Кристаллический Мир (СИ)
При этом, я туловище на произвол судьбы на столь длительный срок не оставлял и немного волнуюсь. Помереть оно, конечно, не помрёт. Но вселится в него пакость какая неприятная, например.
Вероятность этого мизерна, прямо скажем. По той же причине, почему я думаю, что в конуре императорской я всё спокойно сделаю. Не было эфирной нечисти в округе Беловодья как класса. Ни даймонов приличных, ни ангелов, сугубо и трегубо тьфу на садюг этих злостных. Единственная РЕАЛЬНАЯ эфирная пакость — мавки. Ободранные души местных, сплавленные в гротескное подобие эфирного духа. Но они — не вполне обитатели эфира. Методологически сложно, но выходило, что мавки — скорее обитатели материи и “душевного плана”. Ну и неразумные, уничтожаемые простейшими эфирными манифестациями.
В общем — не было угрозы извне эфира в Беловодье. Ни я не видел, да и все данные это подтверждают. Хотя тело я, на всякий случай, оставлю не просто так, а с хитрой ловушкой на вселенца. На всякий случай. Чтоб ему, паразиту такому, голову ворованную откочеврыжило и вообще нанесло повреждения, жизни не способствующие даже в эфире.
А Ола через двадцать дней кристаллик расколет. И начнёт в подвалах поместья в Логе, в глухой камере, выходить из этакого анабиоза тело Стригора. Туда я и притулюсь, если всё будет совсем плохо.
Надумал я всё это, да и пошёл Тенетницу мою ненаглядную от Стринежи, как назвали дочку, отрывать. И сообщать, что, так мол и так, муженёк намеревается уйти в себя, скоро не ждите.
— И зачем это? — сходу поинтересовалась Тенетница, профессионально прищурив глаза.
— Одна из необходимых деталей в становлении меня Воздушным Владыкой, — не соврал я. — Эта ухватка даже Стрижичам не всем подходит, — не менее честно уточнил я. — А мне если не необходимо, то очень не помешает. А то потом времени ни беса не будет.
— Хм, — задумалась Тенетница. — Так вот почему ты столь разумен! — просияла она. — А то все рассказы про Владык, да и застала я парочку… Бешеные, злобные. То как девка, рыдают, то как шут, смеются. Совсем головой скорбные, — подытожила она.
— Может, и так, — пожал я плечами. — Надо, Пряша. Сейчас вроде спокойно всё, время есть, а вскоре…
— Времени на друг друга толком хватать не будет. И не надо мне про твой “группенсекс”! — нахмурилась она, сложив руки на груди.
— Не понравилось? — уточнил я.
— Понравилось, но… вдвоём тоже любиться надо. Так… правильно, — попробовала она сформулировать, на что я понимающе кивнул.
В общем — поняла резоны, возражать не стала. Посвятил я служанок моих в недолгое отсутствие, наказал в комнатушку в подвале под логовом не заходить. Не как борода синяя какая, а честно предупредил и рассказал: защита, обереги. Не войти в подвал, пока сам не выйду. И точно вернусь, посулил я.
В общем, предкомандировочное прощание вышло и ударным в плане секса, и довольно слезливым в плане эмоций. Ну… тоже ничего вышло, философски заключил я, забираясь в подвал и начиная магичить и архивить со страшной силой.
И через пару часов тело благополучно впало в кому. С учётом физиологии беловодцев и ряда воздействий Архива — полгода оно спокойно прокоматозничает, без вреда для себя. И, естественно, окружало это тело натуральное минное поле, из воздушных, ледяных и энтропийных манифистаций. Правда, припоминая сказку о всё той же бороде многогрешной, синей, я сориентировал всё это на своё тело. А то вернуться через недельку и обнаружить кого-нибудь не очень живого, косвенно мной и прибитого… На хрен надо, в общем.
Вылетел я даймоном, не проявляясь к материи, подлетел к моим девчонкам и полапал их за всякие интересные места. Ну… на удачу и всё такое.
Правда, Пряша нахмурилась, потисканное потёрла, да и буркнула под нос, что мол вернусь — отрабатывать мне пихалом и не только всё пропущенное. Я не то, чтобы устрашился, но решил больше не хулиганить. И рванул к Столенграду, на облаке изморози.
