Экспансия Генома (СИ)

Должен честно признаться, что я нервничал. На воровской сходке мне предстояло присутствовать впервые. А вот Тимофей Пахомыч демонстрировал олимпийское спокойствие. Для него такие сходки и разбор по понятиям, были делом привычным. Это была неотъемлемая часть того образа жизни, который пожилой вор вёл, считай, что с самого детства.
Меры безопасности предпринятые для охраны сходки были весьма серьёзными. Сначала нас тормознули перед шлагбаумом у поворота на узкую асфальтированную дорогу, которая вела к бывшему пионерлагерю. Здесь стояли охранники в форме какого-то ЧОПа с помповыми ружьями. Уточнив что-то по рации, нас пропустили. Дальше ситуация повторилась на въезде в ворота. Затем по подъездной дорожке мы проехали на довольно обширную стоянку перед трёхэтажным административным зданием, которая уже была довольно плотно заставлена дорогими машинами, возле которых переминались охранники, прибывших на мероприятие боссов.
Пока машина ехала к стоянке, я обратил внимание, что основная часть территории, с деревянными постройками барачного типа, в которых, видимо, и жили пионерские отряды, выглядела заброшенной. Отремонтировали и привели в надлежащий вид, только трёхэтажный административный корпус и ещё два здания. В одном из которых располагалась бывшая столовая, а в другом, по-видимому, спортзал, баня и прочие необходимые для отдыха и развлечения помещения.
Сама сходка проходила в здании столовой, переоборудованной под банкетный зал, ресторан и кабинеты для отдыха. Возле здания было полно хмурых ребят с автоматами, на входе стояла рамка металлоискателя. Пропустили в здание только меня и Тимофея Пахомыча. Наши сопровождающие остались возле автомобилей на стоянке.
Возле дверей зала, где проводилась сходка, стояли на охране четыре мордоворота. Вора сразу пригласили в банкетный зал, а я остался маяться в холле, ожидая, когда меня соизволят позвать. Таким образом, очевидно, мне лишний раз давали понять, что я птица невысокого полёта и здесь в качестве ответчика. Типичная тактика для уголовной среды, запугать, унизить. Однако меня не так просто было вывести из равновесия. В стрессовых ситуациях я бывал не раз и умел себя контролировать.
Пока я ждал, мимо проходили в зал некоторые более почётные участники сходки. Некоторых из них я знал, некоторых видел впервые. Большинство из них, проходя, бросали на меня заинтересованные взгляды. Дакар с Бондарем, даже поздоровались со мной. Давид «Наваха», который был большим любителем карточных игр, тоже подошёл перекинуться парой слов.
Наверное, наш вопрос был не единственным на сходке и его оставили для обсуждения напоследок. Так что прождать в холле мне пришлось чуть ли не час. Не самый приятный час в моей жизни. В голову лезло всякое. Но внешне я демонстрировал полное спокойствие и уверенность в себе.
* * *
Наконец, соизволили позвать и меня. Входя в зал, я собрался и постарался сосредоточиться. Страха не было. Не то чтобы я совсем не опасался, но спецподготовка полученная в Конторе давала себя знать. Хоть я и не кадровый офицер Конторы, но на спецкурсах меня натаскивали наравне с действующими офицерами, так что кое-что я умел.
Зал оказался неожиданно большим с высокими потолками, но было видно, что строили здание ещё при советской эпохе. Единственное, что выдавало новые времена, это современная система кондиционирования и освещения. Убранство зала было довольно скромным. У дальней торцевой стены стоял накрытый стол, предназначенный для банкета, который должен был состояться после завершения официальной части мероприятия. Короче зал как зал, ничего примечательного. Примечательной была компания, которая в этом зале собралась.
Напротив двери у боковой стены зала стояли три удобных кресла, в которых расположилась троица законников, которые сегодня возглавляли сходку. В середине сидел вор славянского происхождения, но в чертах которого явственно проглядывали черты наследства, не прошедшего для России даром, многовекового татаро-монгольского ига. Видимо, и кликуху ему в молодости дали, исходя из этого.
