Потанцуй со мной (СИ)

  
Потанцуй со мной
 
Инна Стоун
   
Глава 1
 
Музыка стихла, и мы все замерли в красивых позах, ожидая, когда софиты погаснут и мы сможем покинуть сцену. Чем ближе премьера, тем сильнее наши репетиции походят на реальное выступление. Таков принцип нашего балетмейстера Аркадия Тимуровича. В такие моменты он всегда цитирует Уинстона Черчилля: «Провал подготовки подготовит вас к провалу».
Сцена погрузилась в безмолвную тьму, и мы тихонько, еле скрипя половицами, убежали за кулисы. Свет тут же зажегся и в эхо пустого зала ворвались громки хлопки. Мы тут же вернулись в центр сцены. Аплодирующий Аркадий Тимурович встал со своего место, осматривая нас довольным взглядом.
— Отлично, девочки! Еще раз прогоним третью часть и на сегодня мы закончили.
Неожиданно в темном зале мелькнул еле заметный силуэт. Так странно, человека почти не было видно, но я тут же узнала его. Это был мой молодой человек, Ваня. В свои двадцать он уже шел на красный диплом в МГУ, помогал отцу в бизнесе и был настоящей гордостью своих родителей. Ну и, конечно же, мечтой всех девчонок. Наши отцы дружили с самого девства, так что и мы с Ваней знали друг друга всю жизнь. Иногда мне казалось, что мы с ним просто предназначены друг для друга. Что нас свела сама судьба.
Ваня махнул мне рукой, и я еле сдержала улыбку.
— Аркадий Тимурович… — протянула писклявым голосом выскочка Таня Хомова, — … а вы уже выбрали приму? Пора бы ей приступить к разучиванию своей партии.
Девочки тут же начали шептаться. Я недовольно вскинула бровь. Всем мы ученицы Московской государственной академии хореографии, первый курс. За плечами у нас огромный опыт и годы служения балету. Однако для этой премьеры нас набирали, как элитных солдат, конкурс был просто бешеный. Но я не думаю, что Аркадий Тимурович выберет примой кого-то из нас. У него ведь есть трупа, в театре полно достойных балерин, которые служат тут не первый год. Но Таня была такой всегда, сколько ее помню.
Аркадий Тимурович нахмурился.
— Хомова, твое дело танцевать, а не рот открывать. Я сам буду решать кто исполнит главную роль и когда приступать к разучиванию этой самой роли. — Балетмейстер хлопнул в ладоши. — На исходную, девочки! Часть номер три!
Иногда мне казалось, что Таня готова лечь под Аркадия Тимуровича, даже несмотря на то, что у него жена, трое детей и возраст его перевалил за сорок. Такие как Таня на все готовы ради карьеры. Не только с кем-то переспать, но и кого-то подставить… Я даже немного боялась ее. Мои родители, к счастью, воспитывали меня совсем не так. Моя мама учитель, а папа — академик. Мы интеллигенты, наверное, в сотом поколении. И мы выше таких глупых разборок.
После финального прогона мы все отправились в раздевалку, оживленно обсуждая репетицию. Громче всех, естественно, говорила Таня. Мы стыдно было в этом признаваться, но иногда она раздражала меня, хотя испытывать такое очень и очень низко.
Всей группой мы привели себя в порядок, переоделись, и вышли на улицу. Ваня уже ждал меня там. Я помахала подругам и поспешила к любимому.
— Ты повнимательнее с ним, — кинула мне в спину Таня и захихикала, — как бы не увели.
Я оставила ее слова без внимания. Мы с Ваней взялись за руки и нежно поцеловались в губы.
— Ты была великолепна, — сказал он, — как всегда. Будущая прима Большого.
Я покраснела и слегка отвела взгляд.
— Прима Большого… скажешь тоже. Какие планы на вечер?
Лицо Вани тут же изменилось. Я даже забеспокоилась.
— На самом деле я заехал на минуту, потому что соскучился. Надо отцу помочь, так что поужинать не получится. Я закажу тебе такси.
От сердца тут же отлегло. Я улыбнулась и махнула рукой.
— Я уж подумала, что что-то случилось! Ерунда, я на машине, так что не беспокойся обо мне.
— Я не могу не беспокоиться… я ведь люблю тебя. — И я тебя люблю…
Ваня проводил меня до машины, мы еще раз нежно поцеловались, а затем я села в транспортное средство. Ваня смотрел, как я разворачиваюсь и как выезжаю с театральной парковки. Я еще отъехать не успела, как от возлюбленного пришло сообщение о том, что он уже скучает по мне и что завтра мы обязательно проведем вместе как можно больше времени.
 
