"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Снова пообщаться с союзницей в конце скоротечного боя мне помешала Серафима, которая, хваля сноровку вновь проявившей себя на высоте Марины, незаметно приложила к моему кольцу очередную порцию энергосути… Толчок прокатившегося по телу разряда эйфории. И бинго, блин! Я снова оказался в изоляции, наедине с видимыми лишь мне ненавистными строками системного лога:
Внимание! Ваше Персональное Кольцо Развития поглотило энергосуть 0,8 уровня. Вам начисляется: 8 очков теневого развития, 2 теневой бонус к Силе, 2 теневых бонуса к Ловкости, 5 теневых бонуса к Выносливости, 1 теневой бонус к Интеллекту, 6 теневых бонусов к КЭП.
  
Ну что за гадство!..
Пока я шипел в бессильной злобе, изолированный барьером энергосути в собственном сознании, Серафима снова повела свою покорную марионетку на зачистку квартир.
Еще пару стай царусов удалось обнаружить в двух квартирах на втором этаже. Зато на третьем все шесть квартир оказались с наглухо запертыми окнами и, как следствие, остались необитаемыми. На четвертом в еще одной из квартир Марина извела очередную стайку «зубастиков», а в последней на этаже квартире союзнице неожиданно выпал шанс сразиться с невесть как забравшимся на такую верхотуру тряхуном.
Наблюдение в режиме онлайн за боем с юркой и чрезвычайно опасной лягушкой-переростком изрядно помотало мне нервы.
Что с хитрой и обладающей зачатками интеллекта теневой тварью не получится разобраться так же легко, как с царусами, стало понятно с первых секунд схватки, когда затаившийся на люстре в гостиной тряхун напрочь проигнорил появление в комнате традиционно посланного на разведку призрака. Но как только, активизировав Рывок, союзница в моем теле во плоти материализовалась на месте призрака, встрепенувшийся тряхун мгновенно атаковал, ударив длинным языком на опережение.
Марина чудом успела закрыться копьем, и это неожиданно сработала против шокера. Принятый на древко электрический разряд практически целиком ушел в сухую деревяшку, лишь чутка ее обуглив, и все. До удерживаемой копье руки добрались лишь самые крохи вложенной в удар мощи. Союзницу тряхануло гораздо слабее даже, чем при поглощении энергосути.
Но и ответная контратака Марины не достала противника. Нацеленный в тварь наконечник копья лишь вдребезги разнес один из трех плафонов люстры, а укрывавшийся за ним тряхун розовой молнией метнулся на крышу соседнего шкафа. И, оказавшись на новом месте, снова выстрелил длиннющим языком.
Однако и Марина не стояла на месте, успела скакнуть в сторону, и живой электрошокер пронзил пустоту в ладони от моего локтя.
Снова удар копьем мимо цели, в пустоту над шкафом, где мгновеньем раньше была юркая тварь. Тряхун же, метнувшись обратно на покалеченную люстру, в ответку, стрельнул сверху вниз языком, метя мне в голову.
Марина чудом успела отшатнуться в последний момент. Волосы у меня на голове невольно встали дыбом, наэлектризованные просвистевшим в считанных сантиметрах искрящимся шокером.
А потом выброшенное, казалось бы, наудачу копье, в противоположную от шкафа сторону, неожиданно загарпунило юркую тварь в очередном прыжке. И вот хоть убейте меня — не пойму, как Марина догадалась, что, вместо шкафа, на этот раз тряхун решит прыгнуть на дверь. Впрочем, как бы то ни было, но факт остается фактом: союзница угадала и не промахнулась.
Пробитая на вылет теневая тварь сдохла так же быстро, как обычный царус.
Появившаяся через секунду на пороге Серафима похвалила марионетку за красивый бой и в награду «оглушила» очередной порцией эйфории… Мое беспросветное заточение продолжилось.
