Время собирать кости (СИ)

Ракель говорила мало, больше слушала, переспрашивала, уточняла и в какой-то момент поняла, что верит этой русской больше, чем всем документам и словам, которые ей предоставили демоны.
— Спасибо! — искренне поблагодарила Коэн.
— Не благодари. Я неудобно себя чувствую. Заочно взвалила на тебя проблему с Миражиком. А ведь это трудно будет сделать.
— С кем-кем? Миражиком? — не поняла Ракель.
— Призрачным драконом. Я его «Мираж» назвала. Но он еще маленький, поэтому «Миражик», — пояснила Арина, погладив воздух над своим плечом. — Ты его не видишь? А-а, наверное, потому что еще инициации не было. Способности воспринимать тонкий мир нестабильны. Мы только демонов сразу же различаем. Миражик милый, тебе понравится. Хоть и вредина жуткая. Столько одежды мне испортил!
Пока более продвинутая Избранная продолжала болтать, вторая, пока до конца не осознавшая всю глубину открывшейся перед ней перспективы, вглядывалась в воздух, где по словам первой находился призрачный дракон. Обычный, такой прозрачный воздух, который люди никогда не замечают. Ракель пыталась уловить хоть что-то. Тень, контур. Все случилось в один миг. Коэн просто увидела. И это отнюдь не походило на смутные очертания. Ящерица с крыльями, прозрачная подобно медузе, смотрела на нее любопытными черными глазами.
— Ох!.. — выдохнула Ракель. Цензурные слова у нее кончились. Ругательства, впрочем тоже. Это было первое удивительное существо, которое она смогла увидеть, обретя статус Избранной. Демоны все-таки выглядели как люди. А дракон, он был чужд всем реальностям. С пониманием этого факта к Ракель пришло принятие. Всей той чертовщины, что с ней случилась. То, что мир уже никогда не будет прежним. Она сама изменилась.
— Ты увидела? Круто! Хочешь подержать? — предложила Арина, подхватывая дракончика под брюшко. Настойчивая трель телефонного звонка заставила ее подскочить, а потом нелюбезно рыкнуть, отвечая на вызов: — Что надо?!
Название контакта «Козел» было написано по-русски, так что Ракель не смогла его прочитать, но все равно догадалась, с кем разговаривала Арина, улыбаясь, а временами демонстративно закатывая глаза. Горячая волна нерациональной ревности неожиданно окатила Ракель. Ведь эта госпожа Воробьева молода и привлекательна, и тоже Избранная. Демон Капра Секундус ведь может прекратить осаждать неприступную крепость под названием пани Коэн и присмотреться к другим вариантам. За эти дни, подчиняясь ее же приказу, он не приблизился и не заговорил с ней. Только присылал материалы, содержавшие информацию об Избранных и тонком мире.
— Козел просит не давать тебе в руки Миражика, пока инициация не произошла. Волнуется, что это может тебе причинить вред, — пояснила Арина, закончив разговор по телефону.
— Он нас подслушивает?!
— Отслеживает опасность. Это он сам так выразился. Но, по сути, да, подслушивает.
Ракель не ответила, достав телефон, набрала Карла Зиге.
— Это опасно, девочка, — без всяких предисловий ответил ей до боли знакомый бархатный голос. Ракель закусила губу, чтобы не расплакаться. Больно. Как же она по нему соскучилась. Какая же она тряпка, что реагирует так только на его голос в телефонной трубке. Готова лужицей растечься от его интимного «девочка». И ведь нет никаких воздействий. Харизма демонов действует только в непосредственной близости, да и она запретила… Зачем она вообще позвонила? Может ли она приказать демону не следить за ней по телефону? Это сработает? Карл как будто читал ее мысли, спокойным отстраненным голосом продолжил: — Приказ по связи можно отдать только находясь рядом. Я должен был отследить ситуацию с призрачным драконом, это входит в понятие «защита Избранной».
Ракель молча положила трубку.
— Он невыносим, да? — сочувственно улыбнулась Арина. — Хотя понимаю, почему он в тебя влюбился. Ты крутая, просто ух!
— А разве это не ты ходишь с призрачным драконом на плече, который, как я слышала, самое опасное существо в мире? — дипломатично ответила Ракель, стараясь отрешиться от ситуации с «влюбленным демоном». Она подумает об этом, нет, не завтра, а когда станет инициированной Избранной и разберется с драконом. Примерно через три дня.
   
