Оставьте Поттера в покое (СИ)

— Как это, вылетят? — я правда удивился, на моей памяти, из школы ушли без аттестата только близнецы Уизли, да и то, в конце седьмого года.
— Всякие грязнокровки… — наотмашь ответил Эд. — Или бездарности, которые не могут сдать тесты первого года. Таких на самом деле полно, вот увидишь.
— И что им потом делать, они же даже колдовать не умеют…
— Я иногда забываю, что ты из мира маглов, хоть и чистокровный, — сказала доевшая сладость Лита и принялась объяснять. — Для них есть специальные школы, в которых учатся пять лет, но проходят только первые два класса Хогвартса. После выпуска, эти недоволшебники могут наколдовать простые бытовые чары, в общем, не пропадут. Идут работать на дно министерства или на какое-нибудь производство.
— Без аттестата хотя бы о сданном ЖАБА после седьмого года, ты в мире магии никто. Тем более без СОВ после пятого, — добавил Эд. — Богатые, конечно же, могут учиться и дома и потом сдавать экзамены. Кстати, так многие и делают, чтобы не позориться на уроках, они сдают все с опозданием. Но, как говорится, бумажка есть бумажка.
Вот это было интересно. Вот как, оказывается, существует огромный магический мир. М-да, мне точно нельзя вылетать из школы, нанять преподавателей, когда ты несовершеннолетний и живешь у злобных родичей, это кажется шуткой. Да и связи пригодятся.
Тем более будет печально, если знаменитый Гарри Поттер вылетит, не сдав экзамены. Хорошо, что я уже неплохо выучил часть материала за год еще до приезда в школу, если не сбавлять темп, то проблем быть не должно.
— А тебя, видимо, сильно впечатлил наш рассказ, — усмехнулась Лита.
— А ты, видимо, не волнуешься, что из школы можно вылететь и остаться с двумя классами образования? — передразнил ее я.
— Ну так, мы с Эдом всю жизнь живем в волшебном мире, многие вещи уже знаем. Да и колдовать нас начали родители учить лет в…
— Восемь? — закончил Эд, — около восьми.
— Ты, кстати, неплохо обращаешься с палочкой, видел наших грязнокровок, почти никто из них не справился с заданиями, хотя было видно, что некоторые учебники читали.
— Ну, я просто следовал инструкции… — замялся я. А ведь и правда, я смог то, что большинство не смогли.
— Вот тебе еще одно преимущество чистой крови, — сказала Лита, вставая и отправляясь за новыми сладостями. — У нас магия выходит куда лучше. Не знаю как это вышло, но даже дети грязнокровок колдуют лучше родителей, не говоря уже о древних родах. Вам что-нибудь взять?
— Кексик возьми, — ответил Эд и добавил. — Каждое поколение магия становится стабильнее и спокойнее. Это не всегда добавляет сил, но улучшает контроль.
— Я читал, в истории по магии, что Дамблдор полукровка? Как он тогда стал таким сильным? — спросил я, хоть информации этой нигде я не видел, но хотелось вытянуть из разговорчивых друзей побольше.
— А вот тут самое интересное. Если дети маглов и сквибов почти всегда не могут нормально контролировать волшебство и поэтому у них никогда не выйдут сильные заклинания, то полукровки могут вытянуть счастливый билет. От магла взять первородную силу, а у волшебника контроль. И в итоге получаются такие индивиды, как Дамблдор.
— Но это редкость, очень большая редкость. Таких как он единицы. Если брать средний срез, то чистокровные куда лучше управляются, быстрее учатся и поэтому мы в итоге сильнее.
Ясно, вот только у меня мать из маглорожденных, возможно, я уже ни в чем не уверен. Это вообще как на мою силу влияет? Ну, если я смог справиться со всеми чарами сегодня не хуже Эда и Литы, то все хорошо.
— А кто такие предатели крови? — спросил я после некоторого молчания, нарушаемого не громким причмокиванием друзей. Услышав меня, Эд подавился, а Лита сразу стала серьезной и злой.
— Уизли… — прошипела она. — Их ублюдская семейка перебила половину моего рода, а затем их всех оправдали.
— Они сражались на стороне Волдеморта? — спросил я.
— Не произноси его имени, — кажется, скорее на автомате, вскричали оба моих друга.
