Третий фланг. Фронтовики из будущего

Войдя на телефонный узел при вокзале, я потребовал связь с полигоном, а уже от тех – непосредственно с «Цирком», как теперь шифровали в эфире нашу бригаду. — Оперативного давай! Это Букварь. Срочно! Или главного клоуна!
— Главный клоун на территории. Это Степан.
— У меня сорок карандашей и два фломастера без зимней упаковки. Подними Хохла, пусть передаст шкурки прямо сюда машиной. Большую связку письменных принадлежностей уже выслал.
  
— Принял, жди. «Старый» с «малым» встретят связку по дороге.
Саня Букварь
Пока ждали машину с теплыми вещами, Зеленко где-то нашла свежую газету «Правда», за сегодняшнее число. Посмотрев передовицу, я присел от удивления. История окончательно пошла вразнос. Заголовок статьи гласил: «Союз Советских Социалистических Республик и Японская империя подписали договор о неприкосновенности взаимных границ…» Далее в статье шла речь о том, что наши государства надеются на мирное сосуществование и о перспективах сотрудничества в культурной области и торговле. Еще в самом конце было предложение о том, что Япония в виде жеста доброй воли передает СССР учебное судно «Суво». И что судно буксирами уже привели во Владивосток.
Вернувшись вечером в бригаду, я поставил всех на уши этим сообщением. О том, что такое это «Суво», решили уточнить через Ярошенко, позвонив ему. Единственный вариант, который пришел в голову нашей компании, был просто фантастичен, но это оказался именно он.
Степан
Сообщение Сани было довольно интересным и, если честно, не очень понятным. Вернее, не так: понятно, что обе стороны обеспечивают свои границы перед переброской главных сил против другого врага, но зачем договор-то? В нашей реальности хватило и предвоенного, заключенного после договора с Германией. Хотя очень может быть, что мы просто чего-то не знаем.
Также оставалось неясным, как отреагируют наши «злейшие друзья» с того берега океана. Обнародование договора в канун нападения японцев – это что-то. А ведь сразу после удара по Перл-Харбору американцы могут начать требовать вступления СССР в войну с Японией. Причем с неопределенным результатом: с одной стороны – ленд-лиз нужен, с другой – в куда более тяжелых условиях и большей потребности в поставках «у нас» уломать товарища Сталина на немедленное вступление в войну не удалось, хотя пытались. Если, конечно, это не очередная байка из нашего мира.
Ну и корабль – отдельная песня. Как нам сообщил Ярошенко, «учебное судно «Суво» было ничем иным, как броненосцем «Победа», захваченным во время русско-японской войны. Как древний «самотоп» ухитрился не «булькнуть» при переходе – только его строителям известно. И только богу известно, что с ним делать. На металл – жалко, все ж история, хотя и не очень приятная. Делать корабль-музей? Ну-ну, во время войны деньги девать некуда, видимо. Оставить до конца войны – потонет. И остается неясным, что с ним делать потом. Типично японская гадость, с поклонами и вежливыми улыбками.
А вечером нам показали фильм… Без комментариев.
Саня Букварь
А вечером в клубе при полигоне крутили кино. Вернее было бы сказать КИНО! «Новым фильмом о героях Гражданской» оказался «Белое солнце пустыни», переснятый на пленку с ноутов. Качество было, откровенно говоря, паршивым, по нашим меркам, да и цвета явно не хватало, но основная масса зрителей пребывала в восторге. После окончания просмотра на сцену перед экраном вышел сам Мындро и объявил: – Сегодня в нашу бригаду пришли первые письма из дома. Одно – мне, от жены. Второе – старшине Якименко, от дочери. А вот третье… от Суховой Е.М.
Зал просто упал. Наш Сухов пролепетал: – Это сестра. Ее зовут Елена Михайловна. — По стоявшим рядом прокатилась новая волна смеха.
— Ну, что ж, лейтенант, придется вам оправдывать снятый фильм, чтоб писать домой не стыдно было! Завтра с капитанами Бондаренко и Сергеевым едете на вокзал, — сказал ему Михаил Иванович и, спускаясь со сцены, тихо добавил: – А главный клоун в этом цирке все-таки я!
