Оставьте Поттера в покое (СИ)

— А разве они все не вымерли? — удивился я.
— Ты что, нет конечно. Они просто закрылись у себя в замке и не показываются, — рассмеялась девушка.
— И никто их не трогает? Ну, война же была еще двенадцать лет назад, — а вот с этого момента поподробнее. Если у меня есть близкие могущественные родственники, то с ними стоит как минимум познакомиться.
— Нет. Даже Темный лорд к ним не совался. Говорят, что Певереллы пришли на острова еще до появления тут первых людей из земель современной Турции. Еще их называют потомками египетских богов.
— Звучит как просто легенда, — сказал я и подумал, что если это не легенда, то я не хочу иметь с ними ничего общего.
— И все же, это самый древний род на островах, и они единственные, кто так и не преклонился перед короной, так что меня очень удивляет твое наплевательские отношение к такому родственнику.
— Ничего с ним страшного не случится, может, он меня только уважать будет больше, — ухмыльнулся я, когда мы уже входили в деревушку.
  
Глава 39
 
В огромном готическом зале Вестминстерского аббатства заседало специальное внеурочное собрание парламента. В отличии от обычных слушаний, где зал делился на выдвигающих обвинение или предложение, в этот раз удалось достигнуть почти полного единогласия.
Дамблдор и ее величество Елизавета вообще просидели почти все собрание молча, слушая заумные речи, вещающие о угрозе мирового масштаба и необходимости вовлечения Международной Конфедерации Магов.
На деле, этот вопрос был уже решен на более закрытых собраниях. Альбус поговорил сначала с королевой, затем убедил приближенных ему герцогов и некоторых лордов, достигнув необходимого кворума.
Однако, даже эти меры оказались ненужными, собрание, спустя полгода после ужасающего до сих пор общественность нападения на детей, дозрело до решительных мер.
Размышляя о делах далеких от ненавистного зала, Дамблдор зацепился взглядом за пустующее уже почти триста лет кресло. Певереллы, самый древний и закрытый род.
— Фрики, — про себя заметил директор. — Уже наверняка выродились в своем сарае, а мы до сих пор относимся к ним как ко второй короне.
Теперь оставалось только смотреть на то, как постепенно, лорды приходили к согласию по некоторым неважным пунктам. И Альбус и Елизавета отлично понимали, что такая игра в демократию важна, без нее власть теряет легитимность и придут времена смуты.
Герцогская трибуна тосковала, Абраксас Малфой, в кой-то веки выбравшийся в на заседание, а не отправивший сына, о чем-то тихо разговаривал с Оливандером. Палочковый монополист давным давно оставил семейное дело сыну и последние лет тридцать путешествовал по свету. А ведь он старше Альбуса.
Сириус Блэк и Рабастан Лестрейндж смеялись, совершенно забыв про собрание.
— Идиоты, — размышлял Дамблдор. — Если вы так уверены, что ваша власть непоколебима и никто не подвинет вас с ваших мест, то вы сильно ошибаетесь. Мир меняется, мы, маги, стараемся этому противостоять, но новые магловские веяния просачиваются. Пройдет еще лет пятьдесят и ваши дети уже не смогут так легко плевать на показательные акты демократии.
Внезапно, что-то заставило Дамблдора напрячься. Волна холодной как тысячи ледяных иголок магии пронеслась по залу. Бросив взгляд на королеву, Альбус заметил ее напряженное выражение. Герцоги и некоторые другие сильные маги тоже напряглись.
Спустя несколько секунд посреди зала появился человек в капюшоне, держащий кровоточащее тело в одной руке и палочку в другой.
Сколько людей могут вот так явиться в самое сердце Британской столицы? А сколько из них уже здесь?
Мгновение понадобилось пяти сотням магов, чтобы встать, достать палочки на направить их на незнакомца. Даже королева и директор Хогвартса не ломали комедию и присоединились к массовой угрозе.
— О, прошу меня простить, я уже и забыл, что вы судите по одежке, — незнакомец разразился хохотом, а затем щелкнул пальцами, заставив весь зал напрячься. Но ничего страшного не произошло, просто черный плащ с капюшоном стал быстро меняться и приобретать черты мантии члена палаты.
 
