Я тебе больно (СИ)
— Если хорошо себя проявишь, — отвечает Багримов. — Это всё?
— Да-да, извините. Спасибо большое.
Чувствую себя навязчивой идиоткой, которая посмела отвлечь человека от важных дел. Прикусив губу и приложив к горящим щекам ладони, выхожу из кабинета и на каменных ногах направляюсь к своему рабочему месту.
Не надо было ни о чём спрашивать. Меня и так сюда непонятно почему устроили. Я ещё со своими вопросами дурацкими. Как будто не знаю, как проходит испытательный срок.
— А, вот ты где. Я тебя уже потеряла, — к стойке ресепшена подбегает Аля с кучей папок в руках.
— Да я относила кофе для босса. Попросили.
— Ну неважно, — Аля взмахивает рукой, затем ладонью шлепает по стопке папок. — Это все наши партнёры и важные детали о них. Твоей задачей будет постоянно отвечать на звонки. На очень-очень много звонков. И нужно будет правильно отсортировывать важность этих звонков и перенаправлять на линии. В общем, в целом ничего сложного, если изучить вот это всё. Работала по таким схемам?
— Десятки раз, — киваю, уже морально готовясь к тому, что придётся потратить не одну ночь на изучение данных материалов.
— Вот и отлично. Надеюсь, ты подойдёшь, а то предыдущих трёх не взяли в основной штат. Я так никогда не уйду, — тяжело вздыхает Аля.
— Неужели так трудно?
— Большая нагрузка. Много вреурочки. Не все вывозят. Здесь, детка, тебе придётся, можно сказать, жить. Когда ты только для себя живёшь это не такая проблема, но я выхожу замуж, — Аля показывает обручальное кольцо на пальце. — И мы планируем ребёнка. Решила оставить эту должность и какое-то время посидеть на шее у своего мужика. И те, кто пытались на место пробиться, в основном тоже имели семьи. Ну в общем, то больничный, то семейные обстоятельства. Багримова такое не устраивает. Он хочет, чтобы ты была замужем за этим местом.
Не удивлена, ведь Дина часто приходит с работы очень поздно. И по выходным её вытягивают. Как неоднократно высказывалась моя соседка — нужно быть Халком, чтобы работать в БагримрвСпортСтрой.
— У меня есть только я. И мы готовы пахать как лошадь.
— Только больше никому такое не говори. Иначе на тебе будут пахать все остальные, — хмыкает Аля.
Нет, конечно, про лошадь, это я поторопилась. Не нужно было так громко кричать о том, о чем пока имеешь довольно слабое представление. К вечеру я чувствую себя как выжатый лимон, пропущенный через мясорубку. Ноги отваливаются, эмоции сдулись и посерели, а из самых очевидных желаний — выбросить все гаджеты, запереться в каком-нибудь безлюдном помещении и не разговаривать как минимум неделю.
И как после такой нагрузки Дина ещё готовила? Может, у неё, конечно, другие обязанности. Но по моим наблюдениям, в офисе никто ни секунды не сидит без дела. Здесь постоянная суета и паника.
Господи, ещё и домой добираться с пересадками.
Выхожу на улицу, с недовольством гляну на небо, которое приветствует меня раскатом грома. Только дождя не хватало.
Вздохнув, плетусь к остановке, почти успеваю сесть в нужный автобус, когда не плечи падают первые холодные капли, а следом за каплями раздаётся сигнал мобильного в сумке.
Достаю телефон и читаю смс.
"Дочка, папа в больнице. Его сильно избили".
ДЕВОЧКИ, У МЕНЯ В БЛОГЕ АКЦИЯ ОДИН ПЛЮС ОДИН. КУПИ КНИГУ ЗА 49 И ПОЛУЧИ ЛЮБУЮ В ПОДАРОК
Глава 9
Глава 9
Асти
— Мам, рассказывай, что случилось? — захожу домой промокшая до нитки и, не разуваясь, плюхаюсь на пуфик, тут же набираю матери.
— Настя, беда с папой. Он в больнице, без сознания. Состояние крайне тяжёлое! Его избили за долги. Все внутренние органы отбили, — всхлипывает в трубку. — Врачи говорят, что шансов мало. Доченька, помоги! Денег нет. Тут ещё какие-то лекарства платные и операция тоже!
Зажимаю пальцами переносицу и стараюсь не застонать вслух.
Сколько прошло времени, как я уехала от них? И за все эти месяцы от неё слышу только одно — помоги, спаси, пришли денег. И всегда вроде говорит, на еду, на дом... А по факту отцу долги и бухло оплачивает. Терпит его побои и вечно пьяную рожу.
Это должно было закончиться плохо.
— Сколько нужно денег?
Денег у меня, практически нет, но я откладываю на чёрный день всегда и не трогаю эту сумму. Меня злит, что я должна потратить их на это чудовище. И злит, что я не могу сказать матери нет.
Она всегда казалась мне жертвой. А я должна её спасти хоть как-то...
— Много, Настенька, — снова всхлипывает, в очередной раз назвав ненавистным именем, а когда говорит сумму, у меня глаза на лоб лезут.
— Сколько?! Ты что, серьёзно, мам?! Это лечение столько стоит?! Не может такого быть! У меня нет таких денег просто!
— Не только лечение, доченька. Тут кредиторы приходили... Отец дом заложил. Крупную сумму взял. Что же делать, Настюш? У меня кроме этого дома нет ничего. Как жить-то?! Надо деньги отдавать. Хотя бы по частям.
И снова меня от злости прошивает.
Ну не мог он заложить дом без ведома матери. Это её дом. Её! Я когда там жила документы прятала специально, чтобы она не дай бог не переписала на него имущество. И вот уехала... Видимо, она сама с ним пошла и дом заложила. Наверняка он ей угрожал как обычно.
— Мам, у меня нет таких денег... И вряд ли будут... — тяжело выдыхаю, чувствуя, как груз отчаяния снова ложится мне на плечи. — И наш дом вместе с землёй столько не стоит. Значит, он занимал денег ещё больше. И ты ему в этом помогла.
— Ну что ты такое говоришь, Настюш? Ну... Как же дочка.. Как я могу ближнему не помогать в беде? Он дурак, да. Но мы столько лет прожили.
— Да он же все эти годы издевался над нами! Над тобой!
На мой истеричный крик из комнат выбегают девочки, даже больная Дина выползает с сопливым носом, и обе недоуменно смотрят. Я качаю головой и показываю на телефон.
Они с пониманием прикрывают двери.
— Ну что делать-то мне, Настёна?! Что? Я ж на улице останусь. А если папа умрёт? Они ж меня убьют и затопчут. Ну хоть по частям, Насть, хоть по маленьку. Я ж без копейки сижу. Всё отдала, что было, и вот сижу, реву.
Стискиваю зубы до боли и молчу.
Нет сил больше. Словно я из этой кабаллы никогда не выберусь.
— Я кину тебе сейчас, сколько есть. Попробую что-нибудь придумать.
— Доченька, спасибо тебе, моя родная. Ну что бы я без тебя делала? Ты бы приехала. Пока папа живой. Простилась бы. Да и я тебя сколько не видела уже.