Сто тысяч миль (СИ)

Матушка бросилась ко мне сразу, стоило мне только ступить на порог. Обнимала и приговаривала, что однажды шило в одном месте меня погубит, а пока она счастлива, что я жив и цел. Шум услышала Октавия и тоже следом повисла у меня на шее. После кратких представлений и обмена любезностями я обратился к матери.
— Мне нужна твоя помощь. Наших гостей нужно где-то разместить, кто справится с этим лучше тебя? А мне пока нужно созвать Советы. Есть пара вопросов, которые нужно обсудить.
— Ты можешь хоть на секунду присесть? Мы страшно за тебя волновались, — с упрёком ответила она. — А тебе всё война. Сядь, выпей чаю.
— Мы и так кучу времени потеряли в дороге, — отрезал я.
— Просто есть кое-что, что ты должен знать, братец. У нас в городе появился ещё один Небесный.
— Что?
— Кто? — выдохнула Кларк, делая шаг вперёд.
— Он сказал, что его зовут Джон Мёрфи, — пожала плечами Октавия. — Хочешь повидаться?
Небесная широко улыбнулась.
— Чёртов номер один. Конечно, хочу! Как он попал сюда? Давно?
— Мы нашли его пару дней назад. Его вела гончая, которую мы отдали тебе в сопровождение. Оба еле шевелились, но хотя бы пытались ползти. И да, — Тави улыбнулась, — я очень рада, что Белл спас тебя. Ну, и не только тебя.
— Бо жив? — с восторгом переспросила Кларк.
— Конечно. Эти гончие намного крепче твоих самых смелых ожиданий.
Я не совсем понял, почему Небесная так радовалась тому, что этот самый Джон выжил. Помнил о нём с её слов только то, как он предал своих. Но, видимо, хоть кто-то из старого мира внушал ей спокойствие. Пусть даже ещё один предатель, которого товарищи обрекли на смерть.
— А горец? Он жив? — в голосе Кларк послышалось волнение.
— Не помню никаких новостей о нём. Думаю, ты понимаешь, что у Военного Совета и без него дел по горло, — успокоила её сестра.
Матушка всё же убедила нас пока остаться у неё и освежиться с дороги. Пыльные и уставшие, все охотно приняли приглашение. Анья явилась почти тут же — я успел только привести себя в порядок и немного перекусить.
— Отличная работа, — улыбнулась глава Совета, и морщинки паутинкой собрались в уголках её глаз.
— Спасибо, — бросил я, скорее напряжённый, чем польщённый.
— Если вдруг тебе интересно, нового главу Военного Совета пока не избрали. Но после вашего послания из Полиса Линкольн занялся подготовкой обороны города. Столько работы… Возможно, тебе стоит ему помочь?
— У меня есть идея получше. И я рассчитываю, что Совет матерей её поддержит.
Анья приподняла бровь, заинтригованная и озадаченная.
— Не только мы решаем что-то в этих вопросах. Густуса больше нет, но Военный Совет никуда не делся.
— Это не ваша проблема. С этим я разберусь сам, а от вас мне просто нужно содействие. Без лишних вопросов.
— Что ты задумал?
— Решил выиграть войну против Коалиции.
— Мы против кровопролития.
— Я тоже.
— Чудесно. Тогда мы готовы выслушать твои предложения на заседании. А пока мне нужно обсудить кое-что с Авророй.
— Вы довольны? — спросил я, когда она уже почти покинула гостиную. Я говорил про смерть Густуса, и глава Совета тоже прекрасно поняла подтекст.
— Пока не знаю. Время покажет, — вновь улыбнулась Анья и ушла, а у меня по позвоночнику пробежал неприятный холодок.
И как все её желания так легко сбывались?
========== Глава 18. Кларк ==========
Я успела поспать часа два, задремав прямо за рабочим столом. Меня поселили в шикарные апартаменты — светлые, просторные, с полом, укрытым пушистыми коврами, ажурными занавесками, огромной мягкой кроватью. Там даже балкон был с гигантскими вазонами, в которых жизни радовались высокие пальмы. Но каждую ночь я почему-то засыпала за работой в библиотеке.
