Девиантное царство (ЛП)

Как бы мне ни нравилось, что у моей кузины вырос характер после встречи со Стеллой и Эмми, я также ненавижу это.
Было легче, когда она была тихой, как мышка, и делала то, что ей говорили. Но я думаю, мы должны были знать, что у нас было время, взятое в займы.
— Ты такой чертовски взбитый, — смеется Себ.
— Отвали. Ты просто завидуешь, что я первым надел кольцо.
Его губы приоткрываются, чтобы возразить, но затем он смотрит на Стеллу, и все его аргументы покидают его. — Да, на самом деле. Я вроде как.
— Что, черт возьми, с нами случилось, чувак? Отдаем наши яйца этим двоим.
— Дерьмо могло быть хуже. Твое здоровье, приятель, — говорит он бармену, когда мой взгляд устремляется к Тоби, который прислонился спиной к перилам, его плечи опущены в знак поражения, а вокруг глаз темные круги.
Да, дерьмо могло быть хуже. Вся наша семья могла распасться на наших глазах.
Хватаем два напитка, которые появились перед нами. Я передаю его ему.
— Держи, братан.
Ему требуется мгновение, чтобы понять, что я даже стою перед ним, и он почти не реагирует, пока не замечает напиток в моей руке. В ту секунду, когда он видит это, его глаза загораются, и он с радостью забирает это у меня, опрокидывая его обратно одним махом.
Наклоняясь, чтобы он мог слышать меня сквозь музыку, я кричу: — Скажи мне, что я могу сделать.
Я хочу помочь. Я хочу сделать это лучше для него. Но я понятия не имею, как.
— У него гребаные похороны на следующей неделе, — невнятно произносит он. — Гребаные похороны. Люди будут плакать над ним. Такие же гребаные отморозки, как он. Он не заслуживает того, чтобы кого-то волновала его смерть. Он должен гореть в аду, а не быть похороненным на гребаном кладбище, — разглагольствует он.
— Я знаю, чувак. Я знаю. — Я хватаю его за плечо, надеясь, что он получит от этого какую-то поддержку. — Но это не о нем. Босс делает это для других невинных людей, таких как ты.
— Любой, кто любил такой кусок дерьма, не может быть невинным.
Я воздерживаюсь от своего первоначального ответа, чтобы указать, что его маме, должно быть, было не все равно в какой-то момент. Это не та поддержка, в которой он нуждается прямо сейчас.
— Он был мастером манипулирования. И я понимаю, почему тебе больно. Но человек, которого они потеряли, не тот, о существовании которого ты знаешь.
— Я знаю, черт возьми. Я знаю. Я просто… — Стакан в его руке летит на пол, разбиваясь у наших ног. — Я хочу сжечь эту гребаную церковь вместе со всеми в ней.
— Это не поможет, Тобс.
— Нет, это сделает меня таким же, как он, — с отвращением выплевывает он.
— Ты совсем не похож на него, чувак. Ты хороший. Такой чертовски хороший. И, несмотря на все это дерьмо, вокруг тебя есть люди, которые тебя любят. Сестра, — говорю я, бросая взгляд на Стеллу и мою девочку. — Сестра, которая устроила бы ад для тебя, и настоящий отец. Я почти уверен, что он сделает все, чтобы сделать это лучше.
— Они, должно быть, чертовски ненавидят меня прямо сейчас. — Его голос срывается, когда он говорит это, и когда я смотрю в его глаза, я нахожу их стеклянными от эмоций.
— Они этого не делают. Я, блядь, обещаю тебе это.
Мои глаза привлекают две девушки за его плечом.
— У тебя есть поклонницы на четыре часа, — кричу я.
Он поворачивается в ту же секунду, как я это говорю.
— Убирайся из своей головы. Возьми Нико с собой, — предлагаю я, зная, какими они могут быть вместе, когда в них слишком много алкоголя.
— Это просто, блядь, вернется на следующий день.
— Все наладится, Тобс. Я, блядь, клянусь тебе.
По моему телу пробегают мурашки, и я знаю почему, прежде чем Тоби заговаривает.
— Тебе стоит пойти, твоя девушка снова готова выйти на танцпол.
— Черт возьми, я надеялся, что она, возможно, будет готова отправиться в гостиничный номер. Ты, блядь, видел это платье?
— Да, брат. Ты счастливый ублюдок. Вы оба, — говорит он, кивая туда, где Себ стоит со Стеллой.
— Однажды мы скажем тебе то же самое.