— Да, вернее, не совсем, — начал отвечать Эд.
 
— Какая разница, я не верю, что они не при делах… — встряла Лита.
— А можно по очереди, я вообще ничего не понимаю. Как это да, но не совсем?
— Был такой старый ублюдок по имени Септимус Уизли. Бесспорно, один из сильнейших магов нашего века. У него было три сына. Два младших последовали по стопам отца и присоединились к пожирателям смерти, приспешникам Того-кого-нельзя-называть. Все трое были убиты в битве за Роттердам в Голландии. А старший, Артур, оказался не при делах. Вот только женушка его, одна из Пруэттов, которые так же сгинули в Ла-Манше. И что странно, все пятеро мертвых умерли, когда битва почти кончилась победой объединенных сил авроров.
— Кроме Септимуса, — грустно добавил Эд через пол минуты.
— То есть, вы думаете, что они могли убить своих родственников и сбежать? — удивился я. Вот чего я не ждал от рыжих, так это братоубийства.
— Мы ничего не думаем, так думает магия. Посмотри вокруг, среди волшебников нет рыжих, вообще. Это цвет проклятия семьи. Пруэтты, как и Блэки и Нотты и многие другие родственники, были брюнетами. Но Молли Уизли после войны стала рыжей.
— Тогда почему их не посадили? — раз в этом мире магия может так выделить нарушителей из толпы, то судьям нужно просто закончить начатое.
— Потому что нет доказательств. Про старшего Уизли было известно всем, он был правой рукой темного лорда, а вот про его сына ничего. Одного проклятия мало, их могли проклясть как-то еще… — объяснял мне Эд.
— И ты туда же, это ясно как белый день, ублюдки участвовали в войне, так же убивали и пытали, а если нет, то я все равно всех их прикончу. — Лита резко встала и мы решили было, что она собирается выполнять сказанное прямо сейчас. — Я иду спать.
Я и Эд только молча проводили подругу до двери спальни взглядом.
— Что с ней такое, почему она так ненавидит рыжих? Темный лорд убил моих родителей, но это было много лет назад, и я не могу винить в их смерти кого-то еще. — Эд только вздохнул в ответ на мои слова.
— Она и ее мать последние живые и здоровые Лестрейнджи. Все остальные либо мертвы, либо сошли с ума от пыток. Ее отец Рудольфус Лестрейндж сейчас в больнице святого Мунго. Септимус Уизли пытал его и довел до безумия. — Блэк грустно рассматривал свои ботинки.
— Ты сказал, что он выжил в Роттердаме?
— Нет, он тоже остался там. Его убила моя мама… — хоть он этого не показывал, но я заметил на его глазах слезы. — Она срезала ему голову, чисто и быстро. А сама еще год умирала в муках от темного проклятия. Никто не знал, что с ней случилось и как ей помочь.
— Мне жаль… — я хотел сказать что-то еще, но не нашел слов.
— Вот так, — усмехнулся Эд. — И теперь мы все учимся с этими отродьями…
***
Утро следующего дня в школе выдалось мрачным. Небо, весь прошлый день слепящее синевой, было затянуто черными тучами. Завтрак, обычно вкусный, не шел в горло. Над школой будто бы повисла не обычная грозовая туча, а стая дементоров. Каково было мое удивление, когда я, высказав эту теорию между уроками, оказался прав.
На деле, школа не просто была спрятана в пространственном кармане, как некоторые старые меноры древних родов, а дрейфовала в своем измерении. Поэтому, попасть сюда могли только через портал, открываемый специальным механизмом, качающим силу из самого замка. Как она в нем оказывалась, никто не знал.
Тут не было всяких магических источников в ритуальных комнатах, как я подумал в начале, услышав эту историю. Магическая энергия просто копилась в старых зданиях. И чем больше там жило волшебников, тем больше они оставляли после себя. Видимо поэтому в первый год поступало так много народу, хоть большинство и не доходили даже до второго. Просто директор хотел напитать школу, чтобы открывать портал.
Так вот о дементорах, так как Хогвартс не был привязан к определенному месту, он курсировал вокруг Шотландии, иногда заплывая на сервер, пролетая около Азкабана. Хоть влияние других миров тут чувствовалось слабо, такой фон, как фон страшной тюрьмы, просачивался и к нам.