Путешествие моё прошло быстро и без приключений: как и говорилось, не было в Беловодье пакости душевной, типа призраков и прочего. Что, как и отсутствие даймонов, указывает на то, что Мир этот был безэфирным от природы, ну и, соответственно, эфирным обитателям неинтересный. А вот сейчас их нет — хрен знает, почему. Как бы не сверхамёба была в отсутствии эфирных обитателей виновата. Потому что коллоид эфира Беловодья явно связан с её жизнедеятельностью. И либо не пускает никого (я же проник через материю, зайцем), либо твари эфирные лютую амёбу ощущают и просто не приближаются, от греха. Установить её запредельную силу в эфире можно ГОРРРАЗДО раньше, чем понять, что это просто неразумное простейшее с морем силы.
В общем, добрался я до анператорского дворца. Похихикал леденящим душу гоготом, лапы свои с ледяными когтями потёр. И дал себе зарок: за попы и прочие места посторонних дам-с не лапать, хоть и весело. А то вон, уже в Пуще мою похотливую персону домагиваются. Может, кармец посетил, так что естественные порывы надо смягчить.
И стал я сновать по залам, комнатам, альковам, казармам и прочей начинке дворца. С интересом оглядываясь, ну и библиотеку ища потихонечку.
Большая часть обитателей дворца были, как ни удивительно, имперцами. Меньшая — людишками, но судя по характерной внешности — тоже лихычьего рода, только без мании. Глаза бирюзовые, хоть и не светятся родовым огнём.
Копошилась эта публика в недрах императорского обиталища, занималась своими делами. Или чужими — я не лез, не разбирался. Но вот что было действительно занятно, это то, что время от времени мне встречались техногенные фигни. Мебеля, типа кресел и кушеток, маготехнические поделки, типа голограмм и всякого такого. Немного, но и немало. Так что давно уже анператор “на безделки” ихор и сено меняет.
Ну да и фиг с ним, махнул лапой я и радостно заурчал: наткнулся на длиннющие, высочущие, многочисленные ряды, заложенные свитками с эфирными письменами.
— Бугагашеньки! — поликовал и порадовался я.
И врубил Архив, копировать. Тут всё читать-не перечитать, год, а то и больше, даже даймоном в эфире. А так — накопирую, аналитические программулины запущу. Контекстный поиск прикрутить попробую — вроде должно получиться. И вот тогда, с чуйством, с толком, с расстановкой буду разбираться, на что я этих куркулей имперских раскулачил.
Архиву, именно в плане копирования, хватило пары часов. Мне, правда, пришлось мотылять по залам: очень большое помещение, реально нужным выходило.
Но скопировал, резервный облёт выдал успокоительное: “ни хрена полезного, начальника”.
Так что присел я в позу рогатого роденовского мыслителя в хранилище знаний, думал призадуматься было. Как вдруг — волна по эфиру. И не “от материи”, как всегда в Беловодье. А “от эфира в материю”.
А значит, судя по вполне ощутимому колебанию, ну и его природе — гости технократические припёрлись. Я, признаться, на это надеялся, но не слишком: Пряша родовых тайн совсем не выдавала, так что временное окно было ОЧЕНЬ размытым. Установленное по косвенным данным, да ещё и человека, который сам знает весьма примерно.
Но, похоже, повезло.
— Это я удачно залетел, — констатировал я.
И полетел залетать дальше — смотреть, что за технократы, и что с них можно полезного и интересного надыбать. И чтоб мне за это ничего не было, само собой.
3. Душевные гости
Пролетая сквозь плотные предметы материального мира, я задумался. Ну, положим, беловодцы банально меня не видят. Такая особенность биокибернетизации органом эфирного оперирования: все местные — не “маги”, в понимании того же Земного Края. И в Стегасе тоже не маги, если начистоту. А магические химеры, операторы эфира с костылями.
Но кто мне сказал, что технократические пришельцы — химеры? Вполне могут быть “естественно-магическими” персонажами. И видеть магию не урезанно, читалами. А даже если и ими: Пряша рассказывала про “наверченный металл”, что артефакты, девяносто девять процентов. И в их скафандрах вполне может быть визор какой-нибудь. Или датчик, или ещё пакость какая, которая мою карачунистую персону углядит и типам этим обозначит.