Несколько человек ахнули, кто-то быстро убрал палочку, пока его действия не сочли угрозой могущественному роду, но большинство просто стояли, молча рассматривая белый герб на черном щите. Бузинная палочка, мантия-невидимка и воскрешающий камень, соединенные в едином рисунке.
— Со многими мы не знакомы, о, как поживаешь, Гаррик? — Певерелл кивнул в сторону Олливандера.
— Старость замучала, а ты, я вижу, в расцвете сил, Оред, — ответил ему Олливандер.
— Прошу прощения, мистер Певерелл, но это закрытое заседание парламента Великобритании… — начал было говорить кто-то из лордов, но был прервал очередной вспышкой хохота.
— Тогда я, пожалуй, задержусь. Послушаю, о чем вы тут болтаете. Кстати, — Оред Певерелл обернулся в сторону Дамблдора и по спине старика пробежали мурашки. — Я принес вам небольшой подарок.
Певерелл кинул к ногам директора еще живое тело.
— Назови свое имя, — приказал Оред.
— Чарли, Чарли Уизли, — проговорил еле живой пленник.
В руке Дамблдора тут же материализовалась убранная до этого палочка, а по залу прошла волна шепотков.
— Он вам не навредит. За попытку воровства, я забрал его магию, — бросил Певерелл, проходя к своему креслу по левую руку от королевской трибуны. — Продолжайте, вы точно обсуждали что-то интересно, уж простите, что так грубо прервал.
После того, как Уизли сопроводили в специальную камеру на нижних уровнях министерства, заседание постепенно вернулось в свое русло. Певерелл, за которым присматривал Дамблдор, рассматривал сначала герцогов, над каждым из которых был вырезан герб его семьи, затем окинул взглядом лордов и сиров.
Закончив с осмотром, он усмехнулся и посмотрел в упор на Дамблдора.
— Занятная у вас палочка, мистер Дамблдор, — услышал директор у себя в голове. — Печально видеть, что наследство моих предков постепенно покидает высший свет нашей родины. Мраксов и Поттеров больше нет?
— Мраксы выродились полвека назад, — Дамблдор направил мысль в голову собеседнику. — А последний Поттер пока еще слишком юн, чтобы присутствовать тут.
— А Гонты?
— Я не знаю. Их не видели уже больше ста лет, говорят, что у старика Грегори не было детей. Но долгое отсутствие не признак исчезновения, не так ли? — Директор усмехнулся. Со стороны этот диалог выглядит наверняка очень странно, ведь при невербальном общении нужно поддерживать контакт глазами.
— Вы знаете где Поттер? — спросил Оред. Дождавшись кивка от Дамблдора, добавил. — Я хотел бы с ним встретиться лично. Мой покойный дядя отзывался о нем крайне… противоречиво. Должно быть, очень интересный молодой человек.
— Это возможно, загляните ко мне в замок через три дня. Разговаривать во время этого фарса так неудобно.
На этом диалог двух древних магов прервался и оба сделали вид, что внимательно слушают выступающего лорда Аббота.
***
— Он изменился, стал просто невыносимым, — жаловалась Лита матери. — Перестал с кем-либо общаться, кроме этой… Гринграсс. Сидит целыми днями и чатает свои заумные книжки.
— Да? И что же он такого читает?
— Теоретическую трансфигурацию, пространственную магию, тоже теоретическую. Артефакторику, кучу работ по рунам, причем по таким алфавитам, о каких мы даже не слышали, — ответил за кузину Эд.
Собравшись вместе, семьи Лестрейнджей и Блэков пили пятичасовой чай в гостиной с гобеленом. Лите никогда не нравилась эта комната, в отличии от троюродного брата, красовавшегося на семейном древе сразу под именем Сириуса, ее тут не отметили. Как и у Лестрейнджей, у которых записывались только в родовое древо только мужчины.
— Учителя тоже поменяли к нему отношение, прощают все что можно, разрешение на выход из аудитории подписали, хоть Макгонагалл и была против.
Взгляды сидящих вопросительно скрестились на профессоре Вальбурге Блэк.