Третий фланг. Фронтовики из будущего

Я попросила привезти мне мячики. Простые мячики. Детские. Прочитав удивление в глазах своих кураторов, улыбнулась: «Мне надо! Возражения есть?» Возражений, по крайней мере вслух, не было. Но мячики тоже нашлись не скоро. Забыли о мячиках. Не до них. Потом, конечно, привезли из какой-то футбольной спортивной секции, а может, и не одной.
В глазах моих ученичков, увидевших сетку с мячами, хорошо читались незатейливые мысли. Одинаковые и очень нелицеприятные.
  
— Ну, что, мальчики, — привыкли уже к моему обращению, а ведь сначала дергались, — сегодня мы будем играть в мяч.
Молчат. Для своего личного удобства я ввела номера. А то вечно забываю фамилии-имена-отчества. А так посмотрел на пришитую справа на груди тряпочку с номером, и все. Да и не хочу по именам – память такая штука, что будет помнить всегда… и думать о них.
— Разбились на пары! У каждой – мяч. Теперь я даю вам полчаса, чтобы вы поиграли, — радостное перешептывание, — а через полчаса вы представите мне новую игру. И если это будет футбол, волейбол или баскетбол – десять кругов вокруг казарм. Так что думайте и поражайте меня своими находками.
Вот тут они и поняли, что играть придется всерьез. Разошлись по поляне. Тут один ко мне подходит – четвертый номер.
— Товарищ Иванова, а я ни во что, кроме футбола, играть не умею. И в футбол, правда, очень плохо.
— Номер «четвертый», вы думаете, меня это должно волновать? Включайте мозги и изобретайте. А то я подумаю, что вам надо поменять местами голову и мяч – польза будет одинаковая.
— Извините… Разрешите выполнять?
— Разрешаю.
Ярошенко подошел неслышно сзади. Это, правда, он думал, что не слышно – солнышко-то сзади, а тень спереди. Вот и смотришь, как появляется рядом с тобой чья-то тень, а потом уже и тело.
— Что вы задумали в этот раз, Ника Алексеевна?
— Эх, все вам скажи да покажи. Сами додумаетесь? Вот у каждой пары мяч – они играют. Ничего сложного…
— И все-таки… не думаю, что вы просто разрешили им поиграть. Ника Алексеевна, ну мне-то вы должны сказать!
— Заставляю думать.
— Как это?
— Есть знакомый предмет – мяч. Есть с детства знакомые игры с этим мечом. Есть команда – создать новую игру. Интересно, кто из них выйдет за рамки общепринятого сознания первый? Если бы я им дала нечто, что не так знакомо с детства, — они бы легко справились, но тут в дело вступает шаблонность, которую выбить просто так очень сложно. А нам надо нестандартные решения со стандартными предметами.
— Это тренировка на ваш «креатив»? Я правильно понял?
— А я и не скрывала… Хотите попробовать сами? У нас, кажется, еще два лишних мяча остались. — Вы что, Ника Алексеевна, думаете, мне нечем заняться, чем в мячики играть?
— То есть вы боитесь оказаться глупее, чем эти пацаны?
— Ну, Ника Алексеевна! Умеете вы уговаривать! Ладно, где ваш мяч? Ващенко, со мной!
— Товарищ Ярошенко! У вас двадцать пять минут!
— Вы же всем полчаса дали! Почему мне меньше?
— А вы – умнее! — рассмеялась я.
Саня Букварь
На столе зазвонил телефон. Михаил Иванович поднял трубку, выслушал и сказал туда: – Хорошо! Через полчаса будут люди! — И, положив трубку и повернувшись к нам, продолжил: – Кто-нибудь может объяснить, что значит «Приехали «барбосы» Астрова?» Это звонили со станции.
— Это, наверное, АСУ-57, обработанная напильником, — подал голос я. — Писал я про подобное в рапорте, но это самому смотреть надо…
— Вот и возьмите три грузовика, десять человек на разгрузку и шесть мехводов – заберите машины и ЗИП к ним… А потом расскажете! Разойдись, займитесь устройством вновь прибывших, сбор всем командирам и политработникам через три часа.
