Без обмана 5 (СИ)

— Называется… упс… забыла, как. А вот это научно-искусственный проект моей подруги Тики-тян. «Солнечная система украла твоё внимание». И тут тоже больше, не знаю, как сказать… харизмы? Да, пусть будет харизма.
Закончив свою эмоциональную речь, Ринне сильно смутилась и покраснела до состояния помидора. Похоже, она сама от себя такого не ожидала.
— Дети и пьяные говорят правду, — высказалась Ёрико на правах профессионала. — Но говорить, что это подражание — неправильно. У художника со временем мог поменяться стиль.
  
Но Рэйчел ее не слушала, она пялилась в экранчик смартфона, как будто бы увидела там вселенское откровение.
— Ниида-сан, сколько стоит ваша картина? И как вы ее назвали?
— «Печать безмолвия», — выдал я имя и повторил речь про знак существования и наполненные смыслом зеленые глаза, выдуманную для презентации Тике. Такую же небрежную, как и сам рисунок.
— Я покупаю. Bless my soul! Да это как будто сам Цукино Тенкай рисовал! И сказано не хуже! — если Ринне свою критику поддельных работ выдавала тихо, не для публики, то американка явно не привыкла скрывать эмоции. На нее начали оборачиваться.
— Всего лишь небольшие эксперименты. Давайте не будем отнимать внимание у «настоящих» картин Цукино-сенсея, — еще одна порция стороннего внимания мне не очень нужна. Хотя, чего скрывать, я уже несколько пообвыкся и спроси кто-нибудь мой автограф, как у победителя чудовищ или мецената, ни малейшего смущения бы уже не испытывал.
— Да, вы правы, — согласилась Рэйчел. — Только цену на свою картину назовите, пожалуйста, — американский подход, сразу к делу.
— Холст и краски обошлись мне в пять тысяч йен, считаю эту цену справедливой, — имелся порыв взять и подарить свою картину той, что ее внезапно высоко оценила. Ему противоречил встречный, требующий заломить цену. Но интуиция подсказала найти компромисс.
— Так нельзя, Ниида-сан. Не желаете сами назначать достойную цену — я ее установлю. Пятьсот тысяч йен.
— Переведите их, пожалуйста, благотворительному фонду имени Окане Цукиши. Вот визитка с реквизитами.
— Отличная идея, — загорелась вдруг женщина. — Благотворительный аукцион картин молодых талантов. Акирахиме-сан, ваши работы я пока не видела, но авансом по знакомству включу в список участников. Все затраты на проведение возьмет на себя посольство Соединенных Штатов. Давайте вашу визитку, Макото-сан, раз идею подали вы, то и фонд предварительно одобрим ваш…
Параллельно с нашей беседой продолжалось представление картин. Показав каждую, Акияма-сан начал давать им высокопарные характеристики. Такое же подражание Хидео-сану без понимания сути происходящего, наравне с самими рисунками. Много пафосных слов, но лично меня они за душу не цепляли. Как и моих спутниц. Ринне-тян так и вовсе напоказ кривилась, как будто бы речи приносили ей физические страдания. И Ошима-кун в восторге от культурного досуга не пребывал. Но Ёрико ему нравится, потому терпел и старался не выпускать на лицо страдальческое выражение.
В общем-то, на том этот культурный поход себя и исчерпал. Я внимательно присмотрелся к Акияме-сану. Есть что-то общее с тем Сато Кэнсином, что вместе с тем другим Макото сбежал с каторги, почти наверняка потомок. Но это не повод с ним как-то связываться. Разве что спросить, почему его семья перестала помогать сиротам, хотя тут секрет из числа очевидных. Человеческая жадность вечна, а потомки Кэнсина-куна, в отличие от него самого, инструкций от Хидео-сана не получали. Очевидно же, что все богатства Акиямы происходят из добытых нечестными трудами другого Макото средств. А помощь детям — это, вероятнее всего, попытка очистить карму. Скорее всего, решение, принятое уже в первые послевоенные годы, когда мошенник понял, что никакой лисьей регенерации с последствиями атомной бомбардировки не справиться. Забавно то, что наши с попутчиком мысли по данному вопросу сошлись.