— Если я продержусь так долго, — печально бормочет он.
 
— Тобс, не—
Теплые руки скользят по моим бокам, прежде чем Эмми прижимается ко мне.
— Привет, — говорит она, переводя взгляд с нас двоих. Ее голос хриплый от крика и слегка невнятный от алкоголя. Это горячо и, кажется, ведет прямо к моему члену. — Извините, я перебиваю? — Она кричит, нахмурив брови.
— Нет, все хорошо, — говорит Тоби, глядя на девушек, которые все еще пытаются привлечь его внимание. Они визжат от возбуждения, одна из них толкает другую, чтобы заставить ее подойти. — Похоже, у меня все равно может появиться новый друг.
Эмми следит за его взглядом, прежде чем кивнуть. — Тогда наслаждайся этим, Тобес. Просто помни… ты самый хороший.
Он смеется над этим и уходит.
— Скучала по мне? — Спрашиваю я, поворачиваясь к Эмми и обнимая ее за талию, когда ее руки опускаются мне на плечи.
Она прижимается ближе, ее груди соприкасаются с моей грудью, когда она приподнимается на цыпочки, чтобы прошептать мне на ухо.
— Хочешь выбраться отсюда?
— Это вопрос с подвохом?
— Возможно. Кто знает, какие дьявольские планы у меня припасены, когда мы вернемся.
— Я уверен, что смогу справиться с каждым.
Убирая ее руки с моей шеи, я беру ее за руку и начинаю маршировать к выходу.
— Подожди, — кричит она. — Стел и Себ тоже поедут.
— О, конечно, они такие, — бормочу я.
Оглядываясь назад, я вижу, что они направляются в нашу сторону.
— А что насчет Калли? — Спрашиваю я, ненавидя себя за то, что сейчас веду себя разумно. Я должен думать головой, а не членом.
— Ксандер позаботится о том, чтобы она вернулась целой и невредимой.
Я смотрю на нее, мои губы приоткрываются, чтобы возразить.
— Он не прикоснется к ней. Мы все слишком молоды и невинны для него. — Она закатывает глаза.
Наверное, я должен быть благодарен, что это его мнение и причина, по которой он никогда не приставал к моей девушке, но это все равно выводит меня из себя.
— Если он только…
— Он этого не сделает, — говорит она, покровительственно похлопывая меня по груди.
— А теперь пошли. Если только ты не хочешь…
— Пошли, — рявкаю я, наконец-то добираясь до лестницы, а она смеется у меня за спиной.
— Сильно отчаялся? — Кричит она.
— Мегера, — рычу я, притягивая ее к себе и прижимая ее задницу к своей промежности, прежде чем мы начинаем подниматься по лестнице. — Ты даже не представляешь.
— О, — смеется она. — Я действительно думаю, что знаю.
Наша короткая остановка, чтобы забрать ее куртку, означает, что Стелла и Себ догоняют нас, и к тому времени, как мы выходим на улицу, подъезжает машина, готовая отвезти нас четверых обратно в отель.
— Заходи, принцесса, — инструктирует Себ, прежде чем последовать за ней внутрь.
— Подождите, — рявкаю я, прежде чем Эмми выходит вперед, чтобы присоединиться к ним. Придерживая ее за спину, я вдавливаюсь всем телом в сиденье, а затем сажаю ее к себе на колени.
— О-о, нет, — говорит водитель с сильным акцентом с передней части машины, но я слишком погружен в горящие глаза моей девушки, чтобы действительно не насрать на его мнение по этому поводу.
— Мы заплатим вам в десять раз больше за поездку, — рявкаю я. — Просто веди машину.
Развернув Эмми, я сажаю ее так, чтобы она оседлала мою талию, ее платье задралось достаточно высоко на бедрах, чтобы я увидел черную ткань, прикрывающую то, на что я действительно хочу смотреть.
— Никакого секса в моей машине, — шипит он, но забывает о своем споре о том, что нас четверо на заднем сиденье его машины.
— Ты мне больше нравишься, когда занимаешься сексом, — признается Себ, его глаза встречаются с моими, когда он поднимает Стеллу и проскальзывает под нее, имитируя нашу позу.
— Я предпочитаю тебя, когда мне не нужно смотреть, как ты трахаешься, — бормочу я, возвращая свое внимание к Эмми. — Черт, ты нужна мне, — стону я, обхватывая рукой ее шею сзади и притягивая ее вниз, чтобы завладеть ее губами.