Без обмана 5 (СИ)

— Макото-сан и Тика-тян ваши дети, — не вопрос, утверждение. И куда только девалась подростковая наивность девушки, отправившей половину зарплаты мошенникам? Может быть, это и правда Акира заняла её место? Сейчас я слышал лгунью и манипуляторшу, вытягивающую сведения из своей жертвы.
— Да! Мои! И я их никому не отдам, — в тон Кагами добавились нотки легкой истерики, но в то же время прозвучала стальная твердость. Готовность к борьбе, в том числе с предрешенным исходом.
  
— Три, да? — спросила Ёрико с чуть надменными коннотациями.
— Да, три! Этого вам мало, Акирахиме-сан? — с заметным вызовом ответила Кагами.
— Даже много. Не ожидала от вас. Радуйтесь, Инаримико-сан, я не претендую ни на вашего мужа, который вам не совсем муж, ни на вашего сына. Один старый, второй толстый, оба не в моём вкусе, — сейчас вот чуточку обидно прозвучало, несмотря на то, что чистая правда. Три — это в контексте кицунэ число хвостов? Вероятно, да. Много это или мало?
— Что вы тогда забыли рядом с моим сыном? Меня устраивает эта милая девушка, Цуцуи-тян, в качестве невестки. Не вздумайте им как-то мешать.
— Мияби-сан — моя подруга, считайте, что лучшая, я ее не обижу. А ваш сын, повторюсь, не в моем вкусе. Мне нравятся спортивные парни. Хотя он обаятельный и уверенный в себе. Очень многие в корпорации на него стали поглядывать, особенно после той истории с золотом и Минамигоном.
— Какой истории?
— Где вы были последние полгода, если не в курсе? Золото на несколько миллиардов йен, ради которого Макото-кун избил минамигона, родственника хибагона. Вы же не ради денег обихаживате Нииду-сана?
— Вы наверняка знаете, где. Нет никакого хибагона! И мой сын не такой, он не способен никого избить. Он хороший человек. Даже слишком хороший. В благотворительный фонд кто-то другой уже запустил обе руки, а мой Макото, я уверена, ни йены не взял. Это всё воспитание Хиро-сана, — с гордостью и за меня и за папу высказалась Кагами. Образ демонической матери, бросающей детей в пропасть, почти окончательно померк в моей голове.
— Хибагона, может быть, и не существует. Но побывайте в горах Минами, там кто только не живет, — Ёрико мелодично рассмеялась. — Ладно-ладно, это золото — оно имеет происхождение из прошлого, но никаких монстров его не охраняло. Кроме… ну, вы понимаете.
— Понимаю. Зачем вы поблизости от моего сына?
— Оберегаю его и Тику-тян, меня об этом попросили. Вы догадываетесь, кто, — соврала рыжая. Очень неплохая ложь, сказано убедительно и искренним тоном. Хватило ли матушке проницательности, чтобы распознать? Сомневаюсь. Мне бы полностью честный ответ, между прочим, тоже не помешал бы.
— И так просто вы в сторону не уйдете? — мамин тон сменился на требовательный.
— Может быть, когда-нибудь попозже, — а это наше японское вежливое «нет». — Но от меня же никакого вреда. Радуйтесь, что ваши близкие под присмотром. Я им уже помогала.
— Мне было бы спокойнее без ки…
— Не смейте говорить это слово вслух! — Ёрико оборвала Кагами на полуслове. — Никто не знает, кто его услышит.
— Хорошо, я поняла, — смущенно подтвердила условно старшая женщина. — Получается, все эти карьерные повышения, телешоу и другие успехи…
— Простому бухгалтеру не так легко устроиться в жизни, вы верно понимаете. Но Макото-сан молодец. Использует все шансы, что ему достаются, — вроде как и похвалила меня, но в то же время и принизила мои достижения. Обидно мне? Нет.
— Да, в Макото наследие Инари явно никогда не проснется — он мужчина и совсем не того типажа, — я услышал в маминых словах удовлетворение тем, что я совершенно точно никакой не кицунэ и, видимо, избавлен от непростой судьбы лиса-обманщика.
Знала бы она, насколько сильно ошибается. Вот пусть и дальше не знает. Несмотря на то, что теплые чувства она во мне уже вполне вызывает, доверие — нет. Это штука взаимная, доверять я ей смогу только тогда, когда она первой откроется и признается во всем. Почему оставила меня отцу, где пропадала, как Тика оказалась в приюте? Это все важно. И я это узнаю. Но не допрос с пристрастием мне же собственной матери устраивать. Хотя… варианты есть.
На этом запись оборвалась, но пошли текстовые сообщения.
Акирахиме Ёрико: Я молодец, да?
Акирахиме Ёрико: Ладно, мы с тобой молодцы. Расскажешь мне про этого художника?
Акирахиме Ёрико: Ну пожалуйста! Я же помогла! Что с ней делать будешь?
Ниида Макото: Она любит моего папу и это взаимно. Пусть будут счастливы.
Акирахиме Ёрико: Художник! Только не надо галимую справку из интернета мне кидать. Поисковиком я и сама пользоваться умею.
Ниида Макото: Тебе чистую правду или красивую историю?
Акирахиме Ёрико: Правду, конечно. Красивые истории я и сама придумывать умею.
Ниида Макото: Являясь мошенником, он тратил на каждую картину не более десяти минут. Но, будучи талантливым, за какой-то час нарисовал пять шедевров, получивших признание.
Акирахиме Ёрико: А как вы познакомились? Где он сейчас? Как попасть к нему в ученики?
Ниида Макото: Это не мой секрет.
Ничего по существу из меня она вытянуть не смогла. Выходной день заканчивался, нам нужно было возвращаться. И если в прошлый раз я покидал деревню со смутным беспокойством, то в это воскресенье с надеждой, что всё сложится лучшим образом. По крайней мере, у двух немолодых влюбленных.
  
