Третий фланг. Фронтовики из будущего

Неугомонный Ворошилов и тут вставил свои пять копеек: – Как бы опять не застрять в их болотах. А то один раз уже было дело. Пока мы будем ковырять эту проклятую линию Маннергейма, немцы могут по Ленинграду ударить.
Для Ворошилова тема финской войны была особенно болезненна. Он после нее лишился должности наркома.
— Я понимаю ваши сомнения, Клим Ефремович, — спокойно парировал выпад Шапошников, — мы сделали выводы из ошибок Зимней войны. Теперь не будет наступления на укрепрайон по всему фронту. Наступления на участке севернее Ленинграда вообще практически не будет. Прорыв фронта в узком месте и быстрый бросок для захвата Виипури. Сам город защищен очень слабо, поэтому здесь сложностей не будет. Прорыв будет осуществлять бригада генерала Мындро. Она как никакое другое соединение подходит для этого. Обычная стрелковая дивизия, даже при поддержке танкового полка, не сможет решить эту задачу в такие короткие сроки. Завязнут в наступлении, и у немцев с финнами будет время отреагировать и подтянуть ресурсы. Использовать более крупные соединения тоже нет возможности. Разведка противника, а ее не надо недооценивать, внимательно отслеживает ситуацию на этом участке фронта. Поэтому прорыв нужно будет осуществлять относительно малыми силами, а затем вводить уже дополнительные соединения. Задача, как я уже сказал, — захват и удержание города Виипури. Город в наших руках – это прекрасный плацдарм для развития наступления на Финляндию. И немцы, и прежде всего – финны, это понимают. Они сделают все для того, чтобы уничтожить этот плацдарм. Задача наших войск – отвлечение на себя основных сил финнов и немецких подразделений, расположенных в Финляндии.
  
— Но этого будет явно недостаточно, чтобы немцы отказались от своего замысла, — с сомнением в голосе сказал Молотов. — Финнов мы, может быть, отвлечем, да и то – ненадолго. А вот немцы будут спокойно проламывать нашу оборону. Им проблемы Виипури неактуальны. Какой-то несерьезный отвлекающий удар получается. Не сможет он серьезно повлиять на ситуацию на северо-западе.
Шапошников, как военный до мозга костей, не терпел, когда в военные вопросы лезли гражданские. Но как человек воспитанный, не стал об этом говорить Молотову. Сталину виднее, кого назначать членом ГКО, а кого нет.
— Этот удар и не является основным. Как я уже сказал, задача этого удара – заставить финнов стянуть войска и резервы для уничтожения нашей группировки. Основной удар будет нанесен не ранее середины мая по рудникам Петсамо. Для Финляндии потеря Петсамо будет серьезным ударом. Так же это будет ощутимо для немецкой промышленности. Нашей же промышленности дополнительный источник никеля будет крайне полезен. Пока СССР находится с Финляндией в состоянии войны, рудники и все, что там добывается, являются собственностью Советского Союза. Если финны захотят это получить назад, им надо либо проводить крупномасштабную военную операцию, на что у них нет сил, либо привлекать к этой операции значительные силы вермахта. Что, в свою очередь, ставит под угрозу не только успех немецкого наступления на Ленинград, но и сам факт такого наступления.
Шапошников прервал свою речь, и этим сразу воспользовался Сталин: – Товарищ Молотов, а что вы думаете по поводу переговоров с финнами о выходе их из войны?
— Финны войны с нами не хотят. Но после определенных событий руководство страны относится к Советскому Союзу скорее враждебно, чем нейтрально. К тому же там сильно влияние Германии. А немцы пообещали финнам расширение их территории за счет присоединения к Финляндии территории СССР. Чтобы они задумались о выходе из войны, их нужно взять за мягкое место и дернуть посильнее. Рудники Петсамо вполне могут оказаться таким местом. Конечно, сразу они из войны не выйдут, но вот о прекращении активных действий могут задуматься. Можно будет пообещать после окончания войны им эти рудники вернуть, если они согласятся подписать соглашение о прекращении огня и выпрут со своей территории немецкие войска.
