Та, которой могло не быть (СИ)

— Но... но... — я задохнулась, когда до меня дошёл смысл сказанного. Я прикрыла глаза, стараясь в подробностях вспомнить весь диалог с королём. Если принять за константу, что маги воспринимают меня, как несовершеннолетнюю, то все слова короля сразу же приобретали иной смысл. Варт Демийский предлагал моему отцу вариант решения проблемы с моей привязкой к взрослому мужчине. Это не я должна была стать фавориткой, а какая-нибудь подходящая магесса, чтобы у меня не осталось соблазна испортить себе жизнь, рассчитывая на бесперспективные отношения!
— О! Какой кошмар. Вы действительно видите во мне ребёнка? И Калеб?
— Ну да. Тебе только двадцать семь. До твоего совершеннолетия двадцать три года. Критерием взросления является уровень владения Стихиями. Обычно такое происходит к пятидесяти годам. Этот возраст считается переходной чертой. Маг становится взрослым.
— Тогда это всё меняет. Как неудобно, — мои щёки залил румянец. Это что, получается, я по недоразумению оскорбила короля? — Отец, я завтра обязательно попрошу прощения у его величества.
За свои слова нужно отвечать.
«Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь»* - цитата из комедии А. С. Грибоедова ”.Горе от ума”.
  
Глава 30. Знаменитость
 
Несмотря на сложный в физическом и эмоциональном плане вчерашний день, ночь я провела спокойно. Не знаю, приложил ли отец к этому руку, но перед сном он настойчиво заставлял меня выпить чай. Если так, то я была ему за это благодарна.
Утром я проснулась самостоятельно, отдохнувшая и настроенная решительно. Вчерашний вечер казался частью кошмара, который исчез под белым покрывалом первого снега.
Спрыгнув с кровати, по привычке первым делом я выглянула на улицу, с удовольствием рассматривая нетронутое белое полотно под окнами моей спальни.
На дереве напротив мелькнул рыжий пушистый хвост и юркий зверёк, растопырив лапки, пробежал по стволу вниз и замер точно напротив меня, с любопытством рассматривая меня глазами-бусинками. Это была обычная рыжая белка. Подружка оттолкнулась лапками, спружинила и прыгнула на широкий отлив моего окна. От неожиданности я даже отпрянула, но тут же, обмирая от любопытства, вернулась назад, придерживая на плечах тёплый плед.
Белочка, как маленький человечек, встала на задние лапки, а передние вытянула вверх и прижалась мягким пушистым пузиком к окну. Поведение белки, как для неразумного животного, было странным. Она совершенно меня не боялась.
В дверь постучали. Оглядываясь на удивительное животное, я накинула халат, крепко завязала пояс и разрешила визитёрам войти.
Это были Китти с отцом. Магистр окинул меня сосредоточенным взглядом, словно просканировал. Увиденное его удовлетворило. Взгляд стал спокойным, тревога ушла.
— У вас в саду живут странные белки. Они совершенно не боятся людей. Одна такая таращилась на меня через окно в спальне, — сказала первое, что пришло на ум, вместо того, чтобы поздороваться.
Магистр зло шикнул, в несколько быстрых шагов пересёк гостиную и скрылся в спальне, а я быстро посеменила за ним.
Холодный воздух тут же подморозил голые щиколотки. И неудивительно — створка окна была открыта, маг наполовину высунулся из окна и явно ругался, хоть и себе под нос, поминая какого-то «сракса». Он резко подался назад и захлопнул окно, тут же задвинув плотные шторы так, что в комнате стало темновато.
— Познакомься, Мирайя, это Скракс.
Отец в жёстком захвате держал белку за горло так, что у той вывалился язык.
— Ты же сейчас его убьёшь!
Я подлетела ближе и дотронулась до запястья магистра.
— Убери руки, — строго сказал маг и встряхнул тельце, которое неожиданно начало менять форму и трансформировалось в небольшого человечка с лопоухими ушами и носом-картофелиной. Рыжие волосы торчали задорными кудрями на чубе.
— Тебе велено охранять окна леди Мирайи, чтобы никто любопытный не заглядывал к ней извне. А ты что делаешь? Подглядываешь за моей дочерью? — отец отвесил человечку звонкую затрещину.
 
