Оставьте Поттера в покое (СИ)

На моменте отсчета пришел черед Ореда напрячься. Мы стояли и смотрели друг на друга, он был уверен, что я блефую, я молился, чтобы он мне поверил, но продолжал считать.
— Три, два, один, портус! — все таки дочитал я, а мой голос на последней цифре дал хорошего петуха. Как ни странно, препятствий перемещения не обнаружилось и мы с Тори появились в паре метров от тумбы-портала в школу.
***
— У мальчишки стальные яйца, а ты его оскорбил, — сказал с картины явно пребывающий в ярости Харольд Певерелл, глядя на племянника.
Оред хотел просто закрыть глаза, отключить слух и побыть в тишине, одному.
— Теперь он никогда не отнесется к тебе и к нашей семье как к друзьям и родственникам, — продолжал Харольд. Все родичи уже покинули гостиную, а остались только пару старых портретов, которых либо не волновало происходящее, либо они были до сих пор могущественнее Харольда и не послушались, когда он всех отправил на выход.
— Тупая твоя башка, ты не видел, что пацан влюблен в Гринграсс? Что ты решил проверить? Даже, если бы ему не хватило смелости активировать портал, он бы тебя возненавидел сразу за два унижения. Это тебе не лорды и короли, он всего лишь мальчишка. Решил потешить самомнение? Отлично, больше ты с ним нормально не поговоришь.
Харольд хотел еще что-то сказать, но Оред резко поднялся и не оборачиваясь бросил картине:
— Лучше бы ты так своих детей учил.
Это был последний раз, когда Харольда Певерелла видели на картинах в родовом меноре.
  
Глава 41
 
Наше посещение родичей осталось совершенно незамеченным как другими учениками, так и профессорами. В целом, если обобщить, то всем было глубоко плевать куда запропастились два проблемных студента в пятницу вечером. Более того, по дороге назад мы с Тори обсуждали новые испытания нашего щита, показавшего себя лучше любых ожиданий.
Мало того, что получилось полностью закрыть себя от давления Ореда, от которого даже его домашние под конец валились с ног, так еще и пентаграмма на куске картона выдержала огромное количество проходящей через нее магической энергии, преобразовывая это в щит такой мощности, что мог бы перенаправить сразу сотню проклятий.
Вообще, именно эта модификация может работать в двух режимах. Первый я использовал против Певерелла, она привязана к человеку и может работать бесконечно долго, пока я поддерживаю поток магии в руны. Роль волшебника тут мала, но важна. А второй режим работы подразумевает отсутствие мага.
Тогда карточку можно бросить на пол и создастся поле, внутри которого можно укрыться от вражеского огня. Эту версию я позаимствовал из записей Дамблдора, по его словам, он иногда пользуется такой версией, вешая пентаграмму на кого-то из людей. Человек, конечно, может поймать истощение всего организма или даже умереть, но зато некоторое время будет защищать всю группу.
Ну и как минус, если активировать пентаграмму без контроля мага, то она очень быстро прогорит. И не важно на какой она поверхности, что бумага, что картон, что камень, время работы одинаково.
Итак, я и Тори придумывали самые разные способы проверить заклинание на пригодность использования, прежде чем продать его директору за какой-нибудь ништяк. Денег нам в целом не нужно, да и просить что-то запредельное тоже не будем. Как по мне, Дамблдор в целом нормальный дед, если предоставить ему наши исследования, которые он сможет уже сам с высоты своего опыта и знаний довести до ума и отполировать, можно попросить что-то в ответ.
А сейчас нужно провести несколько опытов. Первым в списке стоял опыт соединения двух щитов, для начала просто пересечь сканирующие ауры, потом защитные поля, потом попробовать создать один в другом и после перейти к помещениям щитов и замерам взаимодействия.
Для этого нужно будет завтра зайти к директору, которому я напишу по приходу в гостиную записку с кратким описанием встречи, и взять у него аппарат, похожий на магический радар. Штука, работающая как смесь спектрографа и радиотелескопа, способна регистрировать колебания и изменения в магическом поле.
 
