Третий фланг. Фронтовики из будущего

Ярошенко А.В.
— …Так, по этому вопросу все. Что там у нас дальше, Алексей Владимирович?
Ярошенко глянул в свои бумаги: – Объект «Соджет», товарищ нарком.
— И что же товарищ Соджет ответил? — Глаза у наркома блестели, как у шахматиста, сделавшего верный и очень важный ход, это было видно даже через пенсне.
— Согласился, товарищ народный комиссар.
  
— Я так и думал. — Сказано это было так, как будто ответ на этот вопрос Берия давно уже знал. — Хорошо, прикрепите его к отделу, который формирует Гавриленко. Пусть теперь он за этого парня отвечает. Но наш контроль не снимать.
— Понял, сделаю, — ответил майор НКВД и что-то написал на листе бумаги, лежащем перед ним на столе…
Берия Л.П.
— Сергей, я сейчас в Кремль, буду часа через три. Позвони Судоплатову, пусть он зайдет, когда я приеду, — дал указания Берия своему секретарю, выходя из кабинета.
…Поздним ноябрьским вечером в одном из многочисленных кремлевских кабинетов собралась на очередное заседание группа людей. В кабинете стоял т-образной формы стол, на одной стене висели различные карты, скрытые в данный момент шторами, а вдоль другой стояли шкафы с книгами. Этот кабинет, не имеющий ни одного окна, предназначался для совещаний Государственного Комитета Обороны. Ведомство Канариса пошло бы на любые жертвы и ухищрения, только бы получить доступ к информации, обсуждаемой в этом помещении. Во главе стола сидел пожилой человек в военном френче. Суровое лицо, усы, волосы, зачесанные назад, и тяжелый пронзительный взгляд. Это был не кто иной, как Иосиф Виссарионович Сталин. В руках он держал свою любимую трубку. Также на заседании присутствовали другие члены ГКО: Молотов, Берия, Ворошилов, Маленков. Кроме них был еще начальник Генерального штаба РККА, Маршал Советского Союза Шапошников.
— Товарищи, — открыл заседание Сталин, — на повестке дня следующий вопрос. Какова должна быть позиция Советского Союза относительно действий Японии на Дальнем Востоке? Товарищ Молотов, осветите международную ситуацию.
— В данный момент сложилась следующая ситуация. Соединенные Штаты Америки после объявления торгового эмбарго Японии всячески препятствуют поступлению в эту страну сырья, нефти и продовольствия. Это ставит под угрозу развитие японской экономики прежними темпами, особенно остро может сказаться нехватка нефти. Американцы, со своей стороны, наращивают дипломатическое и военное давление на страны Тихоокеанского региона. Так что налицо – явный зарождающийся конфликт между Японией и США за контроль над данным регионом. В прессе как той, так и другой стороны все чаще отмечаются резкие высказывания и непосредственно призывы к началу военных действий. Франция, после оккупации ее территории, потеряла контроль над своими колониями в Юго-Восточной Азии. Великобритания также не имеет возможности в полной мере продолжать политику, проводимую ею до войны. Англичане, в свою очередь, активно помогают американцам закрепиться в данном регионе. Предоставляют им морские базы, аэродромы, свою уже налаженную инфраструктуру. Военную серьезную помощь они оказать не могут, — закончил вводную речь нарком иностранных дел.
— Товарищ Берия, а что говорит разведка? — обратился Сталин к наркому внутренних дел.
— По данным разведки, товарищ Сталин, японцы не планируют нападение на СССР. Южное направление для них важнее. Сейчас они активно разрабатывают план нападения на флот американцев. Хотя на границе обстановка напряженная, но крупных сосредоточений техники и живой силы не отмечено.
— Борис Михайлович, — обратился Сталин к Шапошникову, начальника Генштаба он очень уважал и обычно называл по имени-отчеству, — каково ваше мнение?
