Ящер (СИ)

На меня быстренько сфабриковали дело и без особой деликатности намекнули, что выход у меня один — уступить свой бизнес практически задаром бывшему родственнику. Иначе дело может оказаться не одно, и обрасту еще и статьями потяжелее. Но апофеозом стал, конечно, звонок изрядно нажравшейся Карины, что как раз, видимо, отвисала с компанией своих паскуд-подружек в клубе.
— Ну что, Макарушка, как твои дела? — осведомилась она на фоне бухающей музыки и чужого нетрезвого хихиканья. — Память освежили тебе? Вспомнил, что без меня и моей семьи ты никто и звать тебя никак? Что ты нищеганом был до нашей свадьбы! Все, что имеешь, только благодаря мне и папе моему! — Я не собирался с ней общаться, и это как всегда ее бесило. — Ты никто, понял? Ни-кто! Ноль! Пустое место! Без меня тебя нет, ясно? Приползешь обратно ко мне на брюхе или останешься опять без копейки за душой. Что, сможешь тогда таскать в кровать своих шлюшек? Нужен ты им будешь без бабла-то?
— То есть, все это вы с папашей затеяли, чтобы я к тебе обратно приполз? — сухо уточнил я.
— Я хотела, чтобы ты место свое вспомнил, ясно? Чтобы понял, раз я звоню и говорю, что нам с детьми деньги нужны, то ты не вякать должен и хамить мне, а спрашивать сколько! Сдался ты мне обратно, чтобы опять в мозг долбил и жить нормально мешал! — Карину уже откровенно понесло. — Это все папа! Детям отец нужен! Семья нужна полная! Трудно им стало с воспитанием! Сами внуков хотели, а теперь… И ты урод! Уро-о-о-д! Сначала роди тебе, а потом еще и сиди, как привязанная! То в ментуре этой своей сутками прозябал, а потом… Друзья наши развлекались, а я вечно одна и ты задроченный, усталый якобы! Достало! Это я, я от всех вас устала, понятно! Ишь ты, позорю я их с матерью! А у меня что, жизнь еще одна будет, чтобы на кого-то ее тратить?
Я сбросил вызов и заблокировал ее, зная что в таком состоянии она станет набирать меня до упора, заводя себя все больше. Вот, значит, что происходит. Моим тестю с тещей настохренело терпеть поведение своей дочурки, и они решили принудить меня опять взвалить на свою шею ярмо в виде их чада? Хрен они угадали. Не получится бизнес отбить — пусть подавятся. Уеду отсюда к чертовой матери и все заново начну. Но дрессированным пуделем, которому велели “К ноге!” не буду. Я один раз уже позволил себя переломать и заставить бросить любимую работу.
— Андрюха, привет! — сказал, как только Боев угукнул на мой вызов.
— О, надо же, мой щедрый постоялец опять нарисовался! — с явным ехидством ответил бывший сокурсник. — Не знал, что я на хату уже за почасовую плату пускаю и что это, оказывается, так прибыльно. Вот подумываю теперь уходить из “Ориона”.
— Ты о чем это?
— О бабках, что ты мне от щедрот своих на бедность подкинул и свалил, ни слова не сказав. Просто спасибо это ведь охренеть как больше, чем бабла молча кинуть.
— Андрюха, это вообще-то для Ерохиной было!
— Ах ты, гад! То-то я смотрю, она ходит смурная и отворачивается чуть что! Ты совсем попутал и решил, что мы девчонку под тебя подложили?
— Да при чем здесь…! Андрюха, ничего такого и в мыслях не было! У меня ох**нный гемор тут случился, весь бизнес идет в жопу! Давай обо всем этом потом, а? Мне помощь нужна.
— Рассказывай, — буркнул Андрюха, посопев раздраженно.
— Дело, сразу скажу — откровенная авантюра, так что буду благодарен, если подскажешь, кого в качестве исполнителей можно нанять.
  
