Третий фланг. Фронтовики из будущего

— Жмура прикопаем, Щеколда сделает. Он мне должен, проигрался намедни. Нету тела, нету дела. Хе-хе! — Горелый понимал, что сморозил глупость с убийством часового. Кто же мог знать, что этот не в меру ретивый солдат будет держать палец на спусковом крючке. Увидев, что винтовка разворачивается в его сторону, он инстинктивно вытащил заточку из рукава и нанес один верный удар. Как всегда, в печень.
  
— Готово. Давай жмура пока сюда, а то простудится на морозе. И винтарь не забудь. Постой на стреме, я во внутрях пошарюсь. — Довольный собой Горелый начал давать указания напарнику.
Кабан затащил труп часового в коридор карцера, винтовку приставил к стене, а сам стал смотреть по сторонам. Уж очень ему не нравилось, что этот вертухай успел выстрелить: «Если кто-то слышал этот выстрел, то живыми нам отсюда уже, скорее всего, не уйти. А значит, идея податься в бега растаяла, как дым последней папиросы. После того как этот московский кент уделал Беса, и, кстати, лихо уделал, а братву подвели под вышку, стало ясно – надо делать ноги. Причем очень шустро. Задумка была проста, как табуретка. Они с Горелым всех вытаскивают, Цыган поднимает бузу, и под это дело делаются ноги. Просто и красиво».
Его мысли прервал окрик с улицы: – А ну, сволота, выходи по одному с поднятыми руками!
— Эй, вохра, не дергайся, у нас ваше чучело. Рыпнешься, я ему бритовкой по горлышку проведу! — Матерый уголовник понял, что это конец. И теперь пер буром, как на трех шестерках без шахи. — Не веришь, вот его шапчонка! — Он кинул шапку убитого бойца в открытую дверь. — Да и ружьишко его у меня, так что охолони своих шавок дергаться попусту.
Старшина понял, что урки сняли часового и, скорее всего, держат как заложника. Он приказал своим бойцам занять оборону вокруг периметра поста, но вовнутрь за ограду пока не заходил. Один человек был отправлен на доклад к дежурному.
А тем временем в лагпункте начинался бунт.
В эту ночь капитан Немченко не пошел спать в свою комнату в общежитие. Остался в здании администрации. Было у него нехорошее предчувствие, но предчувствие, как говориться, к делу не подошьешь.
— Товарищ капитан, товарищ капитан! — будил его дежурный по лагпункту.
— Что случилось? — Еще до конца не проснувшись, Немченко на автомате натягивал сапоги.
— Нападение на третий пост, и уголовники начали бузу, — вводил его в курс происходящего старлей. — В управление я уже доложил, общую тревогу объявил, жду ваших указаний.
— Всем бойцам и командирам выдать оружие. Приказ стрелять на поражение. Пойдем в дежурку, скажу им пару ласковых по громкой связи. — Договаривал капитан уже в коридоре.
— Внимание, граждане заключенные, к вам обращается исполняющий обязанности начальника лагерного пункта капитан Немченко! — разносился над лагерем голос, усиленный репродукторами. — Предлагаю вам прекратить ваши бессмысленные действия, разойтись по своим баракам, в противном случае открываем огонь на поражение. Повторяю, если через пять минут вы не прекратите бузить и не разойдетесь по своим баракам, открываем огонь на поражение.
— Глянь, Хорек, кум-то хозяином стал. Хвост распустил, как павлин заправский, — прокомментировал услышанное молодой карманник.
— Ничего, мы ему этот хвост подрежем, вместе с головой. А то она у него больно умная, аж шапка падает, — ответил его приятель.
— Товарищ капитан! — Дежурный посмотрел на Немченко, как на тяжело больного. — Вы понимаете, что без согласования с управлением такой приказ отдавать нельзя.
— Понимаю, Журавлев, понимаю, только вот ответь мне, сколько сейчас времени? Правильно, полпервого ночи. Пока дежурный по управлению позвонит начальнику, пока тот приедет, пока сообразит. А то еще и примется звонить наверх, с ними согласовывать, у меня урки тут такого натворят, мама не горюй. И расстреляют нас с тобой потом, старший лейтенант Журавлев, за бездействие, — объяснял дежурному логику своих поступков новый начлаг.
