Я тебе больно (СИ)

Дожила, называется. Даже в самарском доме никакого чувства, что я дома, не возникло. А здесь возникло.
Впрочем, там я никогда не ощущала себя как дома. Видимо, мой мозг пытается найти место, которым можно заменить слово "дом".
В голове крутится куча вопросов после общения со сверх эмоциональной Агатой. Опустим тот факт, что я вообще не представляю, как она смогла так долго продержаться рядом с Ахметовым, у которого, кажется, фильтр стоит на эмоции, особенно, положительные. Я даже не могу вообразить, как этот человек улыбается.
Больше меня поражает, что они с Багримовым такие разные. Я, конечно, недостаточно хорошо знаю Марселя Рустамовича, но он явно более сдержан на эмоции, чем его сестра. И мама их показалась мне более мягкой что ли. А Агата какой-то танцующий фитиль, готовый разгорется в пламя в любой момент.
Лифт звенит, оповещая меня о том, что мы приехали на нужный этаж. Двери открываются, я собираюсь сделать шаг, но резко останавливаюсь, так как передо мной появляется Эмиль Рустамович. Он, очевидно, ждал лифт, чтобы спуститься вниз.
Волна жара тут же заливает щёки и шею, так как память мгновенно подкидывает воспоминания о том, как я вела себя в клубе. Он ведь трогал меня... Повёл в вип-кабину...
— Здравствуй, Асти, — произносит сухо и коротко кивает.
— Эмиль Рустамович... Здравствуйте...
— Мои соболезнования, — тихо говорит.
Ну, разумеется, он обо всём в курсе. Информация о моей семье появилась у босса благодаря ему.
— Спасибо.
Наверняка моё лицо сейчас окрасилось в цвет переваренного рака.
Разговаривать хладнокровно с мужчиной, который был замешан в довольно пикантной ситуацию вместе с тобой, невероятно трудно.
В этот момент я бы лучше обратно в офис к Ахметову умотала и там бы сидела в атмосфере загробного мира.
— Всё в порядке? Ты выходишь?
Сначала не пойму, что он от меня хочет, а затем осознаю, что продолжаю стоять в лифте, мешая человеку уехать.
— Да... Конечно... Простите... Извините...
Протискиваюсь мимо него через двери. Стоит заметить, если раньше брат босса мог одаривать меня заинтересованными взглядами или как-то подшучивать, сейчас он спокойно отходит в сторону, позволяя мне беспрепятственно покинуть лифт, кроме того, взгляд его прямой и спокойный. В нем нет привычных дьявольских огоньков или, к примеру, осуждения.
— Хорошего дня, Асти, — желает напоследок Эмиль Рустамович, после чего нажимает кнопку лифта, и двери закрываются.
Ну, вряд ли он бы стал вести себя как прежде, зная, что я недавно похоронила родителей.
Марсель Рустамович ведь тоже ведёт себя иначе.
Хотя совсем неожиданным стал тот факт, что он хочет, чтобы именно я летела с ним в Америку. Нужно не забыть предупредить Агату, что на какое-то время я буду недоступна для занятий.
Интересно, как она организует, чтобы сегодня я закончила работу без внеурочки? Попросит брата отпустить меня?
— Неверова, тебя босс ждёт с документами, — в коридоре появляется Инга и указывает ручкой в сторону кабинета Багримова.
Я снова чувствую себя идиоткой. Стою возле закрытых дверей лифта уже неизвестно сколько времени. Сегодня в моём мозге явно какие-то нарушения между мыслительным процессом и сигналами двигаться.
 
— Да. Сейчас отнесу. Спасибо! — кивнув Инге, наконец, начинаю шевелиться.
Уже спустя пару минут оказываюсь возле двери кабинета Багримова. Я не подслушиваю. Абсолютно случайно слышу разговор босса. Очевидно, он говорит по телефону, так как голоса второго собеседника не слышно.
— Хорошо... Я захвачу её, всё равно собираюсь к родителям... Я понял, Аги, не гунди...
Значит, он разговаривает с сестрой. И, очевидно, она попросила не задерживать меня, а Багримов сказал, что подвезёт меня к ним домой...
Сердце на данную информацию реагирует тахикардией. Я успела привыкнуть проводить дни в предельной близости с Багримовым, но сегодня это иное... сегодня мы поедем в дом к его семье.
 Глава 39 
Глава 39
Асти
— Агата сказала, что ты собираешься с ней заниматься? — это первый вопрос, который задаёт Багримов, когда я переступаю порог его кабинета.
— Да, — кивнув, прохожу к столу и передаю боссу документы. — Всё верно. Она попросила. Я... встретила её в офисе Артура Каримовича.
— Понятно. Предупреждаю, что моя сестра довольно своеобразная персона.
— Это я заметила.
Багримов усмехается.
— Не факт, что у тебя получится её чему-то научить.
— Вы не верите в неё? — не знаю, почему задаю настолько бестактный вопрос.
Наверное, меня настолько тронули слёзы девушки в туалете.
Тяжело, когда в тебя не верят. Это я точно знаю.
Большую часть жизни я училась верить в себя без чьей-либо поддержки. Не думаю, что у Агаты нет поддержки, но вполне может быть, что в некоторых вопросах она её не находит.
— Почему же? Просто я думаю, что это не её. Я конкретно про бизнес.
— Чтобы понять, что твоё, нужно пробовать многое. Возможно, она ещё всех удивит, — я краснею, так как посмела выразить настолько открытую поодержку сестре Багримова, что его губ коснулась улыбка.
— Может быть. Хотя я сомневаюсь, что это "удивление" будет связано с бизнесом. Во всяком случае, с теми сферами, с которыми мы имеем дело.
Я бы пока не торопилась судить.
— Будут на сегодня ещё какие-то указания?
— На почте оставшееся ТЗ. Вечером я подвезу тебя. Так что можешь не беспокоиться за такси.
— Хорошо. Спасибо, Марсель Рустамович.
— И, Насть?
— Да?
— На четвёртом этаже есть психологический центр. Если тебе требуется помощь психолога.
— Вы считаете, мне нужен психолог?
— Я не считаю. Просто ставлю перед фактом, чтобы ты знала. У меня есть друг, — Багримов откидывается на спинку кресла. — После смерти близкого человека он нуждался в помощи психолога. Нет ничего постыдного в этом.
Сглотнув, я нахожу в себе силы кивнуть.
Не думаю, что стану обращаться к психологу, но, в целом, тот факт, что Багримов это предложил отзывается ноющей болью в груди.