Глава 20
 
Лиза
— Елизавета, как ты сама оцениваешь результаты своей стажировки? — спросил Корнилов, глядя на меня, слава богу, не как в момент отбора в группу обучения — так, словно мог видеть меня насквозь.
Понедельник, а с ним время разбора полетов выходных дней неумолимо наступил. Спала я паршиво, стоило только задремать, и накрывало. Требующие своего широкие ладони, скользящие по коже и загребающие грудь и ягодицы… Жадные губы и язык, что пили меня, опьяняя в ответ… Охрененное ощущение сокращающихся под моими руками мышц на мужской спине, пока он распинает меня жесткими толчками, неумолимо сносящими в оргазм…
 
В офис я слиняла из дому раньше обычного, избегая так и вымогающих моих откровений взглядов мамы и Ирки. Хорошо, что хоть Любка пока мелкая балбесина и не смотрит на меня выжидающе-сочувственно, а только знай себе лыбится. Вызвали меня на ковер в кабинет Корнилова прямо из спортзала, где я пряталась под видом тренировки уже от взглядов парней из опер-группы.
Я глянула на сидевшего тут же в кабинете Камнева, чье лицо было непроницаемой маской, потом на ободряюще улыбающегося Боева и решила, что привирать или приукрашивать что-либо нет смысла.
— Я считаю, что ее вряд ли можно назвать состоявшейся, а меня готовой к подобной работе.
— Ерохина, ну ты совсем-то не пессимиздь! — мигом нахмурился Андрей Федорович. — Все же нормально. Объект жив-здоров, вон даже от бандюков смогли отбиться и сбежать.
— На тот момент я уже не была по факту на работе. Вы меня сняли, — напомнила ему.
Угу, не работа это была, а пошедшее вразнос свидание, которое кончилось… ну чем кончилось — ничем. И это мягко выражаясь.
— Ой, да не пофиг ли! — отмахнулся Боев. — По факту там или по сути. Все нормально говорю.
— Андрей! — строго глянул на него Корнилов, которого в офисе не наблюдалось в субботу во время разгребания нашего с Лебедевым подвига.
— Молчу, — огрызнулся Боев и откинулся в жалобно взвизгнувшем под ним кресле.
— Елизавета, продолжайте, — велел Корнилов.
А что тут продолжать? Моей обязанностью было обеспечивать объекту безопасность, а не влюбляться… то есть… да какой там! Но… да, походу.
Общение наше странноватое с Лаптевой закончилось в тот момент, как я выболтала ей о нашем эпичном вторжении в гадский притон с освобождением девчонок и захватом уродов, их удерживающих и принуждающих обслуживать клиентов. Светка тут же подорвалась и заметалась по кухне, где поила меня чаем с конфетами, а сама хлебала винище. Оказывается, она тоже сталкивалась с этими ублюдками, но ей повезло не попасть в их лапы, однако уже больше трех недель она сидела дома, выезжая только к своим постоянным и проверенным клиентам. Боялась просто, что приехав на очередной незнакомый адрес на вот такой вот квартире-тюрьме и очутиться, и придется пахать на бандитов, а не на себя.
— А сама-то бросить не думала? — спросила я ее, когда Лаптева без особых церемоний принялась меня выпроваживать, намереваясь собраться и умчаться.
— А жить на что? Ерохина, я в этой жизни ничего больше не умею. Все, вали давай, сеанс бесплатной психотерапии окончен. Мой вывод — появится опять этот твой мачо на горизонте — не вы*бывайся и в позы гордые не становись. Мужики нас в других позах предпочитают, знаешь ли. А если тебе еще и самой в кайф, как он тебя ни поставь, то на остальное можно и глаза закрыть. Нет людей без закидонов, мужиков взрослых без косяков — тем более. Ну вот такая у нас доля бабская — или терпеть и подстраиваться или гордо на себе все вывозить, как лошадь ломовая. И это еще два самых идеальных варианта. Посмотри вокруг, как большинство баб живет, Лизка. Она и пашет, и дома шуршит, и выглядеть еще нужно норм, потому что ее законный домашний паразит на сторону то и дело косится, да еще и в постели это сокровище — полный ноль. Зато глава семьи, мать его за ногу! И она не задроченная жизнью и сроду не знавшая, как быть удовлетворенной, а порядочная семейная женщина в глазах окружающих. Не брошенка, не разведенка, не шалава, в свое удовольствие живущая. А теперь все, пошла-пошла!
— Я бы обратила ваше внимание на то, что нужно озадачиться подходящим гардеробом для девушек на заданиях сопровождения объекта, особенно на публичных мероприятиях. Возможно даже нужно поработать с ателье, разработав модели, дающие возможность и выглядеть эффектно, но и сохраняющие удобство при реагировании в случае угрозы. К тому же, я предлагаю продумать предложение будущим заказчикам услуги комплексной охраны.