Прервался наш музейный поход, когда сразу три из десяти картин вдруг не удержались на своих местах и громко рухнули на пол, вызвав легкую панику у музейных работников. Одна рыжая лисица при этом ехидно оскалилась. Не понравились ей подделки, очевидно же. Информации у Ёрико-тян для того, чтобы понять, что с Цукино Тенкаем у нее имеется кровная связь, было ранее озвучено достаточно. При всей легкой наивности она девушка очень умная, можно гордиться. И тут какие-то обманщики вдруг пытаются нажиться на наследии ее гипотетического отца!
— Сила искусства настолько весома, что ее не способны удержать крепления на стене, — прокомментировал я, чем вызвал смешки всех услышавших, включая нескольких посторонних человек.
— По полной облажались, даже крюки не проверили, или как там все закреплено было, — Ринне улыбалась так широко, будто бы это она причастна к случившемуся казусу. Но на деле школьница всего лишь попала под влияние фонтанирующей веселым злорадством Ёрико. Ронять картины со стены уже становится ее фирменным стилем. Зарвалась лисица, конечно. Ох и получит она строгий выговор от Акиры, которая неминуемо узнает о выкрутасах дочери.
— Я думаю, это беспокойный дух художника так намекнул, что он не рад этой выставке, — сказала кицунэ и, взяв кендоиста под руку, потянула к выходу из галереи. — Макото-сан, на какое время ты договорился с кузнецом?
— В течении всего дня, мы можем поехать к нему прямо сейчас.
— А мы с Ринне пока займемся шоппингом, чтобы вам не мешать. Мне нужно выбрать свадебное платье и шить его лучше все же в Токио, а не в Кофу. С новой зарплатой мне по средствам такое, о каком ранее и мечтать не могла.
Нет, Цуцуи не транжира, но прибавку она получила в самом деле отличную, а живем мы все так же скромно, да еще и призрак золота, которое закроет вообще любые финансовые проблемы, витает. Вот и решила исполнить важную женскую мечту — получить идеальную свадебную церемонию. Не мне ее отговаривать. Главное, чтобы выбранное платье не стало красным!
— Я с вами… то есть, катаны и кузнецы мне тоже интересны, но я же девушка. Свадьба подруги мне важнее! — объявила Ёрико.
— До сих пор не могу поверить в то, что это не розыгрыш, хотя знаю, что ни вы, ни Акирахиме-тян меня обманывать не станете, — признался кендоист по пути к дому семьи Сабура. Усилия, которые потребовались, чтобы не улыбнуться в ответ на его слова, воистину достойны целого эпоса.
— Заранее предостерегу от завышенных ожиданий. Во-первых, катана будет не старинная, а современной работы. Во-вторых, мастер еще окончательно не решил, сначала он побеседует с каждым из нас.
— Вам он тоже пообещал меч, Ниида-сан? Фото в доспехах у вас отличные. Я немного разбираюсь в броне, и ваша смотрится настоящей, а не бутафорской.
— Увы, я мечом пользоваться не умею, но отец Сабура-сана вел дела с одним моим предком… — только в этот миг я сообразил, что, согласно новой информации, сейчас и не вру совсем. Хидео-сан мой настоящий родственник. Потому, видимо, и взял надо мной покровительство, принялся передавать свою науку. Если задуматься, мой папа даже похож на него самую чуточку, такой же худощавый, только намного выше.
В письмах Сабура-сана кроме самой переписки имелись еще и контакты, по которым с оружейником-инженером можно было связаться. Особняк его расположен в очень престижном районе Минато, что само по себе говорит о неплохом достатке. Но при этом прямо-таки роскошным дом семьи Сабура не назвать. Он всего лишь раза в два больше моего арендованного. Плюс большой гараж с широкими воротами, предназначенный для нескольких машин. Велосипед, припаркованный у гаражной двери, говорит о том, что Ичиро-сан или кто-то из его семьи еще и практичный человек. В страдающем от дорожных пробок Токио на двух колесах передвигаться зачастую быстрее, чем на самом мощном спорткаре.
  
Еще один признак того, что семья Сабура не бедствует — гостевое парковочное место рядом с гаражом. Учитывая стоимость земли в Токио, да еще и в Минато — то, что у нас в Кофу совершенная обыденность, здесь признак статуса и даже роскоши. Когда я написал Ичиро-сану, что буду у него, как только найду, где оставить машину, тот ответил, что это не проблема и чтобы я подъезжал прямо к нему на адрес. Стало понятно, что он имел в виду.