— Хозяин, чего дерёшься? Подумаешь, разочек посмотрел. Что с неё, убудет?
Магистр покраснел, только что пар из ушей не пошёл. Его тросточка сделала резкий выпад и чувствительно стукнула человечка по мягкому месту. Тот с визгом подскочил и ухватился двумя руками за пострадавшую часть тела.
— Возвращайся в общину и передай старейшине, что ты изгнан!
— Хозяин, только не это! — заголосило существо и с хлопком исчезло. Вместо него появился другой, только значительно старше.
— Хозяин, — поклонился мужчина.
— Я недоволен, — отец грозно свёл брови. Человечек заискивающе снизу вверх посмотрел на мага.
— Скракс ещё молод, простите его. Я пришлю Скракса понадёжней.
— Задача та же.
Человечек протянул морщинистую руку. Отец достал из кармана золотую монетку и положил на маленькую ладошку. Монета тут же исчезла в глубоком кармане, и с хлопком человечек исчез.
— Кто это такие? — удивлённо посмотрела на отца.
— Мелкие домовые духи. Скраксы. Они все откликаются на одно имя. Если начнут пропадать мелкие вещи, знай, появился молодой Скракс. Зови их старейшину, он разберётся. Плата — мелкая монета. И они выполняют разные поручения. Если сможешь подружиться с кем-то из них, это большая удача.
— А зачем ему охранять мои окна?
Отец рассмеялся.
— От любопытных молодых магов и семей, заинтересованных в тебе. Твоё появление вчера многих заинтриговало, теперь ты знаменитость. Все хотят знать, что ты любишь, с кем встречаешься, где бываешь. Пока мы в столице — жди повышенного внимания. Это на территорию родового замка никто посторонний проникнуть не сможет. Фюльгья не даст.
Я передёрнула плечами и потуже стянула полы халата на груди.
— Это как-то можно прекратить?
— К сожалению, нет, моя дорогая. Вот, смотри.
Магистр сделал пасс рукой, и из пространственного кармана появилась газета на два разворота. На первой странице под большой надписью «Трагедия в семье верховного мага: фарс или происки врагов» красовалась большая цветная объёмная фотография нашей семьи в момент, когда мы с отцом и Аластером вошли в бальный зал и направились к трону короля. Далее шла статья. Я потянула газету из рук магистра и начала читать. Уже с первых строк стало понятно, что статья написана в лучших традициях жёлтой прессы. Перевернув страницу, снова обнаружила свою фотографию. В этот раз на фото я была одна, в полный рост, и статья содержала интервью с модисткой Мадлен. Третья статья была посвящена моему танцу с принцем Калебом. На фотографии мы выглядели влюблённой парой. Наши взгляды были направлены друг на друга. Я поспешно пробежалась по строкам статьи. Ни имя принца, ни моё не трепали, но смаковали имя виконтессы Ангелики Новрок. Ушлый репортер даже взял у неё короткое интервью.
«Этот танец ничего не значит. Король приказал, а мой жених был вынужден подчиниться. Наша свадьба состоится, как и запланировано. Так что приглашаю вас и читателей «Вестника Рочестера» в Храм Стихий. Это будет грандиозное событие!» — этими словами виконтессы заканчивалась статья.
— Ого! Целый выпуск посвящён мне. Какая честь! — хмыкнула и вернула газетёнку отцу.
— Я рад, что ты так спокойно воспринимаешь эту мазню. Светские сплетники всегда будут перемывать наши кости. Мы слишком видные фигуры, моя дорогая.
Отец обнял меня за плечи и поцеловал в лоб.
— Мы должны исполнить волю короля, малышка. Я обещал, что мы прибудем к завтраку. Но если ты не можешь, то я пошлю вестник и предупрежу, что тебе нездоровится после вчерашнего.
 
Я несколько секунд помолчала, всматриваясь в рисунок на шпалерах, словно там был ответ на все мои вопросы.
— Нет, отец. Я не буду прятаться. И чем быстрее это свершится, тем быстрее мы окажемся дома в замке.
— Не раньше, чем состоится свадьба принца Демийского и леди Ангелики Новрок. Моё присутствие обязательно. Твоё — нет. Но без меня ты не уедешь.