Кристаллический Мир (СИ)

Дикие какие-то, обиделся я. Благо часть слабых эфирных воздействий развеял сам, часть отбил нейрохлыстом. И вообще — вот мне и тренировка в условиях, приближенных к боевым, начал я работать хлыстом на поражение.
Вообще, с учётом того, что у меня в нём были довольно мощные генераторы — очень эффективная вышла штука. Я специально вклинился в скопление наймитов, пинаясь и раскидывая их хлыстом. Единственное, что можно воспринять за агрессивный ответ — был многоэтажный мат. А так — разлетались, теряли сознание от боли. Задели меня по касательной раз пять, да и то по подставленным бронепластинам.
И тут из ангара, явно имея меня в виду, начал выдвигаться мощный тяжёлый доспех, со всякой лютой стрелковкой. Той же батисфеной в меня целился, паразит, несмотря на окружение из наймитов. Не, это уже не смешно, признал я, прикидывая, хватит ли мономолекулярных ледяных лезвий, или жидким кислородом приправить? Или вообще свалить, выключив к чертям найопщика-Раупса? Просто ну ладно, первый выстрел можно списать на эксцесс исполнителя. Но я тут пару минут веду профилактические работы по наёмникам, уже тяжёлое оружие идёт в ход!
И тут от здания, оглашая округу воплями различной матерности, трусцой выдвинулся сам Раупс. На тему “вы, мудаки, воюете не в ту сторону, срочно перестать воевать!” Мудаки по инерции немного повоевали, немного огребли. Но воевать перестали, как и огребать.
А подбежавший Рапус, мимоходом отвесив подчинённым, под руку подвернувшимся несколько пинков и оплеух, стоял, краснел рожей и пучил на меня буркалы.
— Ув-в-важаемый Брамак… — наконец выдал он так, что в этой фразе можно было уместить боцманский загиб.
— Здрасьте, — вежливо поздоровался я. — А чего эти, — потыкал я в этих, — на меня нападают? Мы вроде бы договаривались, — с укоризной покачал я головой.
— Пррррошу прррощения, — на зависть любому льву прорычал мафиозо. — Не подумал, что вы доберётесь воздухом.
— Кхм, ну ладно, — прикинул я, да и решил не усугублять.
А то я как-то и вправду не подумал, что тут летунов и не видели, наверное, никогда. И мою летучую персону восприняли как потенциальную угрозу. А Рапус, видимо, каких-нибудь дежурных предупредил, что, мол, заявлюсь. А всей своей банде ценных указаний на тему “делать Брамаку ку десять раз” не выдал. Дурак недальновидный, вообще-то, ну да и хрен бы с ним. Размялся неплохо, задумки проверил. И вообще я — Карачун, а все пидарасы, да.
— Пройдёмте ко мне, Брамак, — наконец взял себя в руки колхозник.
— Пройдёмте, — не стал спорить я. — Претензий к работе системы у вас нет? — уточнил я, имея в виду цветущий, в плане здоровья, вид мафиозо.
— Совершенно никаких. Я, признаться, не ожидал столь замечательного эффекта. Диагност показывает параметры ЛУЧШЕ, чем у импланта восьмого ранга… — явно довольно, несмотря на эксцесс, ответил Рапус.
— Да, так и есть, — задумчиво кивнул я.
Ну, делал с запасом, пусть и небольшим. А здание, в которое мы вошли, было очень примечательным. Внешне — зеркальный куб, а вот внутри… Ну, фактически всё, кроме мебели, было прозрачным. Да и часть мебели — тоже. Видимо, Рапус наблюдает за подчинёнными, но вообще — интересное и красивое решение. Скорее всего — есть возможность затемнения и прочее. Но реально — интересное решение. И ракурс, оценил я вид на промежность в трусиках, явно девичью, судя по ногам. Сидела эта промежность на втором этаже, в прозрачном стуле, демонстрируя себя во всей красе. Видно, рапусовская секретутка какая.
Ну а мы поднимались по прозрачной лестнице, Рапус же меня уверял, что претензий никаких. Он со страшной силой доволен, заинтересован в регулярных осмотрах.
— Раз в пару лет, если не будет серьёзных повреждений организма, достаточно, — оповестил я. — Так что приходите ко мне, посмотрю, — честно ответил я.
Ну на все сто сорок шесть процентов честно: припрётся ко мне в Лог — посмотрю на межмирового мафиозу. А так, если начистоту, меня его проблемы не слишком волнуют. Дело сделано хорошо, причём не для него, а для себя — не люблю халтуру. А остальное — проблемы колхоза.