 
Хан был уже немолодым, но массивным и крепким мужчиной в возрасте за пятьдесят. По поводу растительности на его голове большинству людей наверняка сразу же вспоминалось, как приходил спор между Иваном Грозным и его сыном из монолога известного юмориста про «стрижено — брито». Вроде и не бритый, но и не стриженный наголо, что ещё больше подчёркивало его татарские корни. Из-за такой причёски вид он имел ещё более суровый. Серьёзный дядя.
По левую руку от него в кресле уютно расположился седой, совсем пожилой, потрёпанный жизнью вор, но в очень дорогом костюме. Судя по оказанным знакам уважения, я предположил, что это и есть крёстный Китайца, Дальневосточный вор, «Дядя Ваня».
По правую руку в кресле гордо восседал Давид «Наваха», легенда уголовного мира и, что немаловажно для сегодняшней сходки, названый брат Китайца. С одной стороны, мы могли рассчитывать на его поддержку, но с другой стороны, Пахомыч был прав, что против своих грузинских сородичей Давид в открытую не пойдёт.
По правую и по левую сторону от главной троицы были полукругом расставлены стулья, на которых расположились остальные участники сходки.
Сразу было заметно наметившееся противостояние. С одной стороны полукруга расположился Гиви, его племянник Звиад и, в основном, «пиковые» воры, всего около десятка человек. С другой стороны, сидели в основном славяне, среди которых несколько законников, а остальные, просто криминальные авторитеты, руководители крупных столичных и Подмосковных группировок. С этой же стороны, поближе к креслу, в котором сидел «Дядя Ваня», сидели Китаец, Дакар, Бондарь и Тимофей Пахомыч.
Замыкал эту часть дуги довольно молодой вор, черты лица которого выдавали в нём представителя малых народов из дальневосточного региона. Скорее всего, якут или бурят. Видимо, прибывший вместе со своим более старшим товарищем. Одетый в серый добротный костюм, выглядел он вполне обычно. Единственной деталью, привлекавшей внимание, был дорогой пижонского вида элегантный кожаный дипломат. Скорее всего, из крокодиловой кожи или шкуры какого-либо ещё экзотического животного. Многие присутствующие время от времени бросали на этот дипломат заинтересованные взгляды.
Наличие этого дипломата невольно наводило на мысль о «Чеховском ружье», которое в конце пьесы должно выстрелить. Кстати, забегая вперёд, так оно и случилось. В переносном смысле. Правда, залп этого ружья оказался по своей разрушительной силе сравнимым с выстрелом из пушки.
Я остановился посредине воображаемого круга, образованного двумя дугами стульев, напротив восседавшей в креслах троицы. Стоял я расслабленно и всем своим видом демонстрировал внимание и уважение, но при этом не выглядел подобострастным. Председательствующий выдерживал долгую паузу, рассчитывая вывести меня из равновесия. Но чего-то такого и ожидал, поэтому сохранял полную невозмутимость. Наконец, законнику это надоело, и он заговорил первым.
— Ну, давай рассказывай! — сурово потребовал Хан.
— Наговаривают на меня, — печально сообщил я.
— Кто? — поразился вор.
— Злые люди, — доверительно поделился я с ним информацией.
Несколько секунд законник непонимающе смотрел на меня, а потом оглушительно заржал, притопывая ногой и хлопая себя ладонью по бедру.
— Ну, уморил, — отсмеявшись произнёс он.
— Какого хера он из себя клоуна изображает. Пусть на вопросы отвечает! — зло выкрикнул Гиви.
— Спрашивайте. Отвечу, — резонно возразил я.
— Ладно. Пошутили и хватит, — заявил Хан. — Гиви предъявляет, что ты законы наши нарушаешь. Бизнес затеял, Казино открыл, без его разрешения. Что скажешь?
— Неправда, это, — спокойно отпарировал я.
— Да ты что, падла⁈ Совсем охренел⁈ Я что, по-твоему, вру, что ли? — взвился Гиви.
— Казино воры открыли и братва, на общаковые деньги, — доходчиво пояснил я. — С кем и чего там согласовывать, они сами решали. Не моя тема. У них спросите, — и я кивнул в сторону своих компаньонов.