Весь день я ходила по лабораториям и цехам в сопровождении Эрлана — лысого и сурового парня, что возглавлял здесь многие технические процессы. Его талантам и незаурядному уму принадлежали ветряки, и он сначала отпустил несколько шуток про «этих надоедливых теоретиков, что только на словах умные». Но потом мы почти смогли подружиться, когда я показала несколько забавных химических штук, от который изобретатель впал в благоговейный ступор.
 
Сегодня я просидела до самого рассвета, и, стоило только забыться дрёмой, мой покой нарушили Уэллс и Джон, намеренные вытрясти из меня всю правду о сегодняшнем Совете.
— Ты хочешь отдать им всё? Принтеры? Чертежи? Серьёзно? Не шутишь? — в приступе праведного негодования уставился на меня Мёрфи. — Да ты крышей поехала, Гриффин. Я ни за что на это не соглашусь.
Я встала, измотанная и взволнованная. В процессе случайно задела расчёты, над которыми работала последние часов восемь. Блокнот скользнул по столу и беззвучно упал на ковёр. Вслед за моим настроением.
— А какие у тебя встречные предложения тогда? А, Мёрфи?
— Кларк, — Уэллс попытался взять меня за руку, но я не позволила — убрала её раньше, чем он успел схватить. — Джон хотел сказать, что без нашего оборудования мы станем вообще беспомощными. Да, у нас нет выбора сейчас, но это не значит, что нужно отдавать землянам последнее, что у нас есть.
— Как тогда мы будем выигрывать битву против огромного войска в городе, который для этого даже не проектировался? Палками? Копьями? Силой мужества и дружбы? Чертовски дерьмовый вариант.
— Твою мать, Гриффин, какого хрена мы должны выигрывать эту войну за них? — тут же зло прошипел Джон. — Пусть сражаются, не маленькие! Твой этот командир пообещал тебе освободить наших — замечательно. Давай сделаем это. А что будет потом — не наше дело.
— Предатель однажды — предатель всегда, — покачала головой я.
— Допустим, — ощетинился в ответ он. — Но ты сама мне с пафосным видом залечивала байки про взаимопомощь и то, как нас осталось мало. Так что включи мозги. Это не наша война! Не притворяйся, что ты тупая и не видишь самый лучший вариант. Забираем всех наших и уходим в тот самый бункер. Там нас не достанут. Всё. Конец истории.
Растеряв остатки сил, я опустилась обратно в кресло. Закрыла глаза и выдохнула. Соврала бы, если бы сказала, что эта идея не приходила ко мне в голову. Она сидела там ещё с самого Полиса и всю дорогу мучила меня самим фактом своего существования.
— Тогда какая разница, кому достанутся принтеры и детали корабля?
— Да чего ты, как маленькая, а? Просто оставить и научить пользоваться — это две охренительно разные вещи! Уверена, что они потом не пойдут разносить бункер твоими же изобретениями?
— Но мы не сможем вечно прятаться по орбитам и подземельям.
— Если сможем связаться с «Ковчегом» и заручиться поддержкой людей «Маунт Уэзэр», им конец, сколько бы их ни было. Тебе ли не понимать? — сказал Уэллс.
— Скорее всего, ты прав, — признала очевидное я. — Но разве мы здесь затем, чтобы снова всех убить? Если мы поможем им, то сразу заслужим их доверие и уважение. С нами удобно дружить. Зачем враждовать, когда можно заключить союз?
Джон театрально хлопнул себя по лбу ладонью и смерил меня полным разочарования взглядом.
— Если ты настолько слепая, то будь добра ещё раз выслушать мнение предателя. Мы — другие. И чёрта с два они упустят из внимания эту незначительную деталь. Сначала ты героиня, которая спасла их народ, да, молодец, а потом что? Как ты распорядишься этим дальше? Вот что они будут думать. Будут сомневаться и бояться тебя. А, значит, захотят подчинить. И плевать, что ты забудешь про Протокол и рискнёшь. Мы всегда будем здесь чужаками. — Он развёл руками, а я до боли прикусила губу, когда он закончил: — И нам здесь нет и никогда не будет места.
Привычки отрицать правду не было среди моих недостатков. Какие бы цели Мёрфи ни преследовал, резонность его аргументов была бесспорной. Я не нашлась что ответить, и вместо прощания Джон громко хлопнул дверью, будто подчёркивая, что ему тоже было больше нечего добавить. А я пыталась понять, почему внутри стало так больно от его последних слов.