 
— Прекрасно. Тогда прошу, — распахнул он прозрачную дверь. — Расчёт. И вы что-то ещё хотели?
А я смотрел на обладательницу симпатичных трусиков и ножек. И вот как-то её вид ну вот никак не тянул на звание секретутки. Молодая девчонка, с зарёваным, пятнами, лицом. Довольно симпатичная, в простеньком платье и курточке. Посмотрела на Рапуса с ужасом, на меня… с надеждой? Странно, озадачился я, пока Рапус падал в прозрачное кресло и отрывал непрозрачный сейф.
И тут девчонка бухается на колени, смотрит на меня голубыми глазищами и пищит:
— Помогите мне, господин! Вы сильный, я видела! Я буду вам очень благодарна… Пожалуйста… — выдала она, беззвучно зарыдав.
— Это чего это она? — поинтересовался я у Рапуса.
— Должница, — бросил мафиозо. — Простите и за этот инцидент. Витела, не лезь к почтенному! Ты и так увеличила свой долг!
— Отец брал у вас триста кредов, — всхлипнула девчонка.
— Тысяча двести — проценты. Оскорбление почтенного гражданина седьмого ранга — я подумаю, сколько будет стоить. Сядь и заткнись, — бросил он.
— Брала не она? — уточнил я, — И что с её отцом?
— Не она, — недовольно буркнул Рапус. — Умер от жадности.
— Запытали, выбивая деньги, — констатировал я, на что последовал всхлип девчонки, и ОЧЕНЬ невинная морда Рапуса.
— Долги — наследуются, — констатировал он.
— Если наследство принимается, — широко улыбнулся я.
Не то, чтобы мне очень хотелось во всё это лезть. Но девчонка попросила о помощи. При этом — ей лет двадцать, не больше. Ранг десятый-одиннадцатый, не дно, а средние технические специалисты, скажем так. И судя по одежде, и судя по имплантам. А память Брамака бодро подсказала её дальнейшую судьбу. Полторы тыщи кредов — это неподъёмно, никак. Значит — либо на органы, либо ещё веселее. Дело в том, что бордели с должниками были чертовски дорогими. Потому что должники долго не жили. Вполне эти полторы тысячи можно окупить, воплощая больные фантазии садистов и уродов, хорошо, если быстро.
Сам-то Брамак ходил в бордель добровольный, где профессиональные служащие “сексуальной рекреации” оказывали соответствующие услуги. Вполне себе профессия, многие шлюхи обеих полов имели детей и семьи, например.
— Ну а не примет она наследство, станет безранговой, — отпарировал Рапус. — Я потеряю деньги, а ей… — очень погано улыбнулся он.
А ей — да, как бы не хуже было. Но жалко девчонку, блин. Рыдает, носом хлюпает. А полторы тысячи — смешно. На фоне шестидесяти двух, которые мне должен Рапус.
— Логично. Будете мне должны шестьдесят тысяч пятьсот, — очень добро улыбнулся я.
— За неё? — кивок. — А она оскорб…
— Рапус, ты издеваешься? Ты предлагаешь МНЕ платить за оскорбление МЕНЯ, которое существует только в твоем воображении?! — немного вышел из себя я.
— Эммм… — несколько подвис колхозник. — Нет, это было бы глупо. Хорошо, выкупаете долг — мне же проще. И ваше обращение, уважаемый Брамак…
— Простите, погорячился, — буркнул я.
Дальнейшее прошло без аварий, денежку мне заплатили, аж долговой контракт переписали. И уверились в том, что “если что” — я “окажу услуги”.
После чего я потопал из дома, а девчонка — за мной. На пороге до меня дошло.
— На, ничего ты мне не должна, — пихнул я ей контракт.
— А… простите… — залупала она на меня голубыми глазищами. — Добрый господин, а как мне дальше?
— А я откуда знаю? Долгов нет, в борделе тебя резать не будут. Иди в обычный, зарабатывай…
— Простите… но у меня ничего нет. Я вам не нужна? — всхлипнула она. — Я могу… что захотите…
Блин, вот морока-то! Хотя, да и хрен с ней. Недаром говорят — ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Ладно, приючу девчонку, а как свалю — оставлю ей “наследство”. Можно будет и научно-исследовательски того… Хотя как-то не хочется. Зарёванная и сопливая. И надо проверить — а то появилась она больно во время… Хотя параною, конечно. Но, здоровая паранойя — залог здоровья параноика!