В помещение дежурки вошел гориллоподобный боец с ДП: – Товарищ капитан, разрешите доложить? Тревожная группа вооружена и готова к выполнению боевого задания. Командир тревожной группы старшина Карапетян.
— Отлично, старшина. Выходим, все инструкции по дороге. — Капитан повернулся к старлею. — Журавлев, всех остальных, кто будет подходить, собирай в здании администрации. Один взвод первым делом отправь в помощь на охрану складов. Остальных согласно боевому расчету. В здание администрации никого из зэков не пускать, ни под каким видом. Появятся близко – мордой в снег. Не выполняют, стреляй на хрен.
Разговор двух друзей
…Несмотря на частичный успех в Северной Африке, перспектив у итало-германских войск никаких. Даже блестяще проведенная операция по окружению Тобрука, предпринятая Роммелем, — весьма сомнительна в стратегическом плане. В любом случае потерь было намного больше – если бы не князь Боргезе. Его ребята хорошо поработали в Александрии, в Фамагусте и Хайфе. Пока бритты устраняли последствия диверсий – мы и итальянцы нанесли удар. Судя по всему, от их первоначальной апатии и бездействия не осталось и следа – они хорошо сражались. По некоторым данным – Уго Кавальеро, ставший начальником генштаба, немало поспособствовал этому. Также дуче назначил уже официально Энцо Гальбати вместо Этторе Бастико командующим войсками в Африке, a CSIR командует Убальдо Содду, вместо пропавшего без вести Джованни Мессе.
— Итальянцы как порох – быстро вспыхивают и быстро же тухнут. Вспомните герцога Аосту – первоначальный успех, потом контрудар англичан, оборона и поражение в Керенском сражении. Хотя остальные силы сдались быстро – герцог держался до последнего, но капитулировал из-за нехватки воды. И вы полагаете, что на этот раз ситуация изменилась? Не тешьте себя напрасными мечтаниями, коллега…
— Я слышал, в «Свободной Франции» разброд?
— Да, де Голль настаивает на борьбе против нас, ему возражают – «…чем же англичане лучше немцев? Немцы воевали в открытом бою, бритты нанесли удар в спину. Ничего для улучшения нашего положения они не сделали – наоборот, потихоньку прибирают к своим рукам наш флот, наши земли в Африке…» – это из письма адмирала Дарлана соотечественникам.
— Похоже, нам не придется воевать с французами в Алжире, Сирии и Ливане.
— Боюсь, что все это нереально – у де Голля хорошая поддержка среди местных, и англичане ведут свою игру, науськивая аборигенов против наших войск.
— Далее фюрер выразил обеспокоенность сложившимся положением с топливом в рейхе – если дело так пойдет и дальше, нам будет нечем заправлять машины в фатерлянде, что тут говорить о технике на Восточном фронте. При таком раскладе генерал Роммель обречен – да, он взял много трофеев, но надолго ли их хватит? Бритты железной хваткой держат Средиземное море, а итальянский флот застрял в базах, и ничем, кроме эпизодических вылазок, не отличился. Транспорты для Африканского корпуса регулярно топятся «Ройял Нейви». Если бы итальянцы вместо Греции взяли Мальту…
— Сладок сон мечты, коллега. Нам надо думать, как выкрутиться из положения на Востоке – иначе выкрутят уже нас. Вы готовы к подобному?
— Недавно был опубликован некролог в «Фелькишер беобахтер» – скончался в госпитале обергруппенфюрер Эйхе. Если так дело пойдет и дальше – рейхсфюрер Гиммлер останется без соратников. А вызвавший особое недовольство фюрера своими действиями гауляйтер Кох заменен на Карла Ханке. Ходят упорные слухи о создании единого экономического управления ОКХ, ОКМ и СС – кто-то подложил некоторые финансовые документы в папку с докладами для фюрера – на место начальника пророчат Освальда Поля.
— На Сицилии объявлено военное положение – Энцо Рози и Артуро Боччини по приказу дуче чистят остров. Бенито Муссолини, похоже, решил засучить рукава и навести порядок в стране. Гвидо Буффарини-Гуиди стал министром внутренних дел и начал разгребать авгиевы конюшни. Артуро Риккарди и Антонио Скуэро отправлены в отставку. Также проведена реорганизация правительства. В отношении лиц, уволенных или арестованных после тридцать восьмого года, действует амнистия.