Та, которой могло не быть (СИ)

— Феноменально!
— Это точно, — буркнула расстроенно. — Потерять три дня — это нужно уметь.
Графиня звонко рассмеялась, услышав мой ответ. Успокоившись, пояснила:
— После такого выброса Стихий, как был у вас, вы могли вообще не очнуться и остаться в мире Серых Теней, леди Мира... Но тому, кто жил в мире Пустоты, это ведь не страшно? Правда, Мирайя?
Графиня странно на меня смотрела, словно пытаясь в чём-то уличить.
— Я не понимаю, о чём вы, — на кончиках пальцев появилось зудящее чувство от всколыхнувшейся магии. Но она не вырвалась наружу, а как бы всплеснулась в ограниченном стеклянными стенками пространстве. Магия прибывала, давила на сдерживающие стенки, но вырваться на волю у неё не получалось.
— Я ментальный маг, деточка. Но вы и так это знаете, раз так ловко выставили барьеры. Не хотите говорить сейчас, потом всё равно придётся рассказать главе Тайной Канцелярии. Милорд умеет развязывать языки.
Наверное, её признание о своих способностях должно было мне всё объяснить. Но на самом деле, я могла только догадываться. Видимо, пока я была в бессознательном состоянии, она смогла увидеть Землю в обрывках моих воспоминаний и назвала её миром Пустоты. Ну, а имя Мирайя крутится у меня в голове постоянно. А вот способность экранироваться от её воздействия меня искренне порадовала. Быть для других открытой книгой категорически не хотелось.
— Не стоит мне угрожать, — немного резко отреагировала на упоминание о принце. Щека сразу же вспыхнула фантомной болью от звонкой пощёчины. Сволочь! Поднять руку на женщину. У-у! Не зря я его перепутала с Матвеем. Он такой же по своей сути! — А насчёт ваших способностей — да, догадалась, — не стала разубеждать её и сверх того поинтересовалась, — а магистр тоже владеет таким даром?
— Нет. Только мы с Райердом унаследовали этот пассивный дар от нашего прадеда.
— Райерд?
— Это наш средний брат. Лорд Райерд Мелфи. Он на двадцать минут младше Райвена, — женщина улыбнулась. — А я младше братьев на двести лет.
— А сколько лет сейчас магистру? — внутренне напряглась. Выглядел мужчина относительно молодо, лет под пятьдесят, и то, больше глазами, а не подтянутой моложавой фигурой. Я помнила, сколько силы в его руках и теле, когда он играючи держал меня на руках.
— Пятьсот семьдесят восемь или девять... Нет, точно восемь.
— Так ваш брат лорд Райерд тоже магистр?
— Нет! — она рассмеялась. — Райерда больше интересует светская жизнь, политика, в крайнем случае, войны. На чужой территории.
Пока мы мило беседовали с женщиной, магия внутри меня окончательно наполнила внутренний резервуар, но излишек так и не выплеснулся. Магии это не понравилось, мне тоже. Я начала раздражаться. На кончиках пальцев появился зуд, который не уменьшался, даже когда я аккуратно почесала пальцы, заведя руки за спину.
— Что вы со мной сделали? — внезапно спросила у графини. И неожиданно получила правдивый ответ:
— Магистр наложил ограничение, чтобы вы не навредили себе, дитя.
— Почему вы называете меня «дитя»? Я взрослый человек. И мне не нравится, когда со мной что-то делают, не спросив моего мнения! — прыснула раздражением и сложила руки на груди.
— Твои биологические часы показывают, что тебе меньше пятидесяти, — пожала магесса плечами. — И Стихии ведут себя так, как у незрелого мага. Вот скажи, сколько тебе лет?
Двадцать семь.
— Совсем малышка, — всплеснула руками графиня, как курица над цыпленком. — Как твои родители отпустили тебя одну?
— Они умерли, — передёрнула плечами, вспоминая похороны мамы и тот дурацкий разговор с братом Антоном. А ведь свою часть квартиры я так и не оформила на Никитку. Полгода ещё не прошло, чтобы вступить в наследство после смерти мамы.
Графиня, нахмурившись, долгим взглядом посмотрела куда-то поверх моей головы, а потом выдала:
— Мама у тебя действительно умерла, а вот отец жив-здоров.
Я нахохлилась от её слов, тут же вспоминая настойчивую тираду Сильфа о том, что я должна быть вместе с отцом. Чёрт побери! Страусом быть никак не получалось. Чем дальше я всё отрицаю, тем сложнее.
 