Глава 25
 
Двухдневная рабочая неделя, в которой вторник приходится на 31 декабря — странное явление. Мы одна из самых трудолюбивых и усердных наций в мире, но все равно никто нормально не работает. Завтрашний день воспринимается, как выходной, даже если сейчас утро понедельника. Все уже мысленно празднуют начало нового года.
У меня, однако, эти дни выдались продуктивными. Асагава-сан свалила все дела благотворительного фонда на своего подчиненного, вот я и засел плотно за компьютером, составляя планы того, кому и как помочь финансово. Сосредоточился на сиротских приютах, школах и сотрудниках корпорации. Не забыл и про своих старых знакомых из «Радужного моста». Очень приятное занятие — распределять помощь, зная, что деньги не разворуют. По моим предыдущим пожертвованиям я подробный отчет от Нономуки-сана получил, с накладными и фотографиями. На всякий случай еще и Анушу попросил характеристики купленных сиротам компьютеров оценить. Подруга одобрила. Так чего и дальше не помогать?
В понедельник в обеденный перерыв съездил в генетическую лабораторию и сдал материал — свой волос и волосок Канами-сан, подобранный за ужином. Какое бы потустороннее чутьё мне не твердило, что она родня, надо убедиться. Доплатил за срочность.
Вечер того же дня мы с Цуцуи посвятили грандиозной генеральной уборке. Так-то у нас дом в образцовом порядке содержится, оба мы аккуратные, но в новый год полагается входить очищенными, избавившись от грязи, долгов и обязательств. С этой точки зрения было бы логично 31 декабря посещать онсен, но такой традиции у нас почему-то нет. Наверное, потому, что гораздо важнее телесного духовное очищение.
Ближе к окончанию вторника, пришла СМС со ссылкой на результаты. Тест положительный, с вероятностью 99% родные мать и сын. Я это и так чувствовал, но все равно облегчение испытал. Смешанные чувства. Не знаю что именно меня обрадовало. То, что нашел потерянную мать, или тот факт, что убедился в своей правоте.
Первого января вся Япония дружно ходит в храмы именно, чтобы очиститься. Сидя тридцать первого числа на работе, я полистал список святилищ Кофу и заметил одну странность, которая раньше всегда проходила мимо меня. Ни одного храма Инари! Возможно, дело в том, что у нас здесь один из центров японского буддизма, которого придерживался Такэда Сингэн, а синтоистской богине места не осталось? Более логичной версии в голову не пришло. Специально потратил целых полчаса поисков в сети, чтобы опровергнуть отсутствие. Нет их! Ни одного! В соседних префектурах — пожалуйста, щедро отмечены на картах в сети, аналогично буддийским в историческом центре нашего города. Но не в Кофу. Наверное, Амацу-сенсей знает, почему. Может быть, даже Акира в курсе. Но не спрашивать же у нее, показывая свою неосведомленность.