Та, которой могло не быть (СИ)

Я же совсем потерялась в потоке вываленной на меня информации, да и имеющиеся знания заиграли новыми, скрытыми до этого гранями. Как во всём этом разобраться?
— Дайте руку, леди Мира, — я не заметила, как магистр оказался рядом. И бездумно выполнила просьбу, погружённая в круговорот безрадостных мыслей. Острая боль в пальце вырвала из блужданий по кругу.
— Что вы делаете? — возмутилась я.
Магистр держал в руках ритуальный кинжал, острое лезвие которого светилось багряным светом. Мужчина ткнул кинжалом с каплей моей крови на острие в своё имя на холсте с родовым деревом.
По пути золотой лозы, проложенному от имён Рейвена и Мирайи, кровавая дорожка достигла светящейся точки без имени. Вспыхнула ярко и в воздухе стало появляться имя. Буквы вились непрерывной искрящейся линией, возникая одна за другой: МИРАЙЯ МЕЛФИ.
Мы втроём неотрывно следили за появляющейся надписью. Лично для меня это стало последним доказательством, что я сделала правильный вывод.
Принц выглядел растерянным.
Магистр... Он медленно повернулся ко мне и сказал:
— Что и требовалось доказать. Мирайя Мелфи, моя потерянная дочь!
И не было в его взгляде ни капли удивления. Скорее, удовлетворение, как бывает, когда сложный пазл складывается, а мудрёная задачка решается.
— Меня зовут Мира, — хрипло прошептала я и быстро заморгала, понимая, что сейчас позорно расплачусь. В горле уже стоял комок. А в груди больно жгло от невозможности глубоко вдохнуть из-за дурацкого корсета. Пространство загустело. Я увязла в нём, как мошка в капле смолы. Не пошевелиться, ни звука издать. Перед глазами ярко вспыхивали красно-зелёные пятна.
Принц на диво быстро метнулся ко мне, ухватил за ворот платья и с силой рванул его в стороны так, что все мои чудесные изумрудные пуговицы разлетелись по комнате, как дробь. Всё, что сдерживалось во мне, наконец-то нашло выход. Стихии голубыми искрами сорвались с пальцев, золотистым паром вырвались изо рта с возобновившимся дыханием, перед глазами посветлело, и мир стал прежним.
Магистр сорвал с себя пиджак, оттолкнул принца и прикрыл полуголую меня, крепко обнял и прижал, спрятав на своей груди.
— Спасибо, милорд, дальше мы сами, — бросил он через плечо и пояснил, видимо, для меня. — Резервуар артефактов переполнен. Слишком большой объём магии выплеснулся за один раз. Ну ничего, малышка, я что-нибудь придумаю, пока ты не научишься сама контролировать Стихии.
— Не хочу! Мне это не нужно! Хочу на Землю!
Я истерично всхлипывала на груди верховного мага Зоурака, а он уговаривал меня, как уговаривают маленьких детей, поглаживая по волосам.
— Ну, будет, Мира. Не всегда получается так, как мы хотим. Ты же сама говорила, что взрослая, а ведёшь себя ровно как дитя неразумное. Ты привыкнешь, стоит только немножко потерпеть. Увидишь, здесь есть, на что посмотреть, чему научиться. И здесь у тебя появятся друзья, интересы. А главное — ты не одна. Здесь твой род, Мирайя... Мира. Ты рождена на Зоураке. Именно потому призывное заклинание Аластера сработало на тебе. Ты маг с очень большим потенциалом. У тебя впереди целая жизнь, полная чудес и открытий. Посмотри на это под таким углом. А я всегда помогу тебе. Помни об этом.
  
Глава 22. Определение приоритетов
 
— Ты позволишь? — магистр остановился на пороге моих детских покоев. Прошли сутки с того момента, как подтвердилось, что я, Мира Андреевна Рождественская, на самом деле
— маркиза Мирайя Мелфи, дочь верховного мага Зоурака герцога Рейвена Мелфи и Мирайи Виленийской.
Сутки я не хотела никого видеть и слышать. Ко мне заходила только служанка Китти. Девушка молча, не тревожа, в соответствии с временем дня, приносила блюда на большом подносе и оставляла на столике, но спустя время так и уносила их нетронутыми. Мне кусок в горло не лез. Только поздним вечером я выпила чашку ароматного чая, подспудно надеясь, что кто-нибудь из вновь обретённых родственников добавил туда какого-нибудь яда, чтобы прекратить этот кошмар. К сожалению, не добавили.
 
