Хранительница

Сумасшедший.
Когда он скрылся в конце коридора, ведущего в кухню, я побежала в сторону зала, не собираясь дожидаться его. С чего бы мне делать это?
Ресторан был большим, а я, в отличие от одного из присутствующих в нём мужчин, знала каждый его угол и не боялась оставаться в темноте надолго.
Стоило лишь продержаться до утра.
Но что делать потом? Завтра? Когда Томас выйдет на свою следующую смену? После того, как он решит распустить слухи, что Асторе не защищает меня? То есть расскажет всем правду.
С каждым днём здесь становилось всё менее безопасно. Нельзя было оставаться тут вечно. Я знала, что однажды мне придётся покинуть это место.
И бежать.
Быстро оказавшись в основном зале, в темноте которого было невозможно увидеть даже собственные ладони, поплелась на ощупь и память, планируя добраться до сцены. Скоро мои глаза привыкнут, и я смогу различать хотя бы что-то, но у меня не было времени дожидаться этого момента.
Споткнувшись о подъём, я поняла, что была на правильном пути. Поднявшись на него и оглянувшись в надежде, что никто не видел, как я пряталась здесь, подняла полотно и забралась внутрь, после чего уселась на пол, прижимая топор к груди, а спину – к барабанной системе.
Хотелось закрыть глаза и представить себя где угодно, только не здесь, однако я не могла позволить себе сделать это.
Нужно оставаться начеку, потому что тут только я и двое мужчин, которым что-то от меня нужно.
Проклятие.
Меня трясло от страха быть пойманной. Я жила с этим чувством, так как Родриго будто дышал мне в спину всё это время, но сейчас это ощущалось иначе. Остро.
Из-за того, что они уже были здесь. И я ничего не могла с этим поделать.
Был вариант бежать из ресторана, но когда я нашла в себе решимость сделать это, в зале послышались шаги.
Я задержала дыхание, чтобы тот, кто присоединился, не смог отследить меня. Сердцебиение стало ощущаться в горле, висках и даже верхней части живота. Меня затошнило от тревоги.
Звуки, подсказывающие мне, что Деметрио или Томас с каждой секундой приближается ко мне, почти заставляли меня потерять сознание.
Легко думать о борьбе. О том, что ты сделаешь, если на тебя нападут. Но на деле, когда это случается, тебе хочется плакать. Конечности немеют. Силы испаряются.
Прямо сейчас я чувствовала себя именно так.
– Нашёл тебя, К…
Однако когда полотно передо мной приподняли, потаённое желание вырвалось наружу и радостный тон парня прервался, потому что я резко выбросила пятку вперёд, точно попадая по его лицу.
Деметрио повалился назад, упав на задницу. Я же, в свою очередь, поползла спиной назад, пока не выбралась из-под укрытия и не встала на ноги. Кровь кипела. Было всё так же темно, но теперь я могла разобрать его тело, поднимающееся вслед за моим.
Нас разделяла музыкальная установка. Я надеялась, что мы не станем бегать вокруг неё. Оглядевшись и не теряя его из поля зрения, заметила, что он прибыл один. Томас всё ещё на кухне?
– Не убивай меня, – попросил Деметрио, вытянув одну руку перед собой, а другую прижав к разбитому носу. – Я ещё нужен тебе.
Он? Мне?
Недоумение, должно быть, отразилось на моём лице, потому что парень усмехнулся. Он отчётливо видел меня – значит, его глаза уже успели привыкнуть к темноте. Как долго он находился в поисках?
– Зачем это?
Больше, чем то, почему он остался, меня волновало то, зачем он вообще пришёл.
– Ты живешь здесь? – не ответив на мой вопрос, поинтересовался Деметрио.
– Какая тебе разница?
Наверное, больше нет. Проблема решила себя сама. Или удвоила? Как я могла оставаться здесь, когда он знает, где меня найти? И Томас… Нужно убираться отсюда как можно скорее.
Быть пойманной на улице вышибалами Родриго или Деметрио, его подружкой и поваром с длинными руками – что из этого хуже?
– Для вопросов существуют ответы, а не встречные вопросы.
Он первый меня проигнорировал.
