Кристаллический Мир (СИ)

Придурки немножко позеленели — последствия подобного могли быть окончательными в их бестолковой жизни. Причём не самыми приятными.
— Кончить успел? — поинтересовался я у девицы.
— А-а-а?! — выпручила она буркалы.
— В тебя. Кончить. Успел? — уточнил я. — То что ты без контрацептива — я и так вижу.
— Э-э-э… А-а-а… да.
— Тогда выдвигать не буду, — отмахнулся я.
— А-а-а… — завис уже мент. — Не скажете — почему?
— Таких недоумков, — тыкнул я в придурка пальцем, — надо убивать ДО того, как они размножатся. А сейчас — уже поздно, — скорбно вздохнул я. — Выдвигайте обвинения по нарушению правил Вселенной, — озвучил я формально верное, но чертовски смешное, с моей точки зрения, предложение.
— Ага, — ошалело выдал мент.
— У меня дела… блин, всё настроение испортили, придурки! Надо бы мне выпить и закусить, — на ходу пробормотал я.
Забегаловка была этажом ниже и не так далеко. Так что сиганул я в пропасть, уже более-менее спокойный. Но обеспокоенный.
Итак, есть ряд ситуаций, в окружающей меня реальности, которые СЛИШКОМ завязаны на мои желания. И СЛИШКОМ подозрительны в своей скорости исполнения.
Хотел потрахаться — вот тебе практически идеально подходящий, не только физически, но и по ряду запросов карачунистой души, объект. Случайность, бывает. Но!
Я спускаюсь вниз, думая о том, что вот “шита белыми нитками” моя причина посетить кабак, ну да и хрен бы с ним. И тут же в меня врезаются эти ипущиеся придурки. Делая причину — железобетонной.
Для однозначных выводов выборка не репрезентативная. Но звоночище ОЧЕНЬ громкий. И, кажется, причина в даймоне. И соответствующем свойстве окружающего эфира. Он кристаллизован, но… В общем, надо бы мне ОЧЕНЬ аккуратно в этом месте с желаниями и воображением. Постоянная бдительность и прочие моменты.
В конце концов, может быть, всё случившееся — случайность. Ничего невозможного не было, но… Буду себя получше контролировать. И желать живым, в разуме и целым попасть в Беловодье, к моим девочкам. И Вита пусть живая и довольная будет, на всякий случай пожелал я. Всё же, в определённом смысле, мы в ответе за того, кого оттрахали сексом и собираемся трахать в ближайшей перспективе, отметила моя высокоморальная персона, вваливаясь под сень кабака.
  
11. Мировое копошение
 
Моё появление в забегаловке “Мировой” вышло в ОЧЕНЬ отмороженном стиле. Дело в том, что задумчивый я так и не убрал свежесозданные металлические когти. Да и вообще видок у меня был очень стильный, модный, отмороженный.
А на входе в двухэтажное квадратное здание под голографической вывеской был этакий охранный тамбур. Я вот думал, это атрибут среднего яруса, но, видимо, “обслуживание персонала Мировой Башни” — основная цель кабака. И посторонние либо проходят мордоконтроль, либо вообще не пускаются.
В общем — не подумал-не подготовился, осудил себя я. Ну, с другой стороны, не так уж много времени и сил потратил, если сейчас обломлюсь. Да и намёк с этими ёпырями-терористами небесполезный получил.
Так что оскалился я по-доброму высунувшейся из-за зеркального бронестекла роже охранника, став убирать когти на запястье. Попробую попасть, ну а нет так нет. Не единственный возможный подход к Мировой через Мировой. В конце концов, домой вернусь, с Витой утренним моционом займусь (можно и не только утренним), ну и подумаю другие варианты спокойно и не торопясь присмотреться к Башне.
— Уважаемый… — несколько растерянно выдал шокированный моим величием мордоконтроллер.
— Угу, — справился я наконец с убиранием когтей на тыльную сторону ладони.
Вот нашёлся недостаток, хотя исправимый не слишком сложно. А то вообще были у меня мысли, что я сотворил, с перепугу, сверхартефакт идеального вида и типа. Вместо груды кирпичей, до самого дна станции, хех.
 