День провела в раздумьях. Вся моя жизнь пробежала перед глазами в воспоминаниях. Счастливые и грустные моменты сменялись один за другим. Мамочки, ради которой я была готова на всё, больше нет. Брат Антошка полностью отдалился, попав под влияние жены. В отношениях с противоположным полом сейчас пауза. Даже любимой работы, и той лишилась. А что есть в сухом остатке? Только маленький Никитка и подруга Дарья. Печальный итог. Но там, на Земле, понятная жизнь, с изученными вдоль и поперёк правилами, а здесь, на Зоураке.
Принять то, что этот мир станет моим домом навсегда, было наиболее болезненным и тяжёлым. Я до конца не верила, что у меня нет возможности вернуться на Землю.
Во всей этой дурно пахнущей истории оставалось много белых пятен и несостыковок. И всё крутилось вокруг Мирайи и момента моего рождения. Что же она сделала, что я оказалась на Земле? И откуда она знала про Землю?
Принц и магистр так пытались доказать, что это невозможно... Неужели Мирайя знала больше, чем эти два мудреца? Где гарантия, что меня не вводят в заблуждение? Они здесь все помешаны на силе Стихий. А что, если меня просто не хотят упускать? Что, если наличие сильной магессы в роду — это вопрос прежде всего престижа?
Даже если так, то повлиять на ситуацию я сейчас не могла. Чем больше я размышляла на эту тему, тем чётче видела выход. Знания! Вот с чего нужно начинать свой путь в новом мире. Если уж Стихии одарили меня, то стоит принять этот дар и полноценно им пользоваться.
Силу внутри себя я оценила и понимала: необходимо как можно скорее научиться ею управлять, иначе я могу покалечить или убить простых людей, не способных защититься. Да и не все маги способны выстроить достаточную защиту, эквивалентную моей силе.
Но более всего ещё один момент грел душу. Я помнила, как прикосновением убрала с лица милорда Демийского след от пощёчины. Если я смогу лечить, то мои земные знания пригодятся. Я смогу стать полезной, а не быть ни к чему не пригодным балластом.
Спать я легла уже успокоившейся и уверенной в своих силах. Крылышки энтузиазма за спиной нетерпеливо трепетали. В мыслях выстраивался план.
Первым, что я утром сделала, как только привела себя в порядок, — попросила Китти узнать, где я могу увидеться с магистром. Называть его отцом ни в мыслях, ни вслух не собиралась. Родственные чувства не могут вспыхнуть в одночасье. Поведение мужчины в отношении меня было безупречным, даже располагающим. Вот только искренне ли оно?
Поживём — увидим, кто друг, а кто враг. Сейчас верить нельзя никому.
Магистр терпеливо ожидал разрешения войти. Спохватившись, что пауза затянулась, я кивнула и пригласила:
— Да, конечно. Проходите, пожалуйста.
Мужчина зашёл, огляделся по сторонам, чуть поведя бровью. На губах мелькнула тень улыбки.
— По-моему, ты уже выросла из такого интерьера.
Я пожала плечами. Жить в кукольном домике было странно, только я на это не обращала внимания, поглощённая глобальными проблемами.
— Это подождёт. Присядьте, магистр. Разговор может затянуться.
Мужчина оглянулся по сторонам и присел в кресло, коротким взмахом трости поставил второе кресло напротив и уже мне жестом предложил присесть.
— Мирайя... Мира, — магистр быстро исправился, стоило мне недобро взглянуть на него.
— Девочка, я понимаю, насколько травматично всё, что с тобой произошло.
— Не понимаете. Давайте-ка начнём с самого начала. Я уже рассказывала вам о своём мире. Он отличается от Зоурака не только наличием магии. Ваша одежда, манера поведения, быт
 
— всё иное. На Земле так было лет двести назад. И об этой эпохе я имею крайне поверхностные знания, почерпнутые из книг или исторических фильмов. Что такое фильм, я вам объясняла. Моё попадание сюда оставило плохие воспоминания. И впечатления от этого мира были испорчены изначально. Я хочу вам рассказать, как это было. Итак, накануне научно-практической конференции мне стали сниться странные, тревожные сны...