, когда я совершенно очевидно разваливаюсь прямо у него на глазах.
— Эм, что случилось?
— Я-я н-не знаю, — заикаюсь я, моя нижняя губа дрожит.
На его лбу появляется глубокая морщина, когда он обнимает меня и крепче прижимает к своему телу.
— Ты думаешь, что совершила ошибку? Ты хотела… Ты хочешь…
— Нет. Нет, я не хочу детей. Ну, не прямо сейчас. Возможно, в будущем. Я просто…
— Эй, — мягко говорит он, когда моя первая слеза наконец падает. Наклоняясь, он захватывает ее губами. — Все в порядке, я с тобой. Что бы это ни было, ты можешь поговорить со мной.
Я прерывисто вздыхаю и смотрю в его встревоженные глаза.
— Уйти от тебя той ночью — это все, о чем я была способна думать. С той секунды, как я проснулась и обнаружила, что заперта в подвале, все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы убраться подальше от тебя.
— Но в ту же секунду, как мой план сработал, — я судорожно сглатываю. — Я пожалела об этом. Видя недоверие на твоем лице, когда я встала между Крузом и Ксандером… это, черт возьми, убило меня, Тео. В тот момент, когда я ушла с ними, я поняла, что это неправильно.
— Так почему же ты пошла на это? Ты могла передумать в любой момент.
— Потому что… это было правильно, — объясняю я. — То, что у нас было, было ядовито, Тео. С этим не поспоришь. Вся эта ложь, все секреты. Все то, что мы делали, чтобы причинить друг другу боль. Это было неправильно. Быть запертой здесь. Все это было так чертовски извращено.
— Нам нужно было побыть порознь. Мне нужно было знать, как больно уходить.
— Все эти недели, месяцы мы танцевали друг вокруг друга, как будто эта связь между нами ничего не значила. Но это неправда. Это… то, что у нас есть. Это все, Тео.
— И я ушла, а потом избавилась от всего, что могло бы из этого получиться. Независимо от того, правильно это было или нет, я приняла это решение в одиночку. Так не должно быть. Мне следовало подождать. Я должна была сказать тебе, но я была так чертовски зла на нас обоих, что едва могла ясно мыслить.
— Я хотела причинить тебе боль так же сильно, как ты причинил боль мне. Но в то время я не понимала, как наврежу себе в процессе.
— Но сейчас, находясь здесь, с тобой… Я ушла и, возможно, прервала то, что могло бы стать нашим ребенком, даже не задумываясь.
— Прекрати, — рявкает Тео, глубина его голоса шокирует меня, прежде чем он пытается снова. — Прекрати это, пожалуйста. На этот раз он звучит таким же разбитым, как и я сейчас.
— Все, что ты сделала… Всё. Это было правильно. Все это.
— Я заслужил смотреть, как ты уходишь. Дважды. Я заслужил все это, а потом и еще кое-что.
— Я так сильно хотел верить, что ты была врагом, чтобы мне не пришлось иметь дело с тем, что я чувствовал на самом деле. И это было неправильно. Так неправильно. И я заслуживаю за это всего твоего гнева.
Поворачиваясь на бок, я выравниваю наши тела, закидывая ногу на его бедро, чтобы между нами не было пространства.
— Мы оба облажались, Тео. Мы оба совершали ошибки, разрушали то, чего действительно хотели, и намеренно причиняли друг другу боль. Мы оба виноваты в том, как все пошло наперекосяк.
Он качает головой. — Нет, ты…
— Шшш, — говорю я, прижимая пальцы к его губам. — Хватит. Это наше прошлое, наша история, часть из которой мы, возможно, однажды сможем рассказать нашим детям. Кто знает. — Его губы подергиваются в подобии улыбки. — Но прямо сейчас мы молоды. Слишком молоды, чтобы пройти через все то дерьмо, что у нас есть. Как насчет того, чтобы мы просто сделали шаг вперед и посмотрели в будущее вместо того, чтобы зацикливаться на том, что уже было раньше.
Обхватив пальцами мое запястье, он отводит мою руку в сторону и захватывает мои губы в обжигающем поцелуе, от которого мое сердце поет, а пальцы на ногах сводит судорогой.
— Это означает "да"? — Спрашиваю я, когда он, наконец, отстраняется, чтобы перевести дыхание.
— Это больше, чем "да", детка.
***
Проведя весь день у Тео, он неохотно согласился, что мне следует пойти домой, чтобы я могла поспать в своей постели, прежде чем завтра вернуться к реальности.