Хотя вещь, конечно, была хороша: композит из магического льда и металла, дающий нереальное сочетание прочности и гибкости, с мономолекулярной кромкой чистой энтропийной тьмы. Всё, что можно и нельзя, проковыряет, ну и в определённых условиях — прекрасный аналог нейрохлыста.
Но вот сдвинуть по “задуманным”, но не “продуманным” направляющим когти оказалось задачей нетривиальной. В смысле, чтоб не обзавестись на лапах ощутимым разрезами от них. Но справился, а при выскакивании лапы мне не разрежут. Точно в Беловодье прихвачу, доработаю. Манифестации даймона в материю теми же когтями-прототипами они не только не помешают, но и прекрасно будут сочетаться. И от внешних наблюдателей прикрытие неплохое получится, радовался я.
Но радоваться перестал и требовательно уставился своими тёмными очками на мордоконтролёра. А то уже минута прошла, а он, кроме блеянья “уважаемый”, больше толковых звуков и не издал.
Мордоконтралёр проникновенным взглядом защитных очков и доброй улыбкой впечатлился, встряхнулся, начал извинительно водить руками.
— Уважаемый посетитель, Мировой приносит вам свои искренние извинения, но бар переполнен…
— Даже у стойки места нет? — ехидно приподнял я бровь.
— Э-э-э… — замялся охранник.
Вот понаберут дураков по объявлению, осудил я хреновую работу с персоналом. Да и не учат их потом. Нормальный охранник бы сейчас с похерчелом ответил: нет, всё забито, идите нахер, уважаемый, со всем нашим уважением. А этот мнётся, глазки закатывает.
Да ещё и закопошился, блин, под стойкой.
Запрос от вычислителя бара-закусочной “Мировой” на получение персональных данных. Передать? Да/Нет
Самое комичное в этой ситуации было то, что я мог спокойно послать с подобным запросом вообще любого, кроме пятого сословия и выше. На которые имплант был прописан делать “ку”, хотя я, ознакомившись с писаными законами, разместил в ответ на такой вопрос крупную детальную фотографию эрегированного мужского полового хера. Законам это не противоречило, а что “нерегламентированные права” в серой зоне — ну так на то они и нерегламентированные.
Так вот, комичность ситуации была в том, что тех же станционных ментов я с такими вопросами мог посылать и даже матом. На их запрос они получали мой сословный ранг, всё остальное — моя добрая воля, говорить или нет. А вот заштатному мордоконтролеру заведения — надо предоставить. Он явно не собирается меня пускать, что меня не устраивает. Так что надо сыграть “своего парня”, который я и есть, но исключительно для себя и своих девочек. Для остальных — редкостной душевности засранец и Карачун, но играть надо, куда деваться.
— Парень, — интимно понизил голос я, предоставляя данные, на которые охранник выпучил очи. — Меня только что чуть не размазали в фарш по Башне. Мне ОЧЕНЬ надо выпить, буянить не буду. И выпить у стойки меня не только устроит, но и необходимо.
После чего над приборчиком-браслетом появилась эфирная голограмма, демонстрирующая атаку на мою непричёмистую персону ёпырей-терористов. Протоколирование велось “по умолчанию”, ну а приходя домой, я сохранял часть данных “для истории”. Например, те же “устные договорённости” имело смысл хранить. Они стопроцентным доказуем в спорах не были (стопроцентным был только заключённый на носителе контракт и право силы). Но, например, если я кому-нибудь оторву голову или ещё какую ненужную деталь организма, при разборе станционной СБ или СБ конкретной корпорации таки данные вполне себе подходили.
Парень, уже несколько иначе пуча очи, вглядывался в головидосик. Несколько раз вздохнул, сглотнул, вытер пот со лба.
— Ох, е…а-а-а-ать… — наконец протянул он, через четверть минуты после окончания видосика. — Простите… — на что я кивнул. — Это сейчас? — уточнил он.
— Только что, — скорбно кивнул я.
— Проходите. Мест и вправду нет, но у стойки найдётся, — решился он.