Капитан Волков. Назад в СССР – 2

Особо удивил меня офицер. В том смысле, что опять же разговор изначально шел о парочке вооруженных солдат, которые создадут видимость серьезной охраны. На территории склада нас будут ждать несколько человек, но в обычной, гражданской одежде. Я так понял, это должны быть уже люди самого майора. Сотрудники уголовного розыска. Единственные, кого со склада убрать не удастся, я имею ввиду обычных работников, это – директор и его зам. Все-таки, ящиков с оружием три, а жратвы до хрена. Видимо, этим двоим остаться в стороне не позволило чувство ответственности и возможная перспектива отвечать головой за товар.
А тут почему-то на въезде трётся офицер. Понятия не имею, почему он оказался среди обычных вояк. Я вообще не имею понятия, почему словосочетание «парочка военных», озвученное Сиротой, трансформировалось в число три. Причём лицо у этого товарища офицера было максимально офигевшим. Он словно не верил своим глазам, но при этом пребывал в состоянии какого-то абсолютно счастливого восторга. Странный, короче, тип. Ну, и, конечно, что еще сильнее настораживает, почему никто из вояк даже не дернулся в сторону автомобиля, дабы его остановить и проверить документы. А это было бы самым логичным в данной ситуации.
– А я не поня́л… Шо за фортеля́ такие… – Протянул Кирпич, сидевший рядом со мной. – И шо? Наши доку́менты никому не нужны? Мы же ж, как приличные люди, сделали себе нужные ксивы. Чи Родя фармазон зря усирался, клепая штампы гарнизона?
При этом Конопатый смотрел конкретно на меня, будто именно я виноват в том, что никто даже не собирался останавливать тачку и что-то там проверять. Вот она людская натура. Не угодишь. Наоборот, радовался бы, что все так гладко. Но… я с Кирпичом в данном случае был исключительно согласен. Ситуация явно не соответствовала происходящему. Это я так думал в тот момент. Сейчас то, конечно, уже могу предложить, вояки просто-напросто знали машину, на которой мы приехали. Видимо, им либо сообщили о грядущем прибытии в город Жукова, либо они вообще в принципе были в курсе, на какой тачке рассекает Маршал Победы.
А теперь представьте, стоят такие солдатики, никого не трогают, и тут к воротам подкатывает автомобиль самого главного человека в армии. Ну… Почти самого главного. Я бы тоже охренел с одной стороны от счастья, с другой – от реального шанса обосраться. В прямом смысле слова. Ибо с хрена ли на склад приперся Жуков. Ну, или кто там мог приехать на его автомобиле. Единственное, что до сих пор, даже после выяснившихся деталей про «Мерседес», не дает мне покоя – офицер. Он явно отирался рядом с въездом не просто так. Он точно кого-то ждал. И это не часть плана Сироты. Будь вояки от майора, они бы настолько демонстративно себя не вели. Однако, сейчас не об этом.
– Та и хрен с ним. Тебе шо за радость лишние нервы делать себе и людям? – Подал сзади голос Слива. Я уже разобрался, среди троицы картежников это как раз тот самый мужик, который старше. Тот, который при моем появлении в гаражах, в лимонный пиджак был наряжен. – Зато ты гляди, как все в цвет. Тихонечко приехали, забрали те ящики, шо Седой велел, и так же тихонечко уехали.
– Не-е-е… шото не то… шото не то… – Задумчиво повторил Кирпич и с сомнением снова покосился на меня. – Да, Артист?
Я демонстративно проигнорировал и его намёки, и его вопрос. Сделал такое выражение лица, мол, понятия не имею, чего он в мою сторону все время пялится. Мое дело маленькое, сидеть да баранку крутит.
Не успела машина проехать по территории и остановиться возле деревянного здания, где, видимо, хранились продукты, как на улицу снова выскочили трое военных. Я от неожиданности чуть не выругался вслух. Не то, чтоб у меня люди в форме вызывали желание материться, просто удивился сильно. В голову приходили два варианта. Либо Сирота, посвещая нас в схему действий, был не сильно откровенен, либо что-то пошло не по его дурацкому плану. Третий вариант тоже имеется, но о нем я вообще не хочу думать. И тут вот, в чем дело…
Пока мы двигались на склад, я несколько раз спросил дорогу у Кирпича. Это, по-моему, вполне нормально для человека, приехавшего из другого города. Сначала Конопатый ответил нормально, вполне спокойно:
  
– Ты гляди, Артист, едешь прямо, до старой балки, потом свертай налево. Та имей в виду, там впереди указатель имеется, не проворонь. Обе дороги идут к складам, тока их там мабу́ть три… чи два… Не… Два. Третий нам фашисты, сволочи разбомбили малясь. Там щас иной раз люди собираются, когда шось обсудить надо. Вот гляди в оба глаза на указатель. Нам тре́ба тудой, хде «Морячка».
