Жена по праву

Дотянулась до ягод, аппетитно сунула в рот одну и принялась жевать, стараясь не думать о страсти, огнём растекающейся по венам.
“Супруг” поглядел на меня, раскусывающую во рту ягоду, наполненную сладким соком, как будто сам готов был меня съесть целиком с этой ягодой.
Безумие какое-то! Как же я хотела этого мужчину!
Тоска когтистой лапой сжимала сердце от мысли, что наркоз скоро закончится, и мы больше никогда не увидимся…
  
– Сила, должно быть, требует пищи. Сначала тебя надо покормить.
На мне одёрнули юбки и переместили меня на стул. Придвинули тарелку. Наполнили бокал вином.
“Супруг” расположился напротив, и только теперь, когда между нами появилось расстояние, я увидела, что не только я выглядела и ощущала себя, как сбитый воробей, намокший под дождём и потрёпанный кошкой. Мы оба переводили дыхание, словно только что пробежали марафон. И мужчина чертовски сексуально выглядел с упавшими на лоб смоляными прядями и блестящей от испарины грудью, видневшейся в вороте расстёгнутой рубашки.
Осмотрев друг на друга, мы оба слегка усмехнулись. И было в этой улыбке что-то невероятно близкое, проскользнувшее лишь на миг и утонувшее в пучине опасного, непонятного и пугающего, сгустившегося в полумраке комнаты.
– Обратного пути нет, Валери. Я знаю, ты не хотела. Но смирись. Я буду для тебя нежным мужем. Ты не будешь ни в чём нуждаться, – проговорил мужчина, поднимая бокал. – За нас.
Повинуясь приказу в его взгляде, я подняла бокал и обратила внимание на свою кисть с молодой гладкой кожей. На безымянном пальце сияло толстое брачное кольцо, и длинные ногти покрывал золотой лак.
Рука была не моя! Чужая!
 
3
 
Бокал выскользнул и разбился вдребезги. Вино разлилось кровавыми брызгами по кружевной скатерти, испачкав тарелки и моё свадебное платье.
Я испуганно вскочила из-за стола и попятилась, разглядывая руки, грудь, ощупывая лицо скользкими от вина пальцами: другие изгибы, иные губы. Тело было чужим, и всё окружающее перестало казаться сном.
Сделалось до жути страшно. Куда я попала? Почему так выгляжу?!
– Что с тобой, Валери? – мужчина схватил за запястье и притянул к себе. – Неужели ты так сильно боишься меня?
Я подняла ошарашенный взгляд на незнакомца. Да, несмотря на нежный танец и все поцелуи, в которых мы страстно сливались, он оставался незнакомцем, и где-то в глубине души я чувствовала исходящую от него большую опасность.
Хищные черты, взгляд, полный власти. Он привык, что его слушаются беспрекословно, падают ниц, не поднимая глаз, выполняют любые приказы.
– Что-то перехотелось есть… – пробормотала я, желая вырваться из захвата.
Капли вина впитывались в белую ткань платья, окрашивая его в красный.
– Тогда я раздену тебя, – сказал “супруг”, потянувшись к завязкам корсета, и тело предательски задрожало от его горячих прикосновений.
Я желала его ласк, но сперва нужно во всём разобраться.
– Не надо, – вывернулась от поцелуя. – Я… сама разденусь… И мне нужно умыться! Где тут ванная?
Меня смерили недовольным взглядом, давая знать, что терпения осталось немного.
– Там, – “супруг” указал на дверь в тёмном углу комнаты и выпустил меня из стального объятия.
Я пулей метнулась в ванную и закрыла дверь на защёлку.
– Ну наконец-то, Лера! – проверещал взбешённый молодой голос. – Я думала, никогда тебя не дождусь и весь план рухнет!
Сперва я подумала, что звук раздаётся у меня в голове.
Я окончательно спятила?
Но, осмотревшись, увидела на раковине карманное зеркальце. Кажется, именно оно и пищало, или у меня точно глюки. Посленаркозные. Мне говорили, такое бывает. Не бойся, говорили, пройдёт…
И я стояла, как вкопанная, подпирая спиной дверь, в ожидании, когда…
– Лера, бездна проклятая! Я в зеркале, подойди, хочу увидеть тебя!
Да-а мне всё это кажется! Точно-точно. Не бывает говорящих зеркал!
Я зажмурилась и покрутила головой.
– Подойди и открой зеркальце, демоны тебя подери, дрянная художница! – гневно прорычала девушка. – Неужели что-то не сработало и она меня не слышит! – вырвался жалобный стон.
Ну, всё. Я сошла с ума. Зеркало ругается чуть ли не матом, теперь плачет. Что же дальше?
– …Если лорд Адальхарт узнает, что мы натворили, убьёт моё бедненькое тельце, и останусь я навсегда в теле этой больной Лерки!
– Убьет?! Нет! Нет! Умирать мне никак нельзя! – воскликнула я и бросилась к зеркальцу. – Я же все деньги на операцию отдала, чтобы вылечиться! Я жить хочу!
Открыв зеркало, я обрадовалась увидев своё отражение. Короткие выцветшие волосы после химии, кислородные трубки на лице, острые скулы и чёрные круги под глазами – в общем, всё в порядке. Главное, живая.
– Наконец-то, Лера… – Отражение с облегчённым выдохом откинуло голову на койку.
Помню, часто так делала, ведь сил долго держать голову у меня давно уже не было. То ли дело сейчас… Я просто изливаюсь силами, стоя в отделанной золотом ванной комнате, всё в которой веяло торжеством. Даже ручки краников были украшены драгоценными камнями. Всё вокруг было настоящим и осязаемым. А там, в зеркальце, будто показывали фильм со знакомой актрисой.
Голова закружилась от недоумения.
– Что со мной происходит? Я ничего не понимаю… – в отчаянии я присела на бортик ванной, взявшись ладонью за лоб.
– Мы с тобой обменялись телами, – проговорила “я” из отражения серыми бесцветными губами, поморщившись от боли. – Я, Валери Нордар, принцесса Мирии, нахожусь в твоём теле, а ты, Валерия Романова, больная раком, в моём! Как ты могла меня так обмануть, Лера?!
– Я? Обмануть?! – с негодованием прошипела я.
 