После того как я притащил со станции «барбосов», действительно оказавшихся слегка упрощенными АСУ-57, мы вновь собрались в кабинете генерал-майора. Степан выложил большой лист со своим (почти один в один содранный со штата бригады с аналогичными задачами из нашего времени) проектом штатной структуры бригады:
Отдельная механизированная бригада (84 танка):
> 3 механизированных батальона (13 танков);
> танковый батальон (40 танков)
> артиллерийский дивизион (18 122-мм гаубиц);
> зенитный дивизион;
> разведрота (5 танков);
> комендантская рота;
> инженерно-саперная рота;
> рота связи;
> ремрота;
> рота матобеспечения;
> взвод РХБ защиты;
> медвзвод.
Танковый батальон (40 танков):
> управление и штаб (1 танк);
> 3 танковые роты (по 13 танков);
> мотострелковая рота;
> разведвзвод;
> зенитно-артиллерийский взвод;
> взвод связи;
> взвод технического обеспечения
> взвод матобеспечения;
> бмп.
Механизированный батальон (13 танков):
> управление и штаб;
> 3 мотострелковые роты;
> танковая рота (13 танков);
> разведвзвод;
> зенитно-артиллерийский взвод;
> взвод связи;
> взвод технического обеспечения;
> взвод матобеспечения;
> бмп.
Мотострелковая рота:
> 3 мотострелковых взвода;
> артиллерийско-пулеметный взвод;
> минометный взвод.
Все внимательно начали изучать структуру, альтернативы которой никто не предложил. Первым высказался Недорубов-старший: – Самоходки противотанковые надо ротой держать отдельно, чтоб в любой момент двинулись куда надо.
— Учтем, — сделал заметку на листе бумаги Михаил Иванович. — Все наличные танки и недотанки пока сводятся в танковый батальон. Кроме батареи «барбосов» – они отдельно, в непосредственном подчинении командира бригады. Командир батареи получит в довесок Т-37А, который нам вернули.
— В представленной структуре не вижу поста ВНОС, — заметил зампотех, — да и оборудования для него еще нет.
— Поправляем, — снова записал что-то Мындро. — Взводы РЭБ и ВНОС. Так, и артиллерийская батарея, не гаубичники, а с пушками… Пожалуй, даже дивизион.
— Данная структура является довоенным проектом, — решил немного пояснить ситуацию Степан, — более того, эскизным проектом на будущее, поэтому при ее разработке принимался за основу ряд опытных образцов вооружения и боевой техники. Так, в частности, отказ от противотанкового дивизиона связан с тем, что предполагалось резкое усиление противотанковых средств пехоты. Однако война помешала внедрению данных образцов вооружения. Поэтому предлагаю ввести самоходный противотанковый дивизион в штат бригады.
Далее, для вооружения зенитного дивизиона предполагались зенитные самоходные установки на танковом шасси. К сожалению, на данный момент серийных зенитных самоходок не существует. Поэтому предлагаю, используя техническую базу полигона, создать сколько можно данных установок с использованием 37-мм орудий 61-К и шасси поврежденных танков.
— Принимается по зениткам, — командир бригады записал еще что-то, — а вот с противотанковыми вряд ли получится. Скорее будет проще в артиллерийский взвод каждой роты поставить две сорокапятки и три «максима». Поскольку опыт переоборудования есть, капитан Сергеев и военинженер второго ранга Акатов, составьте список шасси и орудий для создания ЗСУ. Мастерские полигона в вашем распоряжении.
— Далее, — продолжил Степан, — для вооружения зенитных взводов батальонов предполагались самоходки с 23-мм пушками. Данные машины также отсутствуют. Поэтому предлагаю заменить либо установками, аналогичными дивизионным, либо установками с пулеметами ДШК.
— В зенитный взвод должны входить три-четыре самоходки, — высказался я, — а если возможно, то и пять.
— Хм, а не перетяжелим? — усомнился Степан. — Много техники так же плохо, как и мало.
— Четыре, — согласился я.
— Жмот и хохол! — прокомментировал Соджет.
— Когда хохол родился, кое-кто заплакал… — ответил на подколку я.
— По ДШК – не дадут нам это! Они все на катера во флот пошли, — заметил Мындро. — А тридцатисемимиллиметровые, наверное, получится.