Утром седьмого декабря я, Степан и Сухов стояли перед Мындро и получали очередное задание.
— Сегодня на станции встретите еще три группы пополнения, плюс одиночек. Одна группа – водители и механики-водители из запасного полка – остается с вами ждать технику. Остальные по прибытии двух других групп под командованием лейтенанта Сухова следуют сюда.
— Есть! — ответили мы разом. — Разрешите уточнить, какую технику встречаем?
— Не знаю пока. Выполняйте приказ. Выход техники со станции в семнадцать ноль-ноль, все, что встретите. Выход личного состава в тринадцать ноль-ноль, чтоб могли засветло дойти. Возьмите «Ворошиловец» с большими санями, нам сегодня Б-4 должны доставить для открытой САУ. Идите.
По прибытии на станцию на импровизированном сборном пункте мы обнаружили десять самостоятельно прибывших солдат и офицеров и группу из семи мехводов и одиннадцати шоферов из учебного полка. Из одиночек я также отобрал лейтенанта-танкиста и рядового, уже успевшего поездить в начале войны на полуторке. Затем мы получили обещанную гаубицу. Загрузка ее в сани прошла без проблем благодаря крану на станции. А потом пришел черед разгружать эшелон из Мытищ. В нем прибыли еще восемь «барбосов». Только мы закончили формирование колонны, как подошел еще один поезд. На платформах красовались грузовики «ЗиС-36». Это был продукт скрещивания полноприводного двухосника «ЗиС-32» и «ЗиС-6». Счастье привалило в количестве двадцати штук. Здесь же пришли четыре полуторки и машина связи на базе «барбоса», без пушки, зато с авиационной радиостанцией и мощным усилителем. А затем обнаружился сюрприз, о котором знал только генерал-майор, — группа из восьми связисток и вторая, из четырнадцати санинструкторов, тоже женского пола. Лейтенант пребывал в почти первозданном ужасе и всячески пытался быть незаметным. Тогда мы и поняли настоящий смысл фразы про клоуна из уст командира бригады. Отсмеявшись и с горем пополам построив пополнение, отправили их, во главе с Суховым, пешком в бригаду, благо одеты они были тепло, и посоветовав при каждом удобном случае делать перекличку. А сами стали прикидывать, как с имеющимися водителями довести технику. Семь мехводов и лейтенант-танкист взялись за рычаги «барбосов», Степан сел в кабину с водителем «Ворошиловца» исполнять обязанности начальника колонны. Затем пошли «ЗиС-ы», сцепленные по два полупогруженным методом. За ними – полуторки в таком же виде. Замыкал колонну я на машине для авианаводчиков.
Степан
На станции было очень весело, но дома… Дома еще веселее: по прибытии в Кубинку меня уже ждали «главный клоун», куратор и приказ – «…капитана Сергеева С.А. откомандировать в распоряжение вышестоящего командования». В приватной беседе Ярошенко пояснил – принято решение о создании группы из офицеров ПВО, зенитчиков и технических специалистов. Цель группы – выработка новой концепции противовоздушной обороны и ее реализация. Не слабо, не так ли? Руководителем группы назначен полковник Логинов, а я – консультант из будущего с широкими полномочиями. И с внятным объяснением дальнейших перспектив. Нет, не «кровавая гебня», а «принцип личной ответственности», о как. Состав группы утвержден, но у меня – право вводить нужного человека. Или выводить ненужного, как получится. Одна беда – из тех людей, которые работают в этой теме сейчас (те, кто вспоминался) — все при деле и срывать их не стоит.
Работа пошла. Часть действий, таких, как изготовление в войсках и на танкоремонтных заводах ЗСУ на шасси легких танков, — выполнялась легко и давала результат весьма быстро, так же, как и ряд других мер. Но далеко не все работы могли этим похвастаться: Они не являлись приоритетными, но выполнять их было необходимо. Но, видимо, не все это понимали…
Старший майор госбезопасности Ярошенко А.В.
— Товарищ Степан, как у вас продвигаются дела с разработкой новой концепции ПВО? — В спокойном голосе Ярошенко чувствовалось некоторое напряжение. Видимо, его по этому вопросу вызывали на ковер и вставили по «первое число».