4
 
– Говори тише! – поморщилась “я” из отражения. – У Него хороший слух!
– А сама ты не громко говоришь?! Ты же орёшь! – шикнула я.
– Меня слышишь и видишь только ты. Включи воду, чтобы Он думал, будто ты купаешься!
Трясущейся от происходящего ужаса рукой я потянулась к вентилю и пустила воду в позолоченную круглую купель. В голове пронеслись шальные мысли, что мы идеально разместились бы тут с пеной и свечами вдвоём с тем сексуальным мужчиной.
– Моё зеркало и твой телефон, или как там эта штука называется, связующие артефакты для нас с тобой, – проговорила зазеркальная “я”. – Через них мы можем видеть друг друга, слышать и понимать. Да, мы говорим на разных языках, мы из разных миров, не ширь так мои бедные глаза, я не хочу морщин на лбу в таком возрасте!
– Как? Как всё это возможно? Что случилось? Зачем это всё? Ты сказала, лорд Адальхарт может убить… – сглотнула я. – Кто такой этот Адальхарт?
Смерть, когда ты так близка к жизни, меня действительно пугала. Операция должна была излечить меня. Я очень хотела назад в своё тело. Заботиться о себе, восстанавливаться. Дышать вкуснейшим воздухом, улыбаться солнцу и просто жить!
– Его светлость герцог Роберт Адальхарт – мой муж! Но теперь уже твой! Он инквизитор, карающая рука короля. Переселение душ – страшнейшее преступление, и он убьёт тебя, если узнает. Ты теперь преступница, так что молчи и молись, чтобы он не догадался!
– Но я же ни в чём не виновата! – воскликнула я слишком громко и, боясь быть услышанной, активнее заплескалась водой.
Злость и отчаяние закипели в крови. Хотелось треснуть об пол проклятое зеркальце, несущее полный бред. Но ведь тогда я не узнаю, как мне избавиться от происходящего кошмара и вернуться домой!
– Предупреждаю, Адальхарт не будет разбираться, кто виноват, Лера. Он из тех, кто сперва судит, а потом размеренно потягивает виски в собственной гостинной, даже не помня имена своих жертв. Потому молчи и слушай, обманщица! – моё отражение снова зажмурилось от боли, затряслось в судороге, а когда зазеркальная я вновь открыла глаза, то они были испещрены красной паутинкой лопнувших сосудов.
  
– Почему ты называешь меня обманщицей?! – разозлилась я окончательно, замахнувшись зеркалом.