В копилке памяти накопилось уже столько информации, требующей систематизации и анализа, что просто кругом шла голова.
И самым страшным для меня самой было признать, что я и есть Мирайя, дочь верховного мага Райвена Мелфи и Мирайи Виленийской. Этот вывод сам напрашивался. Он был на поверхности. Но, может быть, я всё-таки ошибаюсь? И я — обычный ребёнок Людмилы и Андрея Рождественских? А магия ко мне случайно прицепилась, как...ну как простуда, например.
  
Глава 17. Внебрачный ребёнок или путаница кровных уз?
 
— Леди, ванна готова, — сообщила служанка, присев в книксене.
Графиня кивнула и жестом предложила мне пройти, тем самым сворачивая наш разговор. Я даже обрадовалась возможности побыть наедине с собой.
Ванна в замке Мелфи была аналогичной устройству в доме герцогини, и я уверенно добавила в щель на импровизированном кране горячник, чтобы сделать воду погорячее. Раздевшись, забралась в ванну и откинулась на высокий бортик, закруглённый под выемку для головы и услужливо застеленный Китти мягким полотенцем.
Принимать ванну в одиночестве и тишине было неимоверно комфортно. От горячей воды, расслабившей напряжённые мышцы, мысли лениво расползлись. Тревожность ушла.
Как-то неожиданно я осознала, что не боюсь задержаться на Зоураке, и бежать уже никуда не хочется. Зато очень хочется разобраться с историей двадцатисемилетней давности, вывести на чистую воду всю эту семейку Мелфи и понять, как младенец, рождённый в магическом мире, оказался на Земле. Почему? На этот счёт у меня была своя версия: ребёнка спрятали от незавидной судьбы — прожить жизнь не магом. То есть стать отщепенцем или невидимкой для магической элиты Зоурака. Отношение к не магам и их роль в обществе была мне уже ясна. Если бы тогда ритуал состоялся, то младенца ждала бы незавидная участь.
Стоило в красках представить такое развитие событий, и я ахнула от всколыхнувшихся Стихий. Вода из ванной поднялась к потолку водяным столбом и обрушилась вниз, окатив меня волной и большей частью расплескавшись по полу.
При этом я чувствовала сдерживающий барьер внутри, наложенный магистром Рейвеном Мелфи. Получается, что он не блокировал мои способности, а лишь ограничил их. В моём случае, на данном этапе, когда я не умела осознанно пользоваться своими способностями, это было даже плюсом.
Я довольно улыбнулась этому открытию и вылезла из практически пустой ванны. Воду нужно было чем-то собрать. Я не имела представления, как высушить пол магически. И сколько бы я не пыжилась, мысленно отдавая команды воде подняться вверх, ничего не происходило. Пришлось вооружиться большим полотенцем и по-земному собирать воду ручками. Эх, вот бы сейчас намагичить!
Из ванной я вышла физически вымотанной, но мысленно воодушевленной.
Несмотря на мои мысли о возможности задержаться здесь, я знала, что при первой же возможности озвучу магистру, что хочу вернуться на Землю. И сделаю всё для этого.
Графиня дожидалась меня, сидя на кресле и читая сказку, которую я отложила. Служанка принесла мне одежду и почтительно остановилась неподалёку, готовая по первому зову сорваться на помощь. Нижнее бельё я надела в ванной, а сверху накинула халат. И сейчас размышляла, стоит ли мне уединиться, чтобы надеть приготовленное нежно-персиковое платье с теснённым узором из роз по верхней юбке, или можно это сделать в присутствии Алоизы. Выходить из комнаты она не спешила, как, впрочем, и не глазела на меня.
 
— Брат сообщил, что к нам на обед пожалуют гости, — графиня, как ребёнок, тыкала пальцем в сказочного принца, а он изворачивался, как уж.
Я коротко взглянула на графиню, ожидая продолжения, но леди увлеклась книжной лошадкой. Она подставляла скакуну указательный палец, и он бодро перепрыгивал через препятствие, упорно возникающее на пути.