Третий фланг. Фронтовики из будущего

— Пусть заходит! — Интересно, а ему что здесь понадобилось?
— Товарищ капитан! Экипаж испытателей с машиной Ил-4Ж из КБ Ильюшина прибыл в распоряжение авиации флота. Командующий приказал поставить вас в известность и передать копию отчета испытания машины в ПВО Москвы.
— Вольно. Можете быть свободны. Так, что там в отчете?
 
«Отчет командира …ИАП ПВО о боевом применении самолета Ил-4Ж в условиях обороны воздушного пространства г. Москвы.
   
Условия испытаний: На базе полка вооруженного истребителями типа И-180 (9 шт) и МиГ-1 (6 шт).
 
Объект испытаний: Ил-4Ж. Самолет создан на базе бомбардировщика ДБ-3Ф (Ил-4). Двигатели заменены на Аш-82Ф. Вместо кабины штурмана смонтирован подрамник артиллерийской батареи и прожекторной установки под обтекателем, формой повторяющий контур застекленной кабины исходного самолета. На обтекателе краской нанесена имитация остекления. С расстояния больше ста метров самолет неотличим от стандартного Ил-4. Вооружение курсовое: 4x37 мм с боезапасом 100 выстр. на ствол, 2x12.7 мм (250 выстр.), оборонительное: 1x12.7 мм в верхней полусфере, 1x7.62 в нижней полусфере.
 
Количество вылетов на перехват 18.
 
Количество атак на самолеты противника 10.
 
Количество сбитых самолетов противника и их тип. — Ju.88 – 3 шт, He.111 – 2 шт, Do.17, Do.217, Bf.110 – по одному.
 
Выводы по результатам перехватов: самолету недостает горизонтальной скорости, скороподъемности. Необходим точный вывод на цель из-за малой разницы скоростей. Однако при удачном выводе на цели поражение обеспечивается с больших расстояний и углов за счет высокой плотности огня и высокого поражающего действия боеприпасов. Оборонительное вооружение признано полезным (сбит один Bf.110, не вошедший в основную статистику отчета). Как перехватчик ПВО может применяться ограниченно».
 