Мое шестое чувство это конечно хорошо, но я вижу пока что далеко не все, да и Астории потом приходится все подробно описывать. А тут, стукнул палочкой по коробочке и она сама все нарисует на бумажную ленту. И да, это один из многочисленных приборов Дамблдора. Вообще, он мне многие из них показал и рассказал как работают и что делают, среди них просто уйма интереснейшего исследовательского оборудования.
***
— Поттер, Гринграсс, — поздоровался Эд, когда мы с Тори сидели и вырисовывали пентарграммы на кусочки картона, чтобы потом замаскировать их под колоду карт.
— Добрый вечер, — ответил я, а Гринграсс ограничилась кивком.
— Послезавтра первая тренировка, — сказал Эд, присаживаясь к нам и с интересом смотря за нашей работой. На самом деле такое рисование уже вошло у нас в привычку и стало автоматическим действием. — У тебя ведь Нимбус две тысячи?
— Нет, я летаю на две тысячи первом, — ответил я.
— Будешь тренироваться на турнирной метле?
— Скорее всего да, у нас в команде есть только двухтысячники, а он от первого очень сильно отличается, сам знаешь. Могу попробовать семисотый, но там уже будет видна разница в скорости. В общем, лучше просто потренируюсь аккуратно, чем потом летать на незнакомой метле.
— Ясно, логично, да. Может нам когда-нибудь закупят последние метлы, — почти мечтательно произнес выходец из одной из самых богатых семей в Европе.
— Так у тебя же у самого тоже новый Нимбус, — заметила Астория.
— Да, но никто не летает на хороших, новых метлах на тренировках. Только Поттер, но он ловец, и если не будет рыть носом землю, то метла проживет не один сезон, — объяснил Блэк. Он, кстати, попал в команду охотником, сместив Анджелину на позицию загонщика. — А если не секрет, чем вы занимаетесь целую неделю?
— Рисуем пентаграммы, — пожал я плечами, вызвав у Блэка недоверчивое выражение лица.
— И зачем они вам?
— Будем экспериментировать, — совершенно расслабленно сказала Тори, будто разработка, тестирование и подготовка к экспериментам в Хогвартсе — обычное дело для всех студентов.
— Вы доделали то заклинание, на которое Гарри положил пол год работы? — кажется, Эд сильно удивился, ведь он и Лита мне все мозги проели, что разработать свое заклинание может только опытный и очень искусный маг, а не второкурсник.
— Да, — коротко ответила Тори.
— А можно… Ну… Попробовать?
— Руны читать умеешь? — спросил я, протягивая ему доделанную карточку. Это была несколько видоизмененная формула, которая не включала в себя треть заклинания. Только сосредоточившись на том, что хочешь получить, можно активировать щит. Это тоже один из наших экспериментов по снижению нагрузки на мага.
— Нет, — грустно ответил Эд и вернул мне бумагу.
— Рекомендую научиться, — тихо хмыкнула Тори. Линию поведения мы с ней прорабатывали для плана, в который она решила включиться после посещения оскорбивших ее Певереллов.
Если вести себя только дружелюбно, то к тебе не будут относиться серьезно, нужно иногда, аккуратно, подколами и не обидными шутками, показывать свое превосходство. А в магической школе, в которой все помешанной на учебе и успеваемости, из-за которых можно легко вылететь вон, именно превосходство в знаниях возымеет наилучший эффект.
— Так это же только третий курс, — возразил было Эд, но мы бросили на него насмешливо унижающие взгляды и он сразу замолчал.
— Так, сегодня уже поздно, завтра идем тестировать. Ровно в пять вечера будь готов, если ты с нами. Старосты уходят после обхода в примерно без пятнадцати, а у профессоров по вторникам и пятницам совещания. Так что у нас будет около получаса, чтобы добраться до полигона, а вернемся к восьми, чтобы успеть на ужин, пройдем по одностороннему ходу прямо до нашего коридора.