И в любом случае я находилась в более выигрышном положении, чем он.
– Ну, из нас двоих топор только у меня, так что отвечай.
  
– Не хотел бы расстраивать тебя, Куколка, но забрать его у тебя так же легко, как и заставить того ублюдка на кухне замолчать.
Что он с ним сделал? Я ничего не слышала.
Крики Томаса прекратились, когда я скрылась в зале, однако, возможно, расстояние между нами не было причиной, потому что Деметрио – тот, кто заставил его заткнуться.
– Как тебя зовут? – спросил он, продолжив задавать вопросы, ответы на которые я не собиралась давать.
– Не скажу.
– Это нечестно.
– Почему?
– Ты знаешь моё имя.
– Мне всё равно.
Губы Деметрио тронула улыбка. Он попытался скрыть её от меня, но ничего не вышло и из-за напряжения скуловых мышц на его щеках появились ямочки.
– Что тебе от меня нужно?
Я решила, что он нормальный, когда отпустил меня несколько дней тому назад. А я не считала ни одного мужчину, которого успела встретить за последние десять лет, нормальным.
– Ничего из того, о чём ты думаешь.
– И о чём же я думаю?
– Например, что я пытаюсь показаться твоим спасителем, чтобы ты расслабилась и я смог закончить начатое кричащей свиньёй с кухни, не так ли?
Похоже, но поправочка – я спасла себя сама.
– Тогда зачем ты здесь, если не за этим?
– Тебе стоило дослушать Арабеллу до конца. Она бы всё тебе объяснила, если бы ты так рьяно не пыталась сбежать от нас.
Арабелла? Та девушка, которая затащила меня в его машину? Получается, что да.
– Ты бы на моём месте поступил иначе?
Деметрио покачал головой.
– Я – мужчина.
Именно поэтому ему было бы не страшно попасть в машину к двум незнакомцам, один из которых – другой мужчина.
– Конечно. – Я закатила глаза. – Это значит, что ты бы никогда не оказался в такой ситуации.
Так как он и ему подобные сильнее и, разумеется, умнее. Они не знают, что такое быть уязвимыми, как женщины.
– Отнюдь. Я бывал в ситуации и похуже.
Что? Когда?
– С чего ты взял, что то, с чем столкнулся ты, не так страшно, как то, с чем столкнулась я?
– Потому что я бы не тронул тебя без позволения ни тогда, ни сейчас, никогда, Куколка.
Мысли, которые мне не нравились, стали лезть в голову вместе с картинками. Я не хотела знать. Не хотела расспрашивать его.
Как мы вообще пришли к тому, что обсуждали, кто и сколько пережил?
Мне должно быть всё равно. Мы никто друг другу.
– Ты собираешься договорить за свою подругу?
– Она – моя сестра.
Сестра? Внешне они были абсолютно разными.
Как день и ночь.
– Без разницы. Чего вы хотите?
– Чтобы ты работала с нами.
Топор чуть не выпал из моих рук, и мне пришлось сжать его сильнее, чтобы этого не произошло.
Работать? Я даже не знала, кто они и чем занимаются. Точнее… Если вспомнить наш прошлый разговор, кое-что о том, какой вид деятельности они вели, я отчасти понимала.
– Мне…
– Мы знаем, что в следующем месяце тебе исполнится восемнадцать, – перебил Деметрио.
Я подняла брови.
В следующем месяце? Восемнадцать? Откуда он вообще что-то обо мне знает?
– Мы?
– Каморра, – пояснил он. – Слышала о нас?
Видела.
Одним глазом через кровавую пелену, потому что веко над вторым распухло до таких размеров, что я не могла открыть его.
Тот день изменил мою жизнь.
И несмотря на моё нынешнее положение, в лучшую сторону.
– Каморра убила моего отца.
– Кем был твой отец? – прищурившись, поинтересовался Деметрио.
– Никем.
Пустое место. Тот, о ком не хотелось вспоминать.
Каждый раз, когда что-то или кто-то напоминал мне о нём, в груди разрастался неприятный ком. Как будто его отсутствие было не просто фактом, а проклятием, которым я была вынуждена жить.
Но я посвятила ему слишком много своих мыслей. И не только сегодня, а вообще.