— Возвращать или не возвращать никелевые рудники финнам, это мы еще посмотрим, — подытожил разговор Сталин. — Теперь перейдем к следующему вопросу.
Олег Соджет
После того как я закончил с танками и добрался до расположения бригады, меня ждала очередная партия техники.
Представлена она была четверкой ЗУ-шек. Пара была очень похожа на «Шилки», хотя до нее им было еще долго расти. Вторая пара от них отличалась отсутствием части крыши. Все ЗУ были на шасси Т-34, что меня очень радовало. Ибо шасси было уже испытано, и значит, проблем с ходовой быть не должно.
Еще одной новинкой оказался мутант, которого назвали ТОС-1. Хотя до «Буратино» сей монстр не дотягивал даже внешне.
А выглядел он просто – на шасси от KB поставили направляющие, как на «катюшах», причем направляющие были рассчитаны на сорок восемь снарядов. Основное же отличие было в том, что в качестве начинки для них использовался напалм. Что и подвигло конструкторов назвать это чудо техники тяжелой огнеметной системой.
Несмотря на мои опасения, что КВ-шное шасси может не выдержать долгого марша, все было в порядке. Ибо данную машину собирали «прямыми» руками, и неполадок не нашлось. «Ну, что ж, — подумалось мне, — хрени всякой насовали. Теперь ее в бою б проверить. Потом указать, что надо доделать, и можно в серию после доводки».
Степан
Чудовище движется медленно, свирепо рычит, отрыгивая черный дым. Неторопливо наползает на человека. Тот пятится, совершая манящие движения руками. Чудовище, лязгая траками, выползает на разгрузочную платформу, потом – на землю и, рыкнув напоследок, успокаивается, замирает, добродушно урча почти сорока литрами рабочего объема.
…Пути начальства неисповедимы – за несколько часов перед отправлением на мою шею, невесть откуда, свалилось две спарки на шасси СГ-122. Те же «вязы» (ВЯ-23-Зенитная), только не по четыре, а по два. Эти установки также курировала наша группа, но они считались не доведенными. А тут на тебе. В принципе, машинки унифицированы с четырехстволками, так что особых проблем быть не должно, но неприятно. Да и шасси новое.
К счастью, это была единственная неожиданность. По дороге ничего не потеряли, прибыли вовремя, разместились прилично – что еще надо? Ну а если учесть, что ехали мы в компании с Олегом – так просто замечательно.
Саня Букварь
Оставшиеся четыре дня до приезда бригады у меня заняли визиты на другие ленинградские заводы. Отчеты я отправлял по каждому из них. Где-то недостатки были мелкими, а где-то ситуация могла считаться катастрофической. К концу недели, злой и невыспавшийся, я предстал перед Мындро. Он только что прибыл из штаба фронта и собрал командный состав бригады на совещание.
— Товарищи офицеры! — начал он. — Перед нами поставлена очередная задача, которая для кого-то другого может оказаться самоубийством.
— Одной больше, одной меньше… — прокомментировал молодой Недорубов.
— Ну, я так же думаю… А теперь – конкретно. Командование решило провести несколько тактических ударов на Лужском рубеже, с целью обеспечить более удобные условия обороны и по возможности выбить у немцев артиллерийские части и подразделения. Наша задача состоит в парировании возможного удара со стороны Финляндии после начала операции. А при его отсутствии – обеспечение его невозможности. Такую формулировку придумал не я. С одной стороны, у нас развязаны руки, с другой – помощи от других частей ждать не стоит.
— А финикам есть чем… ударить? — Подбор последнего слова Недорубову-старшему дался с трудом. Явно он хотел сказать что-то более короткое и емкое.
— По данным разведки – особо нечем. Вкопались и ждут чего-то. Я предлагаю нанести удар всей бригадой вдоль берега Финского залива в направлении Выборга. Объясняю выбор местности – пока еще стоят морозы, местность вполне проходима. Да и в будущем, заболоченность в прибрежной полосе заметно ниже. Поддержки с воды мы не дождемся – слишком лед толстый, правда, снабжение по нему тоже невозможно – трещины и полыньи все же слишком часты и велики.