Я ехала в сторону дома, тихо слушала Рахманинова и не могла скрыть улыбки. Мне казалось, я была самой счастливой девушкой на всем белом свете. Осталось только выполнить главную мечту своей жизни и все. И дальше будет…
Додумать мысль я не успела. Машина стояла на светофоре, как вдруг пассажирская дверь открылась. Со мной никогда в жизни не случалось ничего подобного, хотя я слышала о таких историях. Потому я даже понять ничего не успела.
В машину ввалился молодой человек в джинсах и кожаной куртке. Он морщился и изо всех сил сжимал бок. Его правая рука поднялась и заблокировала дверь.
— Гони… — простонал он.
Но я не могла, ведь горел красный. К тому же я совершенно потерялась в ситуации.
— Вы… — замямлила я, — … вы хотите меня ограбить? Или убить?
Незнакомец нахмурился.
— Нас обоих убьют, если ты, овца, сейчас же не стартанешь!
Я несколько раз поморгала и осмотрела пассажира. Только сейчас я увидела…
— Боже… — прошептала я, — … да у вас ведь кровь!
Незнакомец усмехнулся.
— Да что ты говоришь!
Неожиданно сзади послышался свист колес.
— Гони, дура, если хочешь жить! — заорал пассажир и я стремительно сорвалась с места.
Сердце колотилось в груди, било по ушам, по вискам. Я вообще не понимала, что происходит. То есть, вроде бы все и понятно… Вот я, вот машина, вот незнакомый парень, истекающий кровью. Он говорит мне «гони», и я гоню. Ничего сложного. Но нет! Это очень сложно и очень непонятно! Почему я? Почему моя машина? Куда гнать? Что делать? Может, читай я приключенческие книги или смотри боевики, мне было бы проще. Но мой любимый режиссер это Фредерико Феллини, а любимый писатель Антон Чехов. Потому в такой страшной ситуации я потерялась окончательно.
Вот я, буквально полчаса назад, выхожу с репетиции, которая может изменить всю мою жизнь. Обнимаю и целую парня, которого люблю больше всех на свете. А теперь?.. Так вот, что называется, когда жизнь делится на «до» и «после».
Незнакомец ничего мне не говорил, не давал никаких ориентиров. Он лишь изредка оглядывался и прикрикивал, если я выдумывала сбавлять скорость или намеревалась тормозить у светофора. Отец не обрадуется, когда увидит все мои штрафы. Ох, что же я ему скажу?..
— Вы, наверное, меня с кем-то спутали… — вдруг проговорила я.
Незнакомец глянул на меня, и я прочла вопрос на его лице.
— Ну… вы ведь явно не ко мне собирались сесть. Посмотрите на меня… Я же не гонщица и не бандитка.
Парень усмехнулся.
— Бандитка? Ты в девяностых что ли застряла?
— При всем уважении, но я не знаю, как называются люди, которые попадают в ситуации, подобные вашей.
Собеседник усмехнулся, закашлялся, а затем осмотрел меня оценивающим взглядом.
— Тебя как звать?
— Ли… Лиля. Может мне вас в больницу отвезти?
— С ума сошла?! Никакой больницы! Там придется объяснять откуда у меня такая рана.
— Ну так и объясните!
Незнакомец вздохнул.
— Ты вроде на тупую не похожа… Реально не понимаешь, в чем прикол?
— Простите, но не… — тут я громко вдохнула и улыбнулась. — Я поняла! Вы хотите сказать, что это все веселый розыгрыш, да? То есть, не очень веселый, конечно… Кто же решил так подушить?
Незнакомец вздохнул.
— Крути баранку, Лиличка. Это у тебя лучше всего получается. И молчи.
Я поджала губы, собралась с мыслями и все же нарушила введенное правило.
— Но только куда мы в итоге едем?..
Послышалась новая усмешка, за ней новый приступ кашля.
— К тебе. Я на первом свидании к себе девушек не вожу.
Я вздрогнула. Лицо сразу покрылось ужасом и румянцем. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного.