"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Молодой человек, ваш заказ готов! — позвала меня симпатичная кассирша, которой широким жестом сегодня я отсыпал сотни четыре рублей чаевых.
— Вообще-то, я у вас собирался поесть, — возмутился я, направляясь за выставленным на стойку бумажным пакетом.
Поманив меня пальцем, кассирша шепнула на ухо:
— Парень, из-за драки, наш администратор полицию вызвал. Оно тебе надо?
  
Все ж таки не зря я оставил этой красотке щедрые чаевые.
Ни слова больше не говоря, я закинул за спину рюкзак и, подхватив пакет с едой и колой, выскочил из заведения.
Двойной черикрабсбургер с колой и картошкой я душевно умял на скамейке в институтском сквере.
Время первой пары уже подходило к концу. До короткого перерыва между парами оставалось чуть больше десяти минут. Можно было потихоньку выдвигаться в сторону главного корпуса, чтоб не спеша подняться в пятьсот седьмую на пятом этаже, где, по расписанию, второй парой ожидалась практика по дискретной математике.
Я встал с лавочки, выкинул мусор в бумажном пакете в урну, и неторопливо зашагал к главному корпусу.
Но пройдя всего полсотни метров был окликнут знакомым наглым голосом с соседней лавочки:
— Эй, мажорчик. Вот так встреча. А мы как раз о тебе вспоминали.
— Какие же вы тугие, ребят, — проворчал я, оборачиваясь на голос. — Мало получили?.. Ну, пеняйте на себя — сами напросились.
Пара знакомых качков, один с заплывшим глазом, другой с комично оттопыренным ухом, дружно вскочили с лавочки.
Я потянулся кольцом к переносице…
Но в следующую секунду затылок будто взорвался от ослепительной вспышки боли. Меня повело в сторону. Сзади прилетело в подколенный сгиб опорной ноги. Ноги подкосились, я рухнул руками на асфальт, и увидел летящий в лицо носок ботинка…
Страшный удар…
Вкус крови на разбитых губах…
Темнота.
  
Глава 28
 
В чувство меня привела вода, тонкой струйкой льющаяся на лицо. Я лежал на боку, и прохладная жидкость стекала на асфальт, чутка притупляя боль в разбитых губах и, вероятно, сломанном носе.
Я осторожно провел рукой, стирая залившую глаза влагу, и увидел залитую кровью ладонь.
— Видок, конечно, у тебя, пацан… — раздался над головой голос Митюни.
Присевший рядом на корточки здоровяк, аккуратно поливал мне лицо водой из большой полуторалитровой бутылки.
— А где эти?.. — спросил я спасителя.
— Меня увидели. И разбежались, — хмыкнул здоровяк.
— Ты следишь, что ли, за мной? — прокряхтел я в ответ, с помощью рук переводя тело в сидячее положение.
Даже от столь незначительного перемещения голова вдруг резко закружилась, меня повело в сторону, и если б не заботливо подхватившая под плечо ладонь старшего товарища, не удержавшись, я б рухнул обратно на асфальт.
— Вот скажи на милость, малой, чего тебе в институте-то не сиделось? — спросил Митюня, сделав вид, что не услышал моего предыдущего вопроса.
— Ручку забыл купить. И лекцию записывать было нечем, — выдал я чистосердечное, пока подхвативший меня под мышки здоровяк помог встать и доковылять до лавочки.
— Значит, ручку покупать пошел?
— Типа того.
— Выходит, это тебя из-за ручки так отделали?
На этот раз я решил благоразумно промолчать.
Усадив меня, Митюня заставил наклониться над землей и умело вправил свернутый в сторону нос. Зашипев от боли, я попытался вырваться… Но куда там. Супротив двухметрового силача я был, как мышонок против матерого котищи.
Легко удержав меня на месте, Митюня щедро окатил водой из бутылки мою измазанную кровью физиономию, и протер добытым из кармана огромным носовым платком.
— Ну вот, хоть на человека снова стал похож, — проворчал он, поворачивая за подбородок влево-вправо мое лицо и осматривая результаты своих стараний.
— Пусти!.. Больно!.. — шипел я, схватившись обеими руками за его могучую кисть.
Но здоровяк, словно не замечая моих отчаянных усилий, продолжал запросто удерживать подбородок.
— Сережа, знаешь в чем самое главное отличие порядочникиов от хаосистов? — вдруг спросил Митюня, строго глядя мне в глаза.
— Ну, мы команда, типа, а они…
— Нет, — перебил здоровяк. — Мы живем среди людей, и строго соблюдаем нормы и правила социума. Хаосисты же, плевать хотели на устои общества. Они гребаные анархисты, и используют окружающих для удовлетворения собственных нужд и прихотей.
Стальные тиски удерживающих подбородок пальцев разжались, и я тут же откинулся на спину лавочки, отодвигая голову подальше от митюниных рук.
— И к чему мне сейчас эта информация? — проворчал я, аккуратно ощупывая пальцами правой руки распухшие нос и губы. Левой параллельно проверил карман с телефоном, и облегченно перевел дух — айфон оказался на месте.
— К тому… Ну-ка подвинься. Ишь расселся, — Митюня плюхнулся рядом, и лавочка жалобно скрипнула под ним. — Рассказал я тебе это, потому что, сбежав сегодня с лекции, ты повел себя, как поддавшийся секундной блажи хаосист.
— Да ну, бред, — фыркнул я. — Просто…
— А утром, из-за плохого самочувствия, ты вообще решил забить на учебу. И, если бы я тебя не дернул из общаги, ты так бы там и остался до обеда валяться на койке.
— Я б ко второй паре, по любому, пошел…
— Ой ли, — покачал головой здоровяк. — Ты слишком много времени вчера провел в теневой параллели. Не будучи к этому готовым, ни морально, ни физически. Такое не проходит бесследно. Плюсом наложился серьезный скачек в росте параметров. Да еще ты вчера получил сразу три теневых навыка — в некотором роде, превращающих тебя в супермена… Хаос, зародившейся в твоей душе, подталкивает совершать неправильные поступки. Но поддаваться этим порывам нельзя. И твоя разбитая физиономия — лучшее тому подтверждение.
— Если б со спины на меня не напали, я б навалял гадам! — возмутился я.
Но оставив без внимания мою реплику, Минюня невозмутимо продолжил промывать мне мозги:
— Только строгое соблюдение привычных норм и правил поможет тебе вернуть душевный покой и удержать пошатнувшийся Порядок… В твоем случае, это в первую очередь касается учебы в институте. Как студент дневного отделения, ты обязан присутствовать на всех парах, без исключения. Просто поверь, железное соблюдение этого правила крайне важно хотя бы в первый месяц практики.
— Да понял я все. Понял.
— А че ж, тогда, сидишь, если понял, до сих пор на попе ровно? Специального пенделя ждешь?.. Марш в институт, прогульщик. До второй пары пять минут всего осталось.
— Издеваешься? Какая учеба с такой-то харей?.. Я ж, как в аудитории появлюсь, меня с порога развернут, и в травмпункт оправят.
— Нет, это ты, походу, надо мной издеваешься, — фыркнул здоровяк. — Нахрена, спрашивается, я тут перед тобой столько времени распинался? Чтоб ты в конце отмаз с больничкой придумал?
— Не, Митюнь. Я, правда, че-то хреново себя чувствую. Нос, вон, сломан. И башка кружится. У меня стопудово сотряс.
— Пацан, не беси меня… Ты навык целебный нахрена вчера добывал?
Черт! И правда, я ж совершенно забыл об имеющемся в арсенале Целебном поте.
Сунув кольцо под мышку, а пробудил полезную функцию, и через секунду почувствовал ледяную испарину на лице и струи холодного пота под одеждой.
В отличие от приятного освежающего эффекта в жаркой потусторонней параллели, здесь, прохладным осенним днем, ледяной, как колодезная вода, пот практически сразу же вызвал у меня свирепый озноб. Зубы непроизвольно стали отбивать чечетку, а кожа по всему телу покрылась мурашками, величиной с горох.
Зато боль на разбитом лице затихла, словно после поставленного невидимкой укола новокаина. Взгляд стал кристально чистым, и головокружение развеялось, как туман под порывом урагана.
Через пять секунд с начала действия Целебного пота я самостоятельно поднялся с лавочки. И под одобрительное: «Ну вот, совсем другое дело», здоровяка, стуча зубами, двинулся в сторону главного корпуса.