81. Россия. Подмосковье. Пару дней назад
 
Голова Эквы раскалывалась. Демоница сползла с кровати, не разлепляя глаз, добралась до бара в виде большого деревянного глобуса. Где-то тут у нее была припрятана настойка от похмелья. Ее собственного изготовления. Будь прокляты все пляжи и все эльфы!
— Вот оно! — Эква торжествующе приложилась к бутылке с сине-зеленой жидкостью. Боль начала уходить, оставляя во всем теле блаженную опустошенность, а в голове полное отсутствие мыслей.
— А вода есть? — раздавшийся за спиной надтреснутый голос заставил Экву подпрыгнуть, расплескав такую ценную, с трудом найденную настойку. Демоница находилась абсолютно одна в загородном доме. Только кто-то из братьев или сестер мог проникнуть без разрешения. Но присутствия демонов Эква не ощущала. Медленно обернувшись, она уставилась на стоящее рядом существо. Высокое, худое, со спутанными бесцветными волосами. Только глаза горели знакомой зеленью.
— Ко… Кощей?! — Бутылка настойки окончательно расплескалась, покатившись по полу, выскользнув из разом ослабевших рук Эквы. — Ты живой?!
— А ты, кажется, не рада? — Хриплый, будто после сна, шепот. Он ведь так долго спал. Так долго, что сон уже начал казаться смертью.
— Э-эм?! — Эква почти оскорбилась. Она так долго пыталась вытащить его с того света. А этот неблагодарный заклинатель смеет сомневаться!
— Ты разве не пытаешься меня задушить? — Кощей улыбался сухими, потрескавшимися губами.
Эква, не перестав обнимать заклинателя, обрушила на них поток воды. Кощей, откинув голову, подставил лицо и открытый рот под живительные прохладные струи. Он глотал, но облик его не менялся, сила воды перестала помогать высшему заклинателю костей. Кощей просто ощущал прохладную жидкость, прокатывающуюся по гортани. Это было приятно, но совсем не то, что раньше. Вода не восстанавливала силы. Они поняли это одновременно. Демоница хмурилась, осторожно касаясь мокрой щеки заклинателя. Кожа была тонкая, как пергамент.
— Я поила тебя всеми видами воды. Это не помогало тебе очнуться.
— Похоже, там в крипте, ритуал что-то сломал в моих внутренних потоках силы, — Кощей осторожно разомкнул руки Эквы. — Теперь буду вот таким красавчиком ходить, — он подергал себя за спутанные белые волосы, в пальцах остался пучок седых прядей.
— Ты сможешь восстановить силы через заклинания и призыв костей? — спросила Эква, скрывая за деловитостью боль. Ей невыносимо было видеть Кощея таким. Неспособность принять энергию — одна из самых страшных болезней существ тонкого мира. Неизлечимая.
Кощей замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя, передернул плечами. Ответ прозвучал очень спокойно. Слишком спокойно. — Нет, моей внутренней искры не хватит даже на инициацию простейшего ритуала.
Несколько долгих, томительных секунд они молчали. Высший заклинатель и демоница понимали, что если у Кощея развилось неприятие энергии, то это как у человека отказала бы пищеварительная система — а значит впереди только угасание и смерть.
— Я пойду. — Кощей произнес это спокойно и утверждающе. Без обычного игривого вопроса.
— Куда?!
— Как куда, на кладбище, — заклинатель усмехнулся. Ему там самое место. И, может быть, близость костей хоть чем-то поможет. Напрасные надежды. Но оставаться рядом с Эквой, заставить ее смотреть, как он медленно умирает, Кощей не собирался. Хватит того, что он пролежал неизвестно сколько безжизненной колодой. Он хотел спросить, сколько времени прошло с момента ритуала, но не спросил. Это уже было не важно.
 
— Стоять! — рявкнула Эква. Ух, как она разозлилась! Не для того она вытаскивала его с порога смерти, чтобы сейчас просто так позволить Кощею уйти умирать в каком-нибудь затхлом склепе.
— Принцесса, не надо, — улыбка, не смотря на бледные бескровные губы, была та самая, кощеева. Этот нелюдь спорил и флиртовал с Эквой даже вися в кандалах. И сейчас, изможденный, обессиленный, он продолжал улыбаться.