Кирпич высказался и повернулся к своим корешам. Они как раз на заднем сидении обсуждали какую-то Тоську, у которой нынче постель холодная. Дебильное по-моему выражение. Про постель. Можно же проще сказать, баба на данный момент свободная. Дорога открыта, подкатывай. Нет, надо обязательно своими фразочками разговаривать. Романтики хреновы.
Впрочем, мне по большому счету было глубоко плевать и на Тоську, и на ее постель. Я нервничал перед тем, что должно было произойти. А еще из-за того, что Сонька очень скоро поймёт, как сильно я ее надурил.
Мы договорились с девчонкой, что она к нужному складу подгонит лошадь с телегой. Ну, как договорились… Я вообще ляпнул от балды, когда скрипачка начала рассуждать, куда денутся остальные бандиты после того, как мы в тачку запихнем ящики с оружием. Им же там места не останется. Чисто прикола ради выдал:
– На палочке поскачут. Или на лошади. Лошадь есть?
Вообще не думал о такой перспективе всерьез. А вот девчонка наоборот, моментально вдохновилась.
– Ну, ты башковитый! – Она восторженно хлопнула в ладоши. – Енто ж самый лучший расклад! Ты машину с ящиками отгоняешь до гаражей. Там тебя встретят. А я хлопцев на телеге спокойно через весь город до катакомб отвезу. Нас никто и не заподозрит. Потому шо як вы на складе шороху наведёте, Сирота в пять минут про то вызнает. Жди его в гости тогда. А так, мы в разные стороны разъедемся. Та и тебе в одного будет легче уйти, если шо. Ты же ничег этакого не замышляешь?
Я едва не вздрогнул от неожиданности, услышав знакомую фамилию майора. Просто… Га самом деле не рассчитывал, что Сонька ее вспомнит. Хорошо, на улице уже смеркалось, мы шли плечо к плечу и моего лица сурипачка не видела.
В общем, на том и порешали. Это я про лошадь и телегу говорю. Но дело до телеги не дойдет, о чем девица, само собой, не догадывается. Сейчас я всю эту шелупонь на складе выгружу и, как только они скроются из виду, рвану к выезду. Если учесть, насколько резво солдатики ворота открывают, так вообще все будет хорошо. А Сонька… Отчего-то внутри имелось легкое чувство вины перед девчонкой. Почему? Сам не знаю. Я просто постарался его, это чувство вины, затолкать поглубже.
В общем, к чему все это вспомнилось… Третий вариант, который упорно не хотел принимать мой мозг – что, если на развилке, где висят эти долбанные указатели, я свернул не туда? Просто когда в тот момент попытался уточнить у Кирпича, правильно ли едем, он послал меня куда подальше:
– Та шо ты бестолковый такой, Артист! Сказал же, хде «Морячка».
Конопатый как раз успел закончить обсуждение Тоськи и слегка задремал. Не спал, конечно, но конвал носом. На дорогу он глянул одним глазом. Впрочем, особой роли это не играло. Можно было бы и двумя, ни хрена не видно толком все равно.
Ну, я и поехал вперед. А вот сейчас, при виде слишком большого количества «парочки военных» в моей душе завозилось смутное сомнение. Правда, сразу его отмел по причине того, что, наверное, ошибись я складом, уж мои спутники это поняли бы. Что ж они, в своих собственных складах не разбираются, что ли.
– У них тут шо, гарнизон квартируется… – Снова высказался Кирпич, рассматривая очередных вояк, которые выбежали на улицу.
Ты посмотри, какой недовольный. Все ему не так. И машина не та, и военных слишком много. Это мне подумалось, конечно. Вслух я ничего говорить не стал. Потому что, в глубине души, был даже с Конопатым согласен. Херня какая-то…