— Япония не будет повторять ошибки Германии и ввязываться в войну на два фронта. Нападение Квантунской армии на Советский Союз маловероятно. Мы вынуждены снять часть войск с Дальнего Востока, и, несмотря на секретность мероприятий, я не питаю иллюзий насчет того, что японцы об этом не знают. Но нападать сейчас они не рискнут. Если бы успехи немцев оказались более значительны и немецкая армия вышла бы на линию Архангельск – Астрахань, тогда да. В данный момент СССР не представляет для них прямой угрозы, а США таковой являются. У японцев очень сильный флот и хорошая авиация, но крайне слабые устаревшие танки и артиллерия. Их армия – армия войны на море, а не на суше. Поэтому на месте японского командования я бы в первую очередь внезапным ударом уничтожил флот противника, в частности авианосцы, а затем нанес удар по их основным базам с моря и с воздуха. Только лишив американцев возможности контролировать море, можно переходить к наземной фазе операции. — В отличие от других присутствующих, Шапошников всегда говорил стоя. Садился он только после окончания доклада и ответов на вопросы.
— Хорошо, — резюмировал Иосиф Виссарионович. — Японцы собираются напасть на США, и мы, обладая дополнительной информацией, можем им помочь. Вот только стоит ли это делать?
— Помогать врагу нельзя, а Япония наш враг, — жестко выразил свое мнение Ворошилов.
Маленков, как старый царедворец, был более аккуратен в своем высказывании: – Нужно взвесить все плюсы и минусы и только тогда принять решение. Что нужно нам: первое – чтобы Япония не напала на СССР, второе – чтобы японцы увязли в конфликте с американцами. А от США нам нужно продолжение поставок по ленд-лизу. Не приведет ли разгром американского флота к уменьшению или вообще к прекращению поставок? Этот вопрос надо тщательно проработать.
— Товарищ Молотов, а вы что скажете?
— Мы формально не находимся с Японией в состоянии войны, и фактически ни нам, ни им война не нужна. Я думаю, с ними можно будет договориться. С американцами сложнее, но они понимают, из-за ситуации на германском фронте, мы вынуждены договариваться с японцами о ненападении. К тому же поставки по ленд-лизу обеспечивают заказами американскую экономику, а это основной аргумент для продолжения сотрудничества с нами.
— А что скажет товарищ Берия? — Сталин вновь посмотрел на наркома внутренних дел.
— Со своей стороны мы задействуем каналы для оказания давления на нужных людей, благо располагаем необходимыми для этого информацией и возможностями, — твердо заверил Берия. Он уже начал выстраивать в голове необходимую схему.
— Борис Михайлович, что думаете? — спросил Председатель ГКО у Шапошникова. Тот встал.
— Товарищ Сталин, мое мнение таково – передавая Японии необходимую информацию, мы в значительной степени помогаем им на начальном этапе одержать верх над США, но учитывая состояние экономики и промышленного потенциала этих стран, можно сделать вывод – Япония, как и Германия, не выдержит долгосрочную войну. Однако для американцев такая война тоже окажется очень сложной. Хотя в конечном счете они или победят, или заключат перемирие, что более вероятно, на выгодных условиях. Японцам надо помочь, но при этом – обезопасить наш Дальний Восток. Апрельского Пакта о нейтралитете недостаточно. Что же касаемо американцев, то еще пару лет поставки осуществлять они будут, а потом мы сами разовьем новые технологии и сможем продавать им танки, САУ, артиллерию.
— Хорошо. Товарищ Молотов, подготовьте необходимые документы для японцев и для американцев. Товарищ Берия, вы и так знаете, что делать. По этому вопросу все.
Когда нарком вернулся от Сталина, его уже ждал в приемной заместитель начальника первого отдела Народного комиссариата внутренних дел Павел Анатольевич Судоплатов.
— Здравия желаю, товарищ народный комиссар. — Судоплатов приветствовал непосредственного начальника.
— Здравствуйте, Павел Анатольевич. Проходите ко мне. Сделай нам чаю. — Последнее уже было обращено к секретарю.
Берия сел в свое кресло во главе стола и, указав подчиненному на ближайший стул, предложил: – Садитесь, разговор у нас будет долгий.
Как всегда, очень оперативно был внесен поднос с чаем. После того как приступили к чаепитию, Лаврентий Павлович продолжил: – Хотелось бы услышать ваше мнение, Павел Анатольевич, по одному вопросу. — По тону можно было понять, что сам хозяин кабинета пока находится в некоторой нерешительности относительно складывающейся ситуации. — Задача стоит следующая – необходимо передать руководству Японии некоторую сверхсекретную информацию о действиях США причем сделать это так, чтобы японцы поверили. Информация достоверная, но сама по себе она настолько специфична, что факт ее появления у нас и факт передачи японцам может вызвать серьезный резонанс. Причем ни американцы, ни англичане, ни немцы не должны ничего узнать.