Далее, вместо похода на пятый этаж, где, как я догадывался, на лестнице начиналась нейтральная полоса между враждующими группировками бестий и царусов, Серафима повела марионетку обратно вниз. И, начиная с квартиры первого этажа, занялась собором ртутных капель энергосути, выпавших из схлопнувшихся уже к тому времени трупов теневых тварей…
Сбор посмертных трофеев с царусов и бестий не открыл мне ничего нового. И там, и там стандартные ртутные капли — короче, скучная рутина. А вот останки высокоуровневого тряхуна принесли неожиданный сюрприз. Здесь, кроме ртутной капли энергосути (раза в три, кстати, большей, чем выпадали из останков царусов и бестий), обнаружился еще голубой ромбовидный кристалл, который Серафима заграбастала в первую очередь. По тому, с каким проворством она это сделала (словно опасаясь, что кто-то может ее опередить), я понял, что этот трофей на порядок ценнее обычной энергосути. Увы, отрезанный блокадой даже от общения с союзницей, я был лишен возможности поинтересоваться: что это такое? Заменяющее же меня в теле бывшее исчадье охоче было лишь до сражений с тварями, а такое мелочи, как ценные трофеи из останков поверженных врагов, Марину, увы, ничуть не интересовали.
Закончив сбор трофеев с первых четырех зачищенных этажей, Серафима дала добро на продвижение выше. И запущенный Мариной призрак снова первопроходцем отправился «дразнить гусей»…
Истребление с наскока первой стаи царусов, как и ранее с бестиями, произошло до смешного просто. Как и обещала Серафима, это случилось на площадке седьмого этажа. На несколько секунд «зубастикам» была предоставлена счастливая возможность безнаказанно рвать зубами и кромсать когтями замершую в середине этажной площадки призрачную фигуру. А когда царусы, утомившись от череды бесполезных попыток, привыкли к присутствию призрака и перестали остервенело атаковать его всей стаей, Рывок переместил на место призрака охотника воплоти, и серией стремительных уколов Марина тут же перебила всех «зубастиков».
Выстоять в навале еще трех стай с верхних этажей, последовавшем после истребления царусов на седьмом, Марине удалось с большим трудом. Из-за обилия вдруг навалившихся противников, даже молниеносная реакция бывшего исчадья не всегда успевала уберечь тело от болезненных касаний царусов, разом атакующих со всех сторон. Неуязвимое доселе, теперь (особенно в первые секунды навала) тело стало густо покрываться полосами царапин и следами глубоких укусов. В основном страдали руки. Правую твари стремились зацепить, потому что в ней было зажато опасное для них копье, а левой доставалось не меньше, потому как ей Марина прикрывала от зубов царусов горло.
Но и союзница, разумеется, не оставалась в долгу. На максимум задействовав свой боевой потенциал, она вертела копьем, как пропеллером, ежесекундно сбивая на лестничные ступени по твари. И параллельно то и дело рывками перемещалась на несколько метров вверх-вниз по ставшему ареной сражения лестничному маршу, выскакивая таким незамысловатым макаром из мощных челюстей царусов, бульдожьей хваткой цеплявшихся за разные части тела.
Растянувшаяся почти на минуту схватка закончилась, разумеется, очередной победой бывшего исчадья. Но добивая последнего врага Марина сама уже шаталась от усталости, с трудом удерживаясь на дрожащих ногах.
Все мое тело было залито кровью своей и чужой буквально с головы до пят. Одежда превратилась в лохмотья. И сквозь десятки прорех многочисленные царапины и укусы фонили такой болью, что даже терпеливая союзница, не в силах сдержаться, теперь мучительным стоном сопровождала каждое самое незначительное движение.
В пылу схватки, из-за адреналина, боль от ран притуплялась, но СЕЙЧАС… Я в своей изоляции, когда адский ад мелькающих здесь и там зубов и когтей наконец прекратилась, и отложенная до победы боль заявила о себе в полную мощь, просто заорал благим батом, на чем свет стоит костеря и Серафиму, и Марину. Одну за то, что отправила марионетку в одиночку биться с полчищем «зубастиков». А вторую — что, блин, рада стараться, маньячка фигова.
«Сергей, потерпи, сейчас должно стать легче», — неожиданно раздался в голове усталый голос Марины.
Видимо, случившийся болевой шок разблокировал наш ментальный канал связи. Ну хоть какая-то польза от жутких страданий…
И действительно боль в сплошь изрезанных руках и лице, и на частично разодранных ногах, боках, спине и животе, сразу стала заметно тише.