Ну, понятно, без неожиданностей. Будет гонять катера на Черном море или ловить немецкие машины ночью. А что, интересная идея – ночью волком в овечьей шкуре, вместе с бомберами, днем, с другим экипажем – гонять катера. Только моторы менять придется чаще. А как истребитель… Медлителен он для истребителя, даже ночного. Другой нужен. А другой – это Змей. Авиация его епархия. А он будет тащить Та-3. Хороший самолет, ничего не скажу, но сколько мы с ним провозимся?! И радара нет. А ставить – куда его характеристики уплывут? Два перехватчика, дневной и ночной? На фиг! Хотя Змей утверждает, что при более мощных моторах характеристики еще выше будут, но это время. А еще есть Пе-3, но ему тоже нужны новые моторы. Правда, радар там стоит и в производство его запустить будет проще. Но и с Пе-3 не все ясно: его скорости хватает – для перехвата B-24 не напрягаясь, B-17 уже с трудом, а B-29 перехватить ему будет очень сложно. Тоже не дело. Значит, дорабатывать надо оба. А там – кто победит, тот и прав.
Саня Букварь
К утру следующего дня вся бригада собралась в поселке в трех километрах от линии фронта. Меня вновь вызвал Мындро. Зайдя в дом, где расположился штаб, я увидел еще несколько командиров высокого ранга, некоторых – даже со звездочками в петлицах.
— Проходите, капитан, присаживайтесь. Сейчас вас введут в курс дела, — официальным тоном произнес Михаил Иванович.
— На нашем участке фронта наступление немцев остановилось. Надолго ли это – неизвестно. Соседнюю армию продолжают давить с прежней силой. У нас, после ликвидации прорыва, в которой приняла участие ваша бригада, пока тишина, — вступил в разговор незнакомый полковник. — До линии обороны нашего Крымского фронта от нашего переднего края около двухсот километров. Там бои идут практически безостановочно. Командование фронта приняло решение организовать удар в тыл группе, атакующей перешеек. Общий план наступления доведен до вашего командования. Вам предстоит вести передовой бронеотряд. Обеспечить ваш отряд постоянной поддержкой с воздуха обещал лично командующий авиацией фронта. Силы отряда определите с генерал-майором Мындро, персонально. Учтите, за вами в прорыв пойдет вся бригада, ну и еще другие части и соединения.
— Значит, так! В твоей группе будет техника, способная пройти это расстояние без дозаправки, — перешел к делу Мындро, когда полковник покинул комнату. — Все исправные «барбосы», ВНОС, БА-10 и 11, «Остин», БТ-5М1, четыре ЗСУ. Прорыв тебе обеспечивает бригада, дальше идете на максималке к Перекопу. Остальная бригада идет следом, правда, с отставанием. Начало прорыва – пять утра послезавтра. До темноты вы должны добраться до наших в Крыму.
— Там же почти сто пятьдесят километров немцев натыкано! — заметил я.
— Вот поэтому идешь ты! Только у тебя получается проходить сквозь них так, как получается… Везучий и не дурак…
— Есть. Пехоты бы?
— Возьмешь на броню сколько сможешь… К БТ санки зацепишь на 4 человека с пулеметом… Зампотех организует… Иди, готовь группу…
Перспектива вырисовывалась невеселая. Ну, прорвать-то линию мы наверняка сможем с таким количеством артиллерии, как здесь натыкано, размышлял я, проходя мимо очередной батареи гаубиц, занимавших позиции, но дальше-то как идти? …Мы уже час стояли на исходной, когда над головой с воем начали пролетать РС-ы «катюш». Судя по ширине и плотности огня, стреляло не меньше дивизиона. Звук пролетающей смерти был похож на рев зверя и плач ребенка одновременно. Сердце уходило в пятки. О том, что будет, если гвардейцы ошибутся с дальностью, глядя на немецкие позиции, думать не хотелось. Какофония продолжалась минуты три-четыре. Затем в дело вступила ствольная артиллерия. Работали, кажется, все стволы, от сорокапяток до восьмидюймовочек бригады. Через пять минут воцарилась тишина. Я ждал сигнала к атаке, но его все не было. Ровно в пять утра «катюши» повторили концерт, примерно в середине которого и была пущена красная тройная ракета, означавшая начало нашей фазы боя. С падением последних РС-ов мы преодолели линию окопов стрелковой дивизии, с позиций которой начинали прорыв. Теперь впереди оставались только немцы на протяжении почти двухсот километров.
Сопротивление на месте, где были позиции немцев, практически отсутствовало – несколько одиночных выстрелов. Главной проблемой стали воронки, слишком уж часто их наставили парни гвардии майора Флерова.
Степан
— И учтите, обеспечение прорыва особой бригады сейчас для вас является первостепенной задачей. — Полковник из штаба фронта смотрит очень значительно.
— А то тут собрались раздолбаи и ничего не понимают, ага. Не беспокойтесь, товарищ полковник, сделаем в лучшем виде.
— Локаторный пост докладывает – группа самолетов, не менее двадцати машин, курс… скорость…
— Группа истребителей идет на перехват.
— Курс… групповая цель…
Зашевелились. Сейчас бригада для них – главная цель… И огромный «живец». Кроме мясорубки, немцев там ничего не ждет. Бли-и-иже-е-е, летите бли-и-иже-е, бандерлоги.
Ох, зря я так. Недооценивать противника можно только тогда, когда он лежит в уютном гробике.
— Курс… скорость, большая группа самолетов! — Оператор локатора почти кричал. И было от чего: «мессеры», или что там еще, были обнаружены слишком близко к бригаде. Видимо, подошли на малой высоте. Никто не успеет. Никто…
— «Шпион», слева много «злых», повторяю, много «злых»!
— Это все. Больше мы пока ничего сделать не можем. Только предупредить прикрытие о направлении атаки.
— Понял вас! — Уф, это радует.
Бой стремительно перемещается в направлении бригады. Немцев много, но сейчас к месту боя стягиваются все свободные машины. Эти сейчас самые опасные, остальные – рассеяны и отходят в разных направлениях. А там, над передовым отрядом бригады сейчас эффектный воздушный бой, прямо над головами пехоты и танкистов. Бой, за который летуны получат заслуженные ордена, а мы – заслуженных люлей. Ибо в идеале над войсками не должно быть никаких самолетов, кроме своих бомберов и штурмовиков. Противник перехватывается на подходе к цели.