Вместо волшебницы (СИ)

Ну вот да, приснится же такое.
Прежде чем открыть глаза облегчённо выдыхаю и пробую вспомнить какой сейчас день. Если совсем близко шелестит море — значит я еще на Мальдивах. Значит… пора поторопиться. Как бы не проспать рейс домой.
Сажусь. Резко и почти испуганно. Я боюсь слишком крепко спать — боюсь что не успею куда-нибудь. Последние два года моей жизни слишком быстрые, слишком суматошные. Даю глазам привыкнуть к солнцу, а затем осматриваюсь.
Нет.
Это не мой пляж.
И бунгало моего нет. Вместо него отвесная скала закрывающая кусочек песка, на котором я спала, а теперь сижу. Отвесная скала которая прячет меня от всего мира.
И океан — его много. До горизонта. Лазурный, прекрасный и, конечно, не успевший надоесть за короткие три дня.
Вскакиваю на ноги чуть не утонув в песке и оглядываюсь…
Незнакомое место. Совсем незнакомое. Ту часть острова в которой находилось моё бунгало я немного изучила… и такой огромной, как стена скалы там точно не было.
Начиная слегка паниковать осматриваю себя. То же самое платье, короткое платье в котором я садилась в самолёт… вот только самолёт мне приснился.
Или не приснился?
И сообщения от Тимура, Ульки и… Крис… они тоже не приснились?
И…
Бред какой-то.
Зачем-то тру глаза — наверное, привычка из раннего детства — если с миром что-то не то, потри глаза. Вдруг всё вернётся на место.
Крохотный пляж окружённый со всех сторон скалой. И океан. Всё. Слишком мало для меня.
— Эй! — прикладываю ладони рупором ко рту и кричу. Кричу в никуда. Инстинкт самосохранения — если появится рядом хоть кто-то живой он сможет ответить на мои вопросы.
Вернее, на один но очень важный вопрос — где я.
Где я, черт возьми?! — Эй! — слышу свой голос в страх в нём тоже слышу.
Начинают предательски дрожать руки. И поджилки.
Что если это… всё. Смерть. Я же не знаю как она выглядит. И никто не знает. Что если самолёт и правда рухнул и я… всё? Умерла. Вдруг ад так и выглядит — океан и скала.
— Эй! Кто-нибудь! — ору я как сумасшедшая.
В ответ тишина. Только шелест океана.
На всякий случай щипаю себя. Щипаю безжалостно, за бок, а потом глотая слезы от боли жду когда всё-таки проснусь.
Песок. Шелест лазурного океана, скала.
Всё.
Кажется, я в беде.
* * *
Сначала обыскиваю весь пляж. Ищу… ищу хоть что-нибудь. Лучше всего, конечно, найти мой телефон. Он бы решил большую часть проблем. Я бы просто позвонила… куда-нибудь. Кому-нибудь. Не знаю кому и куда. Но придумала бы.
Вместо телефона нахожу огромный синяк на плече и правом боку.
И вот в этот момент я вспоминаю. Вспоминаю как самолёт долго снижался. А потом ударился об океан. А потом подпрыгнул и развалился… а потом я грохнулась плечом о воду. Плечом и боком.
Тихонько касаюсь синяка и тут же боль подтверждает: да, всё что ты вспомнила — правда.
— Нет, — шепчу я враз высохшими губами. — Только не это.
Шепчу, а потом вскакиваю и бегу к скале. Нужно просто забраться на неё — и там будут люди. Я найду там людей… потому что сейчас не бывает необитаемых островов.
Только не необитаемый остров — это ужасно. Это даже хуже чем смотреть ужастик ночью в пустом доме с открытой дверью.
Хватаюсь за уступы и пробую залезть повыше. Получается. Метра на два получается… из десяти.
Слишком мало.
Слишком отвесная скала.
— Помогите! — ору я по очереди на трех языках, которые знаю.
Воюю со скалой еще долго, добавив несколько новых синяков, а потом сдаюсь. Сдаюсь, еще раз обыскиваю свой крохотный пляж… сажусь и плачу.
Мне сейчас можно — всё равно никто не видит.
* * *
Лодка! Лодка на фоне гаснущего за горизонтом солнца.
Вскакиваю, машу руками, прыгаю и ору как сумасшедшая. Лучше выглядеть сумасшедшей чем сдохнуть на необитаемом острове.
Ору всё подряд, всё что приходит в голову, волны сбивают с ног, накрывают с головой, но я выныриваю и снова ору. Отсюда, с моего пляжа не разглядеть, но, кажется, там на лодке заметили меня — она разворачивается и вроде бы приближается… ну или мне хочется верить в то, что она приближается.
 
Да. Они точно заметили. И развернулись, и гребут быстрее и показывают в мою сторону!
И быстро так плывут! Наверно, им волны накатывающиеся на берег помогают.
Наконец-то могу их разглядеть.
Широкие шляпы, широкие ремни, ленты на поясе… Старинная одежда.
Аниматоры! Аниматоры в костюмах пиратов! Супер. Значит ничего страшного не случилось. Если поблизости есть аниматоры — значит и отели тоже рядом. А значит и цивилизация.
Нет никакого необитаемого острова! Ура!
— Ребята, я так вам рада! — кричу им на самом чистом английском на который только способна. Радости столько, что я не удерживаюсь на ногах, падаю в воду и сижу радостно разглядывая через набегающие волны приближающуюся лодку.
Я спасена!
Фух. А испугалась-то как!
Вылезаю из воды на песок и еще раз торопливо обыскиваю пляж — как я попала на него пока не помню, но вдруг каким-то чудом телефон остался жив вместе со мной… и валяется где-то здесь.
Нет.
Похоже, мой телефон — всё. На дне океана. Знакомится с акулами.
Почти у самого берега аниматоры перестают грести, а вместо этого начинают разглядывать меня.
Разглядывают молча и долго. Понятно дело — не каждый день на соседнем пляже спасаются выпавшие из утонувших самолётов.
— Катастрофа, — кричу им я. — Самолёт. Мой самолёт упал. В океан. Кажется, все погибли. Это ужасно. Только я жива.
Продолжают молча разглядывать меня.
И друг на друга косятся.
— Я вас отблагодарю, — на всякий случай сразу сообщаю им.
Надо будет в ближайшем банке карту восстановить. Или Тимуру позвонить. Блин, уже успела забыть что сон про мужа который загулял с подругой… это не сон.
Хорошо, Ульке позвоню. У неё ситуация нелёгкая, но немного денег найдёт.
Смотрю на загорелые, не слишком чистые лица пиратов и не понимаю — что их не устраивает во мне. Что мешает просто взять и спасти.
Поняла! Не хотят в воду спрыгивать — костюмы испортятся! — Я сама! — кричу им и бултыхаюсь в воду. Плаваю я хорошо — в детстве из бассейна не вылезала.
Плыву и поглядываю на них. Почему-то моя инициатива их не слишком сильно обрадовала — облегчения на загорелых лицах не видно.
Против волн плыть не очень удобно, но я стараюсь как могу. Да и убраться с этого дурацкого пляжа хочется поскорее.
Опять же — весь мир уже должен знать что мой самолёт рухнул. Представляю как везде показывают списки погибших.
И в этих списках — я.
Брр.
Я везунчик. Скорее всего, выжила одна.
Кое-как доплываю до лодки и хватаюсь за борт. Аниматоры удивлены — это факт. Почему? Пока не понять. Может слишком хорошо плаваю?
— Помогите же! Ближайший, с перевязанным черной полоской глазом — ну, типа, одноглазый — вскакивает со своей лавки и подхватывает меня.
Залезаю и тихонько присаживаюсь на ближайший кусок лавки.
Обтекаю…
Они почему-то разглядывают мои ноги. Что, блин, с моими ногами не так? Сломала и не заметила?
Лодка огромная. В ней легко умещаются десяток аниматоров и я. И еще кого-нибудь можно спасти по пути к отелю.
— Можем плыть, — говорю, — там больше никого нет.
И показываю на пляж.
Сидят, не трогаются и всё так же разглядывают мои ноги.
— Я всё проверила. Там точно никого нет.
Они когда-нибудь оторвутся от моих ног? Они стройные, длинные и всё такое… но слишком много внимания это не очень хорошо. Слегка смущает.
— Вы, наверное, торопитесь, — захожу я с другой стороны.
— Леди Финч? — вдруг спрашивает одноглазый аниматор. Ну, то есть никакой он не одноглазый конечно. Просто нацепил повязку чтобы быть похожим на пирата-головореза.
 
Леди Финч?
— Маргарита Самбур, — представляюсь я. Самбур — это фамилия Тимура… и моя — вот уже два года как.
— Леди Финч? — одноглазый смотрит на типа